«Дерево жаждет покоя, но ветер не стихает; дети жаждут отплатить за заботу, но родителей уже нет в живых».
Сегодня на Голубой планете отмечали Праздник Середины Осени, на календаре было 15 августа 2025 года. Сюй Вэнь лежал в шезлонге во дворе собственной фермы.
В руке он сжимал маленькую бутылку эргоутоу, а взгляд его был устремлен в небо, где висела огромная кроваво-красная луна. Ощущая прохладу осеннего ветра, он бормотал что-то себе под нос, и глаза его влажно блестели.
Сюй Вэнь окончил ничем не примечательный второсортный вуз. Рост — метр семьдесят семь, внешность самая обычная — из тех, что забываются через секунду после встречи. Два года назад, как и многие другие выпускники, он столкнулся с суровой реальностью: диплом означал лишь безработицу.
Он остался в столице провинции, бегал по собеседованиям, познавая все «прелести» взрослой жизни. В итоге устроился торговым представителем в небольшую фирму, жил от зарплаты до зарплаты, получая четыре-пять тысяч, и работал по графику с девяти до пяти.
Ровно год назад его родители, державшие небольшую ферму в родном городе, получили заказ из столицы провинции. Посовещавшись, они решили лично доставить товар, а заодно проведать сына, который уже почти год работал вдали от дома.
По дороге произошла трагедия — несчастный случай, унесший жизни обоих.
Узнав о случившемся, Сюй Вэнь первым делом помчался в больницу, но было уже слишком поздно. Единственное, что у него осталось, — голосовое сообщение в мессенджере Фейсинь, которое мать успела отправить, пока он ехал домой:
«Сяо Вэнь, мама и папа любят тебя. Ты должен быть в порядке. Живи... хорошо...»
Так, после смерти родителей год назад, Сюй Вэнь окончательно замкнулся в себе. У него и раньше-то не было особо друзей, а теперь он и вовсе сбежал от реальности, вернувшись в одиночестве на ферму.
За этот год двадцать му плодородной земли, принадлежавшей ферме, пришли в запустение. Пруд пересох. Скот и птицу забрали родственники или друзья родителей — конечно, они сунули Сюй Вэню какие-то деньги, но ему было все равно.
Он жил на заброшенной ферме как живой мертвец, день за днем прозябая в одиночестве.
Сейчас было около восьми вечера. Сюй Вэнь, уже изрядно пьяный, смотрел на кровавую луну. В его голове всплывали воспоминания о родителях — с самого детства и до того рокового дня. Он вспоминал прошлый Праздник Середины Осени, когда вся семья собралась вместе. Мама тогда еще спрашивала, когда же он приведет домой девушку.
А теперь ничего не осталось. За этот год Сюй Вэня не раз посещали мысли покончить с собой. Но каждый раз его останавливало последнее сообщение матери. Оно все еще хранилось в его телефоне.
Тогда, в момент получения, эти слова ударили как гром среди ясного неба. Сейчас же они были единственным, что удерживало его на этом свете.
Сюй Вэнь сидел во дворе, тупо глядя на луну, когда внезапно перед его глазами возникла цепочка серебристо-белых цифр:
До начала конца света осталось: 23 часа 59 минут...
Поначалу Сюй Вэнь решил, что у него рябит в глазах. Он потер веки, но цифры никуда не делись. Он протянул руку, пытаясь схватить их, но ладонь прошла сквозь серебристое свечение.
Тогда он мысленно приказал цифрам исчезнуть — и световое табло действительно растворилось в воздухе. Стоило ему подумать о том, чтобы они вернулись, как таймер появился снова. Сюй Вэнь безучастно смотрел на секунды, убегающие одна за другой.
— Ха, конец света? — усмехнулся он с безразличием. — Ну и пусть приходит. Мой конец света наступил еще год назад.
Он поднялся с шезлонга, сжимая в руке бутылку, запрокинул голову и сделал еще несколько больших глотков. Затем небрежно швырнул пустую тару прямо во двор и, шатаясь, побрел в дом.
Добравшись до спальни, он рухнул на кровать прямо в одежде. Едва Сюй Вэнь начал проваливаться в сон, как сквозь дурман почувствовал вибрацию телефона, лежащего у подушки. Он даже не открыл глаза, просто перевернулся на другой бок и продолжил спать.
16 августа 2025 года по лунному календарю, 9:12 утра.
Сюй Вэнь проснулся после долгого сна. Потирая раскалывающуюся голову, он нашарил рукой телефон, чтобы проверить время.
Разблокировав экран, он первым делом увидел пять непрочитанных сообщений в Фейсинь. Все пять были от одного человека:
Вчера, 20:30: «Сюй Вэнь, с Праздником Середины Осени! Луна сегодня такая огромная и кроваво-красная. В новостях говорят, такое бывает раз в тысячу лет. Ты видел?»
Вчера, 20:52: «Ты ел сегодня лунные пряники? У меня тут куча разных начинок, могу завтра прислать тебе, хи-хи».
Вчера, 22:06: «Ты сейчас где? Приедешь еще в столицу?»
Вчера, 23:11: «Ты спишь? Дядя и тетя наверняка хотели бы, чтобы ты был счастлив и жил хорошей жизнью».
00:00: «Сюй Вэнь, спокойной ночи~».
Сюй Вэнь сел на краю кровати, тупо глядя на эти пять сообщений.
Их отправила девушка, с которой они учились в одном классе в средней школе, в старшей школе и даже в университете. Обычно она казалась ему немного глуповатой и наивной, хотя семья у нее была довольно богатая.
Впрочем, Сюй Вэнь не страдал самовлюбленностью и не тешил себя надеждами, что нравится ей. Она была признанной красавицей школы на всех этапах обучения, за ней ухлепывали толпы парней. Они были людьми из разных миров. Сюй Вэнь считал, что их общение — просто совпадение, воля случая. Обычно они пересекались редко, отношения были чуть теплее, чем у простых одноклассников. Но после того, как погибли его родители, она стала время от времени писать ему.
Тут Сюй Вэнь вспомнил ночное видение — то непостижимое, невероятное явление. Он мысленно позвал его, и перед глазами вновь всплыла строка цифр. Теперь она гласила:
До начала конца света осталось: 11 часов 07 минут...
Сюй Вэнь перевел взгляд с таймера на телефон, немного подумал и набрал короткий ответ:
«Запасись едой и сиди дома».
Хотя он и не был уверен, наступит ли апокалипсис на самом деле, появление цифрового таймера в воздухе не поддавалось научному объяснению. Руководствуясь принципом «лучше перебдеть, чем недобдеть», он решил предупредить ее.
Не успел он отложить телефон, как пришел мгновенный ответ:
«Ты как вообще? Что это значит?»
Сюй Вэнь уставился на сообщение, не зная, как это объяснить. Поэтому он просто не стал отвечать, бросил телефон на кровать и пошел в ванную.
Глядя в зеркало на свое отражение — сальные волосы, черные круги под глазами, неопрятная щетина, — Сюй Вэнь надолго замер. Он думал о том, чтобы ничего не делать и положиться на судьбу. Но потом в памяти невольно всплыли моменты из детства: бесконечная любовь и забота родителей, и, наконец, последние слова матери.
Сюй Вэнь решил, что не должен больше так жить. Он побрился, принял душ, а затем сел на свой электрический трицикл и направился в город.
Его родной город Х был небольшим провинциальным городком четвертого уровня.
Тем временем, в столице провинции.
В одном из офисных зданий делового центра сидела невероятно красивая девушка. Кожа ее была бела, как снег, глаза чисты, словно горный родник. В ее взгляде и манерах сквозило такое благородство и изящество, что люди невольно робели перед ней, чувствуя собственное несовершенство и боясь оскорбить ее даже мыслью.
Сейчас она была одета в простые облегающие джинсы и белую рубашку. Сидя в своем кабинете, она слегка нахмурила брови, просматривая на мониторе эскизы одежды.
Синь Юэ была главным дизайнером известного отечественного бренда одежды. Примечательно, что по образованию она была филологом, но всего через два года после выпуска, благодаря своему таланту и упорству, добилась таких высот. Ее мечтой было увидеть созданные ею наряды на показах в столице моды, чтобы никто не смог найти в них ни единого изъяна.
Синь Юэ была полностью поглощена изучением новой осенней коллекции, когда лежащий рядом телефон засветился и коротко завибрировал. Она машинально скользнула взглядом по экрану.
Этот взгляд мгновенно застыл. Она тут же схватила телефон, открыла Фейсинь и увидела сообщение от человека, чат с которым был у нее закреплен в самом верху:
«Запасись едой и сиди дома».
Всего несколько слов, но они вызвали у Синь Юэ бурю восторга. Она рефлекторно набрала ответ:
«Ты как вообще? Что это значит?»
Отправив сообщение, Синь Юэ начисто лишилась рабочего настроя. Она сжимала телефон, глядя в окно чата на его фразу. Мысли в голове путались, сменяя одна другую:
«Что это значит? Что он хочет сделать? Что пытается сказать? Может, он сегодня хочет прийти ко мне на ужин? Нет, не то, он ведь не знает, где я живу. Почему он не отвечает? Даже не объяснил ничего... Что мне делать? Может, спросить еще раз? А вдруг он подумает, что я назойливая?»
Обычно холодная и решительная, только перед ним она теряла самообладание и превращалась в робкую влюбленную девушку.
Синь Юэ заставляла себя не думать об этом и вернуться к работе, но в голове крутилась только его фраза. Работать дальше было невозможно.
Что же он все-таки имел в виду?
Она вызвала свою помощницу и, поспешно собирая со стола документы и эскизы, сказала:
— Юаньюань, у меня появились дела. Если придет директор Гу, скажи, что я взяла отгул на сегодня.
Лю Юань, выпускница этого года, проходящая стажировку, посмотрела на свою начальницу — ледяную красавицу ростом метр семьдесят пять — с нескрываемым обожанием:
— Хорошо, сестра Синь Юэ.
Сидя за рулем машины, Синь Юэ продолжала думать только о нем. Вспоминала все, что с ним связано: от их судьбоносной встречи в средней школе до множества событий, случившихся позже. Каждое из них, возможно, давно стерлось из его памяти, но она помнила все. Каждое воспоминание въелось в ее душу.
Особенно тот день рождения, когда папа подарил ей кофточку с зайчиком, которая ей безумно нравилась — если дернуть за шнурок, уши зайца поднимались. В тот день много чего произошло. После уроков он стоял с распухшим глазом, у него шла кровь из носа. Пока она краем своей одежды вытирала ему кровь, он бросил:
— Зайцы — это для малявок, глупость какая.
С тех пор она ни разу не надевала ту кофту. Но ту самую, со следами его крови, она бережно хранила до сих пор.
Мысли снова вернулись к утреннему сообщению. Если бы это написал кто-то другой, она бы просто посмеялась. Но только он, даже одной случайной фразой, мог заставить ее потерять покой и лишиться рассудка.
Она решительно направила машину к ближайшему оптовому рынку зерна и масла.
Обновлено: 16.02.2026