Глава 19 — Глава 19. Трое нахлебниц

**Глава 19. Трое нахлебниц** На следующий день привезли заказанную мебель. Линь Лочэнь повесил обновленную вывеску и установил у входа яркий, приметный штандарт. Резные ворота распахнулись навстречу ветру, под карнизами зажглись алые фонари — символ удачи и богатства. «Может, написать на дверях "Принесите вина!"? Но не слишком ли это нагло?» — подумал юноша. Он чувствовал, что и так изрядно задолжал старику Ли Бо, заимствуя его творчество. С другой стороны, обычные приветственные стихи смотрелись бы блекло. Раз уж он стал «литературным пиратом», к чему теперь ложная скромность? Линь Лочэнь выбрал пару строчек и наклеил их в качестве парных надписей. — Старик Ли, как-нибудь я обязательно выпью за твое здоровье, — прошептал он, сложив ладони в жесте почтения, и вернулся к делам. Во время подготовки к нему заглядывали знакомые девушки, чтобы помочь. Младшая сестра-святая пришла в прекрасном настроении, но вскоре появилась Лу Жоцянь. Жоцянь тоже была полна энтузиазма, пока за ней не увязалась Чжаое. А вот Чжаое была искренне рада всех видеть. Роскошная зрелая красавица, завидев его, расцвела в улыбке: — Снова встретились, маленький Лочэнь! — О, госпожа Чжаое! Ваше присутствие в моей лавке... — начал было он. — Оставь формальности. Я просто пришла за компанию с Жоцянь, — перебила она его, соблазнительно покачивая бедрами, и вошла внутрь. Несмотря на слова о «компании», она явно не обращала внимания на кислую мину дочери, с интересом разглядывая интерьер. Стоило Линь Лочэню подойти, как она принималась расспрашивать его о деталях. За полдня он понял, что в неформальной обстановке эта влиятельная женщина — само очарование. Она была дружелюбна, общительна и мастерски поддерживала разговор. «Высший пилотаж...» — оценил её Линь Лочэнь. Му Цинъюй, не отходя от брата ни на шаг, внимательно всё осматривала: — Брат, здесь всё так изменилось... А зачем в центре этот огромный железный стол? Прежде чем Линь Лочэнь успел ответить, Лу Жоцянь усмехнулась: — Если ничего не менять, получится скучное подражание. У младшего Лочэня острый ум, тебе, маленькая девочка, этого не понять. Почувствовав враждебность Му Цинъюй, «королева ночной жизни» тут же показала свои острые зубки. Цинъюй обернулась, и в её глазах мелькнула холодная ирония: — Сразу видно опытную девку. Столько всего повидала. Лу Жоцянь вздрогнула. «А у девчонки язык как бритва...» «Старшая сестра ведь просто танцовщица, даже вино гостям не разливает...» — Линь Лочэнь открыл рот, но промолчал. В его положении вмешаться в спор означало гарантированно огрести от обеих сторон. — Госпожа Чжаое, может, вы поможете их утихомирить? — в отчаянии отправил он ментальное сообщение женщине. Та лишь мельком взглянула на него с легким недовольством и отвернулась. «Не к тому богу взываю...» — Линь Лочэнь почувствовал себя крайне неловко. К счастью, Лу Жоцянь была не из тех, кто дает себя в обиду. Она прикрыла глаза и нежно пропела: — Я старшая сестра, мне положено быть мудрой. И тебе со временем придется называть меня сестрицей. «Сестрицей? Мечтаешь стать главной женой?» «Да если сама Чжаое придет, ей придется звать меня старшей!» Лицо Му Цинъюй окончательно заледенело, а голос утратил всякую теплоту: — Какая шутка. Я — Святая Ордена Дао. С чего бы мне называть какую-то девку сестрой? Лу Жоцянь залилась смехом: — Ой-ой-ой, что ж ты всё "девка" да "девка"? Когда я боролась за титул Святой с той стервой Ло, тебя еще и в помине не было. Цинъюй смерила её ледяным взглядом: — И что с того? Святая сейчас я, а не вы! Смех Жоцянь оборвался. Девушки замолчали, испепеляя друг друга взглядами. Атмосфера накалилась до предела. Поняв, что уговоры не помогут, Линь Лочэнь отправился на кухню. Вскоре он громко объявил: — Хватит спорить! Обед готов! Только тогда девушки соизволили прекратить дуэль. Ледяное напряжение быстро растаяло в ароматах свежеприготовленных блюд. Линь Лочэнь продемонстрировал мастер-класс: за время, пока горит одна ароматическая палочка — восемь блюд и один суп! Вот оно, преимущество культиватора: скорость выше, чем у любой кухни с полуфабрикатами. Чжаое, несмотря на изящные манеры, ела удивительно быстро: — М-м-м! Маленький Лочэнь, Жоцянь хвалила твою стряпню, и я, признаться, сомневалась... Но даже лучшие повара Павильона Опьяненного Неба не годятся тебе в подметки. Лу Жоцянь и вовсе забыла о своем образе куртизанки, её палочки мелькали с бешеной скоростью: — Матушка, вот это! Попробуй это, очень вкусно! «Матушка?» — Линь Лочэнь, выносивший горшочек с супом «Будда прыгает через стену», чуть не споткнулся от неожиданности. Той ночью он действительно просто играл с Лу Жоцянь в игры, ничего лишнего. И с Чжаое, скорее всего, вышло недоразумение — никаких подозрительных следов он потом не нашел. Но всё равно их отношения были, мягко говоря, необычными. «Наверное... наверное, это просто обращение такое... ну, из тех самых...» — успокаивал он себя, стараясь казаться непринужденным: — Старшая сестра, госпожа Чжаое так молода и прекрасна, тебе стоит звать её сестрой. — Ты о чем? Она и есть моя мать, — ответила Жоцянь, не отрываясь от еды. «Твою же...» — Линь Лочэнь почувствовал, как последняя надежда рухнула. В голове пронеслось стадо диких бизонов. Он невольно скользнул взглядом по Чжаое и обнаружил, что та с лукавой улыбкой наблюдает за ним. Она медленно облизнула кончик палочки, и в её глазах промелькнул хищный блеск, словно она оценивала «добычу». Линь Лочэнь: «...» «Хочу в деревню, к дедушке...» В такие моменты он особенно ценил младшую сестру. Она хоть и строила ему глазки, но вела себя честно. Кстати, а что там Цинъюй?.. Му Цинъюй сидела рядом и молча, с невозмутимым видом поглощала еду, словно холодная и эффективная машина. Линь Лочэнь решил её не беспокоить — в такие моменты его сестра превращалась в хомяка, для которого нет ничего важнее обеда. Когда трапеза была окончена, Лу Жоцянь сладко потянулась: — Ах, вот оно — истинное счастье! Хоть я давно достигла стадии бигу и не нуждаюсь в пище, перед твоей стряпней устоять невозможно. Эх, еще бы винца... — Если ты всё выпьешь сейчас, что я буду завтра продавать? — проворчал Линь Лочэнь. Эта женщина незаметно для него осушила уже три кувшина. Чжаое прикрылась веером, загадочно улыбаясь. Му Цинъюй же была само воплощение вежливости: — Брат, я наелась! Она легонько взмахнула рукой, и грязная посуда взмыла в воздух. Из окна в комнату хлынул поток чистой воды, омыл тарелки и унес их на кухню. — Пф-ф, дешевые трюки, — фыркнула Лу Жоцянь, закинув ногу на ногу. Её длинные, соблазнительные ноги, обтянутые белым шелком, приковывали взгляд. «Эта аура... Техника Истребления Белого Тигра...» — Чжаое продолжала улыбаться. Цинъюй проигнорировала обеих дам, сохраняя внешнее приличие. Она подошла к кухне и нежно позвала: — Брат, Цинъюй хочет сладкого! Спустя минуту она вернулась с блюдом золотистых рисовых лепешек. — Угощайтесь. — Благодарю, Святая, но я уже сыта, — мягко отказалась Чжаое. Лу Жоцянь скептически посмотрела на эти темноватые комочки, но, вспомнив, что это приготовил Линь Лочэнь, решила попробовать. Стоило ей откусить кусочек, как она замерла. — Что... что это за чудо? Цинъюй улыбнулась: — Сливочные лепешки. Брат недавно придумал этот рецепт. — Гений! Он настоящий гений! — Глаза Лу Жоцянь вспыхнули, и она тут же отправила вторую лепешку в рот. На её лице застыло выражение абсолютного блаженства. «Неужели эти невзрачные лепешки настолько вкусные...» — удивилась Чжаое. Из гордости она не могла соревноваться с девчонками за еду, тем более что только что отказалась. «Надо будет потом попросить его приготовить мне отдельно...» — решила она.