Глава 10 — Глава 9

Глава 9. Наступил канун Нового года. Воздух в Централ‑сити был пронизан предвкушением праздника: улицы украшали яркие гирлянды, в витринах магазинов мерцали новогодние композиции, а где‑то вдалеке уже раздавались приглушённые звуки праздничных фейерверков. Барри пришёл в лабораторию, неся в руках аккуратно упакованные подарки. Его лицо светилось от радости — он любил этот момент, когда можно было на время забыть о металюдях и спасении мира и просто порадовать близких. Гарри тоже подготовил презенты для каждого члена команды. Он потратил немало времени, выбирая то, что могло бы искренне обрадовать коллег. В его глазах читалась тихая гордость — пусть он официально не работал в лаборатории, финансирование от Гаррисона Уэллса позволяло ему участвовать в жизни команды на равных. Во время тёплого, почти семейного обмена подарками Циско неожиданно рассказал, что Уэллс в это время потерял жену — и потому не мог разделить всеобщее праздничное настроение. Слова повисли в воздухе, окрасив радостный момент лёгкой грустью. Кейтлин, услышав это, почувствовала укол совести. Она тут же решила, что обязательно купит для Уэллса ещё один подарок — маленький знак внимания, который, возможно, немного согреет его сердце в этот вечер. На следующий день команда собралась в «Коре» — помещении, которое давно стало их штабом и местом для обсуждения самых сложных дел. Атмосфера была напряжённой: на столе лежали разложенные документы, на экранах мелькали кадры с камер наблюдения, а в воздухе витал запах кофе и нервного ожидания. Джо стоял перед всеми, его голос звучал серьёзно, без привычных ноток лёгкости: — Свидетель утверждал, что видел жёлтую, размытую тень. Прямо как в день убийства Норы Аллен. Циско, держа в руках палочку корицы — странный талисман, который он всегда носил с собой, — попытался разрядить обстановку: — Давайте за дело, остановим этого лихача! — и помахал руками, подчёркивая, что это не кличка, а просто эмоциональное выражение. Барри уточнил детали, его взгляд скользил по разложенным фотографиям места преступления: — Преступление произошло на этаже с хранилищем. Он что‑то искал. Уэллс работал за компьютером. Его пальцы стремительно стучали по клавиатуре, а лицо было сосредоточено до предела. — И ради этого он пошёл на убийство? — произнёс он, не отрываясь от экрана. Джо спросил, что Уэллс знает о «Меркьюри Лабс». Уэллс, наконец оторвавшись от монитора, ответил: — До взрыва они были нашими основными конкурентами. После этого мы вышли на первое место — под руководством Кристины Маги. Вот статья о ней. Циско, читая текст на экране, воскликнул: — Она получила от частных инвесторов полмиллиарда на разработки техники будущего! Уэллс резко произнёс: — Чёрт возьми, она занимается тахионами! Он посмотрел на Джо и пояснил: — Сверхскоростные частицы. Джо поинтересовался: — Что позволяют эти ваши… Уэллс продолжил: — Тахионы. Джо кивнул. Уэллс объяснил: — Если стабилизировать матрицу, которая может контролировать их энергию, то можно двигаться быстрее света. Затем добавил: — Нужно договориться с «Меркьюри» и попытаться сделать ловушку. Он снова попытается заполучить их. Уэллс кивнул и распорядился: — Циско, Кейтлин, нужно сделать ловушку. Они кивнули и ушли вместе с Уэллсом, погружённые в обсуждение технических деталей. Гарри отправился на пробежку. Он бежал по пустынным улицам, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. В голове крутились мысли: он знал, что пока не может догнать Уэллса — даже если попытается. Уэллс был быстрее его, по крайней мере, в два раза. Гарри надеялся, что не сильно пострадает, если план провалится. В глубине души он понимал: их противостояние только начинается, и впереди ждут испытания, к которым он должен быть готов. После пробежки он пошёл в душ, а затем — в «Кор». Там он увидел, как Кейтлин тихо просит Циско помочь найти Ронни и никому об этом не рассказывать — особенно Гарри. Её голос дрожал, а глаза были полны тревоги. Циско ответил, стараясь говорить спокойно, но в его словах чувствовалась неуверенность: — Рано или поздно, если Ронни жив, все поймут и увидят его. Кейтлин, тебе нужно решить вопрос с Гарри. Гарри стоял снаружи. Он ушёл, убежав, — и ему было неважно, заметили ли его Кейтлин и Циско. Хотя он понимал, что так будет, боль всё равно не отпускала. Даже если он не хотел влюбляться в Кейтлин, он не мог перестать думать о ней. Всё время, проведённое вместе, укрепило его привязанность. Когда пришло время отступить, Гарри решил принять это и сделать вид, что ничего не было. Он знал: это единственный способ сохранить их дружбу и не усложнять ситуацию. Кейтлин позвонила Гарри. Он поднял трубку, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. — Ты слышал? — в голосе Кейтлин звучала надежда. Похоже, она не хотела разбираться со всем сразу, пыталась найти хоть каплю утешения в их разговоре. Гарри ответил честно, стараясь, чтобы его голос звучал ровно: — Да. После нескольких секунд паузы Кейтлин спросила, её голос чуть дрогнул: — И что ты думаешь? Гарри решил оставаться честным. Он знал: ложь только усугубит боль. — Я думаю, нам нужно прекратить наше общение. Когда… Именно когда, а не если он вернётся. Всё будет только сложнее. Я не хочу, чтобы ты решала, с кем быть, потому что этот выбор мне не понравится. Так что я просто отойду. Гарри услышал всхлипы с другой стороны линии. Затем прозвучало одно слово: — Хорошо. Звонок завершился. Гарри вздохнул и сел на крыше высокого здания. Ветер играл его волосами, а внизу мерцали огни города, создавая иллюзию спокойствия. Он думал о том, что нужно будет спасти Ронни в конце первого сезона — чтобы Кейтлин могла жить спокойно, а не переживать из‑за многократных предательств. В его сердце смешивались горечь и решимость: он сделает всё, чтобы она была счастлива, даже если это значит, что ему придётся уйти в тень. Через несколько часов Гарри получил звонок от Уэллса: Барри был избит человеком в жёлтом. Его голос звучал напряжённо, но без паники — он знал, что Гарри справится. Гарри пришёл в лабораторию. Команда уже подготовила ловушку. Все хотели, чтобы Барри ушёл, оставив Гарри одного справляться с угрозой. В воздухе витало напряжение — каждый понимал: предстоящая схватка будет непростой. Барри возразил, его глаза горели от гнева и решимости: — Если бы ты не испугался и предупредил меня заранее, я бы мог подготовиться. Уэллс добавил, его голос был твёрдым, почти холодным: — Ты же понимаешь, что всё это было сделано ради Айрис? Барри настаивал, его голос дрожал от эмоций: — Тем более мне нужно быть тут. Гарри один не сможет его удержать. Джо ответил, стараясь сохранить спокойствие: — Барри, ты не в состоянии. Барри воскликнул, его голос прорвался сквозь все возражения: — Этот человек пронзил сердце моей матери и отправил моего отца в тюрьму. Это моя битва! Джо возразил, его тон был мягким, но непреклонным: — Не сегодня, сынок. Уэллс поддержал Джо, и Барри пришлось уйти. Его фигура исчезла в дверях, оставив после себя лишь эхо невысказанных слов. Гарри видел, как Кейтлин плачет, но не подошёл к ней. Вместо этого он попросил Циско поддержать её. Циско, зная об их близких отношениях, пошёл утешать Кейтлин. Гарри стоял в стороне, чувствуя, как внутри него растёт пустота. Он знал: сейчас он должен сосредоточиться на деле, а не на собственных чувствах. Спустя пару часов команда сидела, наблюдая за камерами, и ждала, когда человек в жёлтом попадётся в ловушку. Напряжение нарастало с каждой секундой — все понимали: противник опасен и непредсказуем. Уэллс попросил Циско отправить ещё один сигнал: — Отправляю ещё один сигнал. Эдди был скептичен, его голос звучал настороженно: — А он точно попадётся? Циско объяснил, его пальцы ловко управлялись с оборудованием: — Я отправил три сигнала по спутнику. Все, кому интересны частицы, знают, что они у нас. Команда ждала ещё полминуты — и вот человек в жёлтом оказался в ловушке. Экран показал размытую фигуру, окружённую энергетическими полями. Гарри смотрел на происходящее и вздохнул. Даже по камерам было видно: человек в жёлтом намного быстрее Барри и Гарри. Его скорость превышала 10 000 миль в час. Гарри почувствовал, как внутри поднимается волна тревоги — он понимал: им предстоит столкнуться с противником, который превосходит их по всем параметрам. Уэллс посмотрел на экран: — Посмотрим на улов. Все спустились в подвал, где находилась ловушка. Человек в жёлтом стоял и смотрел на окружающих — …его фигура казалась почти нереальной — размытые контуры, мерцающая аура скорости. В воздухе витал запах озона, будто после мощной электрической вспышки. Уэллс подъехал к клетке на своём кресле, его лицо было сосредоточенным, почти бесстрастным. — Циско, свет, — скомандовал он. Циско включил прожектор. Яркий луч ударил в лицо пленнику, но тот даже не моргнул. Уэллс, усмехнувшись, произнёс: — Детектив Тоун, зачитайте ему права. Тоун посмотрел на Джо, который подошёл ближе к человеку в жёлтом. В глазах Джо читалась смесь ярости и отчаяния — он словно пытался прочесть в этом человеке ответы на вопросы, мучившие его годами. — Джо, что ты делаешь? — спросил Уэллс, но Джо будто не слышал его. — Ищу ответы, — пробормотал он себе под нос, а затем резко спросил: — 14 лет назад ты убил Нору Аллен. Ответь: зачем? Зачем? Но человек в жёлтом не обратил внимания на Джо и сделал шаг к Уэллсу. Его голос прозвучал холодно, с едва уловимой насмешкой: — Доктор Уэллс, вот мы и встретились. Уэллс с интересом посмотрел на него и спросил: — Зачем тебе тахионные частицы? Человек в жёлтом усмехнулся, его глаза блеснули: — Мою задачу тебе не понять. Уэллс высокомерно ответил, его голос звучал почти снисходительно: — Ну не знаю, я довольно умён. Я знал, что ты довольно быстрый, и ловушка должна быть невидимой. Я знал, что твои клетки восстанавливаются довольно быстро, и поэтому ты сможешь выдержать подобные воздействия на твоё тело. В этот момент Циско обнаружил, что что‑то пошло не так — индикаторы на панели начали мигать тревожным красным, но Уэллс не обратил на это внимания, поглощённый разговором. — Твои способности такие же, как у Флэша, — сказал Уэллс, склонив голову набок. Человек в жёлтом разозлился, его голос стал резче, словно лезвие: — Мы с ним не похожи. Можно сказать, что я Обратный Флэш. В этот момент раздался голос Кейтлин — её крик эхом разнёсся по помещению: — Убирай оттуда всех, Гарри! Обратный Флэш схватил Уэллса и начал его избивать. Его движения были молниеносными, почти неразличимыми для человеческого глаза. Гарри понял: медлить нельзя. Он решил снять барьер — энергия затрещала, словно тысячи молний, и защита пала. Обратный Флэш попытался убежать, но Гарри вступил с ним в бой. В ушах стучала кровь, а перед глазами мелькали размытые силуэты. Гарри понимал, что нельзя раскрывать все карты, и демонстрировал скорость чуть выше, чем у Барри. Но даже этого было мало — его противник был на другом уровне. Битва складывалась не в пользу Гарри — его начали бить. Впервые с тех пор, как он оказался в этом мире, его избили. Кулаки Обратного Флэша врезались в рёбра, в лицо, в живот — каждый удар отзывался острой болью. Это ему не нравилось, и он поклялся: когда станет самым быстрым, никто не сможет его достать. Обратный Флэш снял с Гарри маску и ударил коленом по лицу. Гарри лежал в луже собственной крови, его зрение расплывалось, а в ушах стоял гул. — Ты всего лишь дефект, ты ошибка. Пришло время исправить ошибку, — произнёс Обратный Флэш, его голос звучал холодно, без тени эмоций. Он хотел убить Гарри, но в этот момент раздался рёв пламени — Огненный Шторм выстрелил огнём в Обратного Флэша. Пламя охватило фигуру врага, и тот, зашипев, отступил, а затем исчез в вихре скорости. Кейтлин и Циско тут же подбежали к Гарри. Их лица были искажены тревогой, а руки дрожали, когда они пытались помочь ему подняться. В этот момент пришёл Барри — он опоздал. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел Гарри в крови. Увидев Гарри в крови, Барри хотел что‑то сказать, но Кейтлин хотела обратиться к Огненному Шторму. Тот лишь ответил: «Не ищите меня» — и улетел, оставив после себя лишь запах гари и ощущение недосказанности. Циско закричал, его голос дрожал от паники: — Кейтлин, Гарри нужно помочь! Барри помог положить Гарри на кушетку и начал осматривать его. Его пальцы осторожно касались ран, а в глазах читалась вина — он знал, что должен был быть там, должен был защитить друга. В это время привезли Уэллса — он тоже был ранен, но мог продержаться. У Гарри диагностировали множество переломов и повреждения внутренних органов. Врачи предупредили: ему предстоит отлежаться несколько дней. После того как состояние Гарри стабилизировали, команда переключилась на помощь Уэллсу. Циско, чувствуя вину, обратился к Уэллсу, его голос был тихим, почти шёпотом: — Я… я прошу прощения. Наверное, я что‑то упустил. Уэллс, несмотря на собственное состояние, ответил спокойно, его взгляд был твёрдым: — Циско, ты не виноват. Если тебе есть за что извиняться, то это за сокрытие правды о том, что Ронни жив. Кейтлин, не выдержав, призналась, её голос дрогнул: — Это я попросила его не рассказывать. Увидев, кем стал Ронни, я хотела проверить, могу ли я ему помочь. Простите. Я понимаю, вы злитесь. Уэллс покачал головой, его рука мягко легла на руку Кейтлин: — Нет, я бы поступил так же на твоём месте. — Он сделал паузу, а затем добавил: — Я давал много обещаний и не смог выполнить все. Но обещаю своей жизнью: мы поможем Ронни. На следующий день Гарри очнулся. Первым, кого он увидел, был Циско. Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он заметил, что Гарри открыл глаза. — Снова приветствую в мире живых, — пошутил он, стараясь скрыть облегчение в голосе. Гарри, опираясь, сел, тяжело вздохнув. Каждое движение отдавалось болью, но он старался не показывать этого. — Чувствую, что меня грузовик сбил, — пробормотал он, пытаясь улыбнуться. Циско похлопал его по плечу, его голос звучал бодро: — Чувак, у тебя было столько сломанных костей, что и не сосчитать. Хотя ты уже восстановился, тебе нужно воздержаться от бега хотя бы ещё один день. А теперь вставай — мы едем к Уэстам. Там будем отмечать праздник, который уже наступил. Гарри кивнул. Одевшись, он сел в машину Циско, где уже ждала Кейтлин. В дороге Циско поддерживал разговор, стараясь разрядить атмосферу, шутил и рассказывал забавные истории, но Гарри почти не общался с Кейтлин. Он смотрел в окно, наблюдая, как мимо проплывают огни города, и думал о том, что впереди их ждёт ещё немало испытаний. Когда они приехали, Эдди и Айрис уже были там. Все начали отмечать Рождество. Гости пили, общались, смеялись — и на какое‑то время все проблемы словно растворились в тёплом свете праздничных огней. Гарри наблюдал за тем, как Кейтлин улыбается, разговаривает с Айрис, и в его сердце смешивались боль и нежность. Он знал: несмотря ни на что, он сделает всё, чтобы она была счастлива.