Глава 17 — Глава 17. Сестренка, это он меня обидел!

**Глава 17. Сестренка, это он меня обидел!** **Древние орудия рода Цяо.** Мальчишка-подмастерье, забравшись с ногами на стул, с сияющим видом пересчитывал выручку. «Старший брат Цинь Чан — настоящий мастер! Каких жирных овец приводит... сегодня обчистили одного на целых восемьсот камней! Даже за вычетом его доли, это больше, чем мы зарабатываем за полмесяца. Эти так называемые "праведные культиваторы" — просто стадо тупиц! Скоро я стану сказочно богат!» — мечтал он, упиваясь своим превосходством. У входа послышались шаги. Мальчишка, не оборачиваясь, бросил: — Почтенные гости, вы... Он замер. Знакомое лицо? Тот самый рохля-культиватор, которого он только что надул! «Ого! А девица-то с ним какая... Красавица! И что она забыла рядом с этим ничтожеством?» — на мгновение паренек остолбенел от ослепительной красоты Ло Ли, но быстро подавил зависть. — Зачем вернулись, почтенный гость? У нас в лавке правила строгие: товар обмену и возврату не подлежит. Он картинно всплеснул руками, изображая внезапное озарение: — Или вы, как и говорили, решили закупиться впрок? Видимо, Кисть серого лотоса и впрямь улетает у вас пачками? Глядя на то, как мальчишка кривляется, пытаясь произвести впечатление на Ло Ли, Линь Лочэнь серьезно ответил: — Я пришел за долгом. Подмастерье так и прыснул со смеху: — За долгом? Ха-ха-ха! Ты? Смехота! Видя, как тот заливается смехом, Линь Лочэнь решил подкинуть дровишек в костер веселья и... трижды хлопнул в ладоши. *Хлысь!* Ярко-красный след от ладони расцвел на щеке мальчишки. От резкой боли в мозгу словно что-то закоротило. Пацан застыл с открытым ртом. — Ты... ты посмел ударить меня? — пролепетал он, чувствуя, как мелко дрожат губы. Линь Лочэнь озадаченно посмотрел на него. Неужели он такой тупой? Я же его только что ударил, разве нет? Как истинный «тимуровец», Линь Лочэнь решил помочь парню освежить память. *Хлысь!* Мальчишка зашелся в истошном крике. Окровавленный зуб звякнул о пол и откатился в темный угол. — Теперь запомнишь, — Линь Лочэнь отряхнул ладонь. — Где твой папаша? Впрочем, звать никого не пришлось. Поняв, что дело пахнет керосином, пацан на карачках рванул во внутренний двор, вопя на всю улицу: — Папа! Папа! Убивают! Воздух в лавке задрожал, и из тени вновь выступил мужчина с длинной бородой. — Снова ты?! — его взгляд упал на окровавленного сына, и глаза вспыхнули яростью. — Я же сказал, что не хочу проблем! Почему вы продолжаете нарываться?! Мальчишка рядом заверещал: — Отец, не слушай его! Он хотел меня убить! Отомсти за меня, отец! Убей его! Лицо торговца потемнело еще больше. — Не я это начал, — Линь Лочэнь покачал головой. — Твой сын в сговоре с Цинь Чаном выманил у меня камни. Я пришел за своим. В чем проблема? Мужчина на мгновение запнулся, его лицо исказилось от недовольства: — И где твои доказательства?! — Они мне не нужны, — Линь Лочэнь усмехнулся. Доказывать что-то — скучно и долго. У него был метод поэффективнее. Время «козырей»! Почувствовав сигнал, Ло Ли сделала шаг вперед. *Бум!* Иней мгновенно сковал пол, а из тела девушки вырвалась аура, подобная сокрушительному океанскому приливу. Ставни заходили ходуном, в стенах зазмеились трещины, и всё здание задрожало, словно оказавшись в эпицентре свирепого урагана. Лицо торговца в мгновение ока стало пепельным. Он рухнул на колени, содрогаясь всем телом. В его глазах застыл первобытный ужас. Мужчина не был простаком — он достиг стадии Золотого Ядра, но перед этой мощью чувствовал себя жалкой букашкой. — Госпожа, пощадите! — взмолился он, вжимаясь лбом в пол. — Это всё недоразумение! — Недоразумение? — голос Ло Ли прозвучал кристально чисто и пугающе безэмоционально. — Какая нелепость. Мой младший брат, хоть и слаб силами, зато чист сердцем и никогда не лжет. Услышав свои же недавние слова, торговец едва не взвыл от отчаяния. Он резко обернулся к сыну. Тот лежал бледный как полотно, из-под него медленно растекалась лужа, а в воздухе повис резкий запах мочи. Всё стало ясно без слов. Отец с размаху влепил сыну пощечину: — Паршивец! Что ты натворил?! «Мало того, что сам нашел приключение на задницу, так еще и меня под монастырь подвел!» — бушевало в голове у торговца. Только сейчас к мальчишке вернулся дар речи. Он забился в истерике, расшибая лоб о доски пола: — Это... это всё Цинь Чан! Это его затея! Я просто делал, что он велел, я ничего не знал! Пощадите, молю! — Мерзавец! Тварь! — торговец продолжал бить поклоны, не смея поднять глаз. — Госпожа! Мои дела в этой лавке, быть может, не всегда кристально чисты, но я никогда не опускался до такой низости! Я готов выплатить любую компенсацию! Умоляю, пощадите нас! Ло Ли взглянула на Линь Лочэня. Тот едва заметно кивнул, и ледяное давление мгновенно исчезло. Девушка одним плавным движением переместилась ему за спину. Линь Лочэнь не спеша подошел к коленопреклоненным фигурам и присел перед ними на корточки: — Ну вот, сразу бы так. Давай-ка посчитаем... Хм, раз, два, три... Восемь тысяч! Твой сынок обчистил меня на восемь тысяч духовных камней. Мальчишка вскинулся: — Восемь... восемь тысяч?! Да ты врешь... Договорить он не успел — получил новую затрещину от отца. — Заткнись, идиот! — прорычал тот и тут же заискивающе обратился к Линь Лочэню: — Я всё понял. Дайте мне полдня... нет, я прямо сейчас вынесу вам восемь тысяч. — И все материалы для Кистей серого лотоса, что есть в лавке, — добавил Линь Лочэнь. — Собери всё и упакуй. Хорошенько упакуй, понял? Торговец едва не разрыдался, но послушно закивал: — Всё исполню, господин! Всё, как прикажете! * Выйдя из лавки, Линь Лочэнь тащил на плече увесистый ящик с материалами. Его походка была такой самоуверенной, словно он был хозяином этого мира, а улыбка растянулась до самых ушей. Вещи возвращены, месть свершилась — на душе было удивительно светло! Ло Ли, глядя на его довольную физиономию, с легким оттенком пренебрежения заметила: — Давить силой — это не по справедливости. Обычно я таким не занимаюсь. — О, тут ты в корне неправа, — усмехнулся Линь Лочэнь. — Высшая цель Ордена Дао — следовать естественности. Раз ты, старшая сестра, смогла последовать зову сердца и выйти за рамки скучных правил, значит, ты — истинный пример для всех нас! «А он умеет красиво говорить...» — Ло Ли чуть смягчилась. Она была классической ледяной красавицей, и на её лице редко отражались эмоции, но Линь Лочэнь заметил, что она не стала спорить, а значит, была в добром расположении духа. Слухи о том, что она ненавидит людей, особенно мужчин, явно были преувеличены. — Сестра, если тебе скучно, могу загадать одну интересную загадку, — предложил он. — Излагай, — коротко отозвалась она. Линь Лочэнь усмехнулся: — У подножия Пика Синего Феникса жил старый крестьянин. Было у него семнадцать коров. Перед смертью он велел: старшему сыну отдать половину, среднему — треть, а младшему — девятую часть. Вопрос: сколько коров достанется каждому? Ло Ли на мгновение задумалась и выдала: — Крестьянин явно недолюбливал младшего. «Слишком прямолинейно, сестренка», — Линь Лочэнь улыбнулся: — Не торопись, думай. Заметив, что он смотрит на неё с легким вызовом, Ло Ли уставилась на него в упор. Её взгляд стал настолько тяжелым, что Линь Лочэню стало не по себе. Внезапно она спросила: — Ты ведь всё видел? Вопрос был совершенно не к месту. По логике Линь Лочэнь должен был изобразить недоумение. Впрочем, так он и сделал, но на долю секунды позже, чем следовало. «Так и знала...» — Ло Ли прищурилась, и на её прекрасном лице, холодном как вечный лед, впервые мелькнула жажда убийства. — Нет-нет-нет! Сестра, погоди! Я клянусь, я ничего не видел! — Линь Лочэнь замахал руками. Это была катастрофа на ровном месте. Откуда ему было знать, что поднятый ею порыв ветра окажется таким сильным? Ветер задрал край её черного одеяния сзади, а он в этот момент как раз не опустил глаза, и... Ну, так совпало! Линь Лочэнь уже лихорадочно соображал, как оправдаться, но стоило ему поднять взгляд, как он обнаружил, что её глаза, подобные прозрачному изумруду, находятся в дюймах от его лица. Он почувствовал её прохладное дыхание на кончике своего носа. — Видел и видел. Но чтобы ни одна живая душа об этом не знала! Бросив эту фразу, она мгновенно исчезла. «Как будто я какой-то пользователь сети, распространяющий запрещенку...» — Линь Лочэнь тяжело вздохнул. На душе было как-то... неспокойно.