Глава 12 — Глава 12. Дашь тебе желаемое — и ты снова недоволен

**Глава 12. Дашь тебе желаемое — и ты снова недоволен** Холодный Пруд, резиденция седьмого старейшины. В спальне на кровати неподвижно лежал Хань Чэн. Лицо его было бледным как полотно. Грудь плотно стягивала повязка из духовной марли, сквозь которую проступали алые пятна крови. — Молодой господин, пора принимать лекарство, — в комнату вошла служанка с нефритовым подносом. Хань Чэн с трудом приподнялся, с каменным лицом осушил чашу и жестом прогнал девушку. «Проклятье, ну и горечь». Стоило ему лечь обратно, как боль вспыхнула с новой силой, заставляя его сыпать проклятиями. — Эта дрянь... Полоснула так полоснуло. Слухи в Ордене не утаишь. Сейчас все обсуждали версию о том, что он попал в засаду и, будучи тяжело раненным, сумел спастись бегством. Но только сам Хань Чэн знал правду: он был на волосок от смерти. — Не зря она... Тот удар чуть не разрубил мне сердце. Хань Чэна до сих пор бил озноб при воспоминании о той схватке. Он невольно коснулся груди, чувствуя раздирающую боль. Позор! Какой позор! — Брат Хань Чэн! Как самочувствие? — у дверей раздался бодрый смех, и в комнату вошли двое щеголей. Хань Чэн посмотрел на гостей, на губах его заиграла вымученная улыбка: — Брат Ян! Жунлун! Друзья подошли к постели и так и замерли. Это «тяжелое ранение»? Хань Чэн выглядел так, будто практик Золотого Ядра вот-вот испустит дух! Ян Лин предостерегающе выставил руки: — Эй, не двигайся, не двигайся! Лежи. Мы с Жунлуном принесли тебе редкие снадобья из личных запасов. Вижу, они придутся как нельзя кстати. — Благодарю за заботу... К сожалению, эту рану придется терпеть. Ян Лин и Чэнь Жунлун переглянулись. В глазах первого мелькнул ужас: — «Техника Истребления Белого Тигра»? Хань Чэн лишь молча кивнул. Тот, кто практиковал «Технику Истребления Белого Тигра», наделял свои удары особой «волей». Эта воля проникала в рану, углубляя её и полностью подавляя естественную регенерацию. Пыльца Пылающего Духа действовала схожим образом, но она годилась лишь против новичков стадии Закалки Ци, и её эффект не шел ни в какое сравнение с истинной техникой. Чэнь Жунлун, вспыхнув от негодования, выпалил: — Кто это сделал?! Эта техника — сильнейшая в Зале Лекарств, ею владеют единицы. Неужели убийцу нельзя найти! — Жунлун! — прикрикнул Ян Лин. Тот спохватился и прикусил язык. В четырех регионах Ордена Дао хранилось по одному высшему канону, наследуемому тысячелетиями. Обучиться им было невероятно сложно. Доступ к ним имели только старейшины и основные ученики. Среди них главенствовали «Защита Лазурного Дракона» пика Танцюань и «Истребление Белого Тигра» Зала Лекарств. За всю историю Ордена было множество гениев, но лишь единицы смогли хотя бы коснуться основ этих учений. Проще говоря — даже если они узнают, кто это сделал, разве они смогут с него спросить? Ян Лин помрачнел: — Погоди. Сейчас этой техникой владеют лишь двое. Если бы напала любая из них, ты бы не вернулся живым. Хань Чэн помолчал, а затем нехотя признался: — Это была Му Цинъюй. В комнате воцарилась звенящая тишина. Ян Лин и Чэнь Жунлун застыли, словно громом пораженные. — Кто? Кто, ты сказал? — лицо Ян Лина перекосилось. О новой Святой Ордена он знал немного: молода, красива, баснословно талантлива. Но это было уже за гранью. — Если я не ошибаюсь, ей едва исполнилось шестнадцать, — прошептал Ян Лин. — Брат Хань Чэн, за что она так с тобой? Расскажи без утайки. Они были из одного круга, так что Хань Чэн скрывать ничего не стал. Он выложил всё как на духу: и про свои действия, и про то, почему притеснял Линь Лочэня. — В тот день я открыл ей свои чувства. Она была вежлива, но ответила решительным отказом. Я знал, что она привязана к своему брату. Вспылив, я сказал, что её брат бездарен и не проживет и сотни лет. Сказал, что путь бессмертия долог и ей лучше оставить глупые привязанности. Она посмотрела на меня ледяным взглядом, заявила, что я и мизинца Линь Лочэня не стою, а потом... А то, что было потом, они и так видели. Друзья поняли: Хань Чэн на этот раз действительно нарвался на серьезную неприятность. Ян Лин задумался: — Раз в столь юном возрасте она уже коснулась основ «Истребления Белого Тигра», значит, она личная ученица хозяйки Зала Лекарств. Неудивительно, что она так легко заняла место Святой. Глаза Хань Чэна налились гневом: — Теперь я это понимаю... Но я не могу проглотить эту обиду. Сын седьмого старейшины Холодного Пруда обладал исключительным статусом. И вот его избили почти до смерти, а он должен покорно молчать? Даже обычный человек не стерпел бы такого, что уж говорить о нем, привыкшем к безнаказанности. Ян Лин усмехнулся: — Не горячись. Святая, может, и гений, но всё еще девчонка. Напрямую трогать её опасно, но разделаться с Линь Лочэнем будет проще простого. При этих словах Чэнь Жунлун оживился: — Этот Линь Лочэнь — просто жалкий слуга, а ведет себя так дерзко! Я лично прослежу, чтобы он сгнил в земле! Хань Чэн даже прослезился от избытка чувств. Чэнь Жунлун, который обычно был тугодумом, в трудную минуту оказался такой опорой. — Но что нам делать? — спросил Хань Чэн. — Прежний владелец его трактира задолжал мне целое состояние. Я давил на это, всё было по закону. — План неплох, мы его доработаем, — улыбнулся Ян Лин. — Скоро начнется миссия по зачистке. Мы подкупим нужных людей, и тогда... Обсудив детали, Ян Лин и Чэнь Жунлун ушли. О последствиях они не беспокоились. Даже если Му Цинъюй — Святая, без прямых улик она ничего не сможет им сделать. В их глазах Линь Лочэнь уже был мертвецом. На лице Хань Чэна появилась злорадная улыбка: «С помощью Му Цинъюй этот щенок сможет найти десять тысяч камней. Но пока долг висит на нем, я найду способ стереть его в порошок!» В этот момент в коридоре раздались поспешные шаги. Хань Чэн подумал, что друзья вернулись, но вошла служанка: — Молодой господин, вам письмо. Письмо? Хань Чэн небрежно вскрыл сургучную печать, достал лист и обнаружил прикрепленную к нему копию купчей на землю. — Чэн, надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии... По мере чтения лицо Хань Чэна наливалось багрянцем, становясь похожим на вареную креветку. — Мерзавец Линь Лочэнь! Где он откопал Ли Шу?! Подделка! Это точно подделка! — взревел он, но тут же схватился за грудь, исказившись от боли. Как бы он ни бесновался, красная печать Ордена на купчей была подлинной. Трактир теперь официально принадлежал Линь Лочэню. Повода для придирок больше не было. — Десять духовных камней за переуступку?! Да это же грабеж средь бела дня! Скотина! Я — единственный законный кредитор Ли Шу! Если у тебя были эти десять камней, почему ты, черт возьми, не отдал их мне?! Хань Чэн едва не лишился чувств от ярости. Он швырнул конверт на пол. Тот упал отверстием вниз, и из него со звоном покатились камни. *Дзынь... дзынь...* Ровно десять штук. Хань Чэн оцепенел. Издав странный всхлип, он обмяк. Из покоев тут же донесся испуганный крик служанки: — Помогите! Молодой господин... Молодой господин лишился чувств! * У подножия Пика Синего Феникса, в трактире семьи Линь. Линь Лочэнь стоял у стола. Сделав глубокий вдох, он с предельной концентрацией смотрел на расстеленный перед ним лист рисовой бумаги. Вид у него был такой, будто он столкнулся с величайшим врагом. Пальцы, обернутые куском ткани, сжимали кисть. Едва ворс коснулся бумаги, выводя первую черту... *Хрусть.* Кисть разлетелась вдребезги. Не просто сломалась, а именно рассыпалась. Белоснежное древко в мгновение ока превратилось в мириады мелких осколков, осевших пылью на столе. А у ног Линь Лочэня уже белела целая гора подобных обломков. — Да чтоб тебя!