— Это не совсем так работает, мелкий. Жизнь идёт, торопишься ты или нет. Ты не сможешь ничем насладиться, если постоянно ставишь условие, что сначала надо что-то закончить. — сказал Лэссиг.
Я на мгновение замер. Это... прозвучало как неожиданная мудрость. Хороший совет, и я удивлён, что он пришёл от Лэссига, из всех людей.
Я оглянулся — он поднял бровь, откинувшись назад и заложив руки за голову.
Или это просто лень, замаскированная под мудрость. Вот это больше похоже на самого старшего сироту приюта.
Честно говоря, это почти звучало как урок из аниме «Фрирен».
— Нет, я знаю, что делаю, — покачал я головой и пошёл вперёд. Я проигнорировал смешок Лэссига у себя за спиной.
Моё прощание оказалось... неожиданным.
Когда я встал перед приютом, казалось, будто пришли все, чтобы попрощаться.
Почему? Я ведь даже не помню имена всех, кроме матроны, Рейн, Лэссига, Рота, Нервёза и Унгедульда. И то последних трёх я запомнил только потому, что они мои соседи по комнате.
— Я очень надеялась, что этот день наступит гораздо позже, но, думаю, ты всегда был слишком взрослым, чтобы надолго задержаться, — сказала матрона Гютиг с грустной улыбкой. — Береги себя, слушай мистера Шроффа и заходи почаще.
— Буду навещать, когда смогу, — ответил я автоматически. Именно так я говорил своим родственникам в прошлой жизни, когда те просили то же самое.
Матрона Гютиг коротко рассмеялась. Она всё ещё улыбалась, но грусть в её глазах, казалось, стала глубже. Странно.
Все сказали свои прощальные слова, я отвечал им, улыбался или кивал.
— Обязательно стань великим, слышишь, Тренн. Не позволяй уму сделать тебя ленивым, — сказал Лэссиг со смехом, потрепав меня по волосам.
— Я же не ты, Лэссиг, — сказал я, отмахнувшись от его руки. Он только засмеялся и отступил назад.
Мой взгляд упал на Рейн, которая стояла, опустив глаза, грустная, обнимая розового плюшевого мишку.
Я вздохнул — мне и так уже было тяжело говорить ей, что я всё-таки ухожу.
— Я больше никогда тебя не увижу, — сказала Рейн.
...Откуда это вообще взялось?
— Я ведь приеду в гости, — я присел, опираясь одной рукой на колено, а другой положив ей на плечо, чтобы успокоить. — Мы, может, и не будем видеться часто, но я обязательно вернусь, когда смогу. Как минимум, ты точно увидишь меня, когда мистер Шрофф вернётся с товарами. — Рейн покачала головой, как упрямый ребёнок, со слезами на глазах.
Я подумал, что она убежит в дом в слезах. Вместо этого она подскочила и обняла меня. Я позволил ей притянуть себя, опустился на колени и обнял её в ответ.
Почему она так эмоционально реагирует...? Я ведь единственный, кто активно проводил с ней время, да? Ну, я присматривал за ней, когда мог, потому что больше некому...
Дети, эмоции, привязанности. Не могу сказать, что всё это понимаю. Но всё же — она переживёт, может даже забудет меня или будет относиться ко мне отстранённо, когда я снова появлюсь через несколько месяцев или год. Я просто стану тем, с кем она когда-то проводила время, но потом она вырастет и найдёт новых друзей.
Или умрёт из-за этой гражданской войны, если бои дойдут до сюда.
Гнусная мысль закралась в голову, но я тут же её отогнал.
— Я буду по тебе скучать, — сказала Рейн, теперь уже со слезами.
— Я тоже буду по тебе скучать, малышка, — ответил я легко, наконец-то радуясь, что прощание подходит к концу, хоть и чувствовал вину за неё.
Рейн покачала головой, будто я чего-то не понимаю.
Честно, такое ощущение, будто я на войну иду, судя по её реакции. Неловкое прощание длилось ещё немного, прежде чем я покинул приют и всех в нём, махая на прощание, пока они махали мне в ответ.
Рейн махала яростнее всех. Хорошая девочка.
— Эй, Лёвенъюнгес. Я пришёл попрощаться.
— Малыш. Подожди немного, у меня кое-что для тебя есть.
Мистера Шроффа, похоже, не смутил крюк, когда мы прошли мимо дома Лёвенъюнгеса по дороге прочь.
Лёвенъюнгес исчез на минуту, а потом вернулся с мечом в ножнах.
Утяжелённый меч
— Ух ты, — пробормотал я, глядя на меч, который он принёс. Он, эээ... выглядит довольно дорого.
— Знаю, что ты подумал, но поверь, это хлам, — сказал Лёвенъюнгес с усмешкой.
— Что? — с недоумением я посмотрел на него.
— Ну, не для новичка, но для любого, кто хоть немного умеет владеть мечом — это так себе. — Он вложил меч в ножны и протянул его мне. Я едва не уронил его, когда принял с ремнём.
— Ага. Он чертовски тяжёлый. Какой-то кузнец экспериментировал с разными сплавами.
— Он выковал меч, — Лёвенъюнгес задумался на мгновение, покачал головой из стороны в сторону, прежде чем подобрать подходящее описание. — Такой же прочный и острый, как обычный меч. Но гораздо, гораздо тяжелее. Это само по себе не было бы проблемой, хотя точить его было бы утомительно из-за его прочности. Если бы только это — он всё равно мог бы оказаться в руках какого-нибудь начинающего мечника или вроде того.
— Так в чём же проблема? — спросил я, закидывая меч на плечо и привыкая к его весу.
— Чувствуешь, какой он тяжёлый? — сказал он со вздохом.
— Ага?
— Вот таким он всегда и будет. — уверенно заявил Лёвенъюнгес.
— ...А? — Это же... круто. Прямо как идеальный тренировочный меч.
— Ага. Ни один воин не захочет использовать в бою меч, которым трудно орудовать. — Лёвенъюнгес вздохнул с сожалением.
— Что? Я чего-то не понимаю. Наоборот, разве он не слишком ценен, чтобы просто так отдавать его какому-то случайному ребёнку? Лёвенъюнгес, ты... действительно хороший торговец? Я тебя сейчас граблю, да?
— Кузнец, что его сделал, попросил мага наложить на него чары. И маг его не так понял — в итоге меч всегда сохраняет исходный вес и тяжесть для владельца. — объяснил Лёвенъюнгес, но я всё равно не видел в этом проблемы.
— Мусор. — сказал Шрофф, кивая за моей спиной.
— Что!? Почему? — обернулся я к нему.
— Бесполезен в настоящем бою. Нет смысла. — кратко резюмировал Шрофф.
— Вот именно. Он может быть полезен для тренировок, но в настоящем бою, где важна каждая секунда, меч, которым трудно орудовать, приведёт к смерти. — добавил Лёвенъюнгес.
— Почему бы не продать его какому-нибудь дворянину? — заметил я. — Серьёзно, мне кажется, что я просто пользуюсь тобой, забирая его бесплатно. — не удержался я. Я должен был бы просто радоваться удаче, но это ощущалось как-то нечестно.
— Потому что ты хороший ребенок. — Лёвенъюнгес потрепал меня по голове с улыбкой. Я позволил ему это, ведь я и правда забираю у него волшебный меч. — Но ни один дворянин в Южных Землях не станет его покупать — это просто предмет роскоши. Слишком дорогой и бесполезный.
— Мальчишка прав. А как насчёт дворян за пределами Южных Земель? — вставил Шрофф.
Лёвенъюнгес вздохнул, проводя рукой по своим светлым волосам.
— К сожалению, путешествовать рядом с границей стало сложно из-за обострившихся боёв между Щитами и Коалицией. Не знаю, как долго я ещё застряну тут со своими товарами. — сказал он, скрывая своё уныние.
Почему ты просто не бросишь товары и не сбежишь? — хотел я спросить, но подумал, что это может прозвучать глупо или грубо.
— Я... не знаю, как тебя отблагодарить за это. — неловко произнёс я.
— Стань легендарным авантюристом — и мы будем в расчёте. — Лёвенъюнгес рассмеялся. — Тогда я смогу говорить: «Это я подарил Великому Тренну его легендарный меч».
— Разве ты не говорил, что он бесполезен, кроме как для тренировок? — усмехнулся я.
— Просто чуйка, но у меня ощущение, что ты что-нибудь да придумаешь. — ответил Лёвенъюнгес.
Шрофф нетерпеливо фыркнул у меня за спиной. Сказав поспешное прощание, я оставил Лёвенъюнгеса и вместе со стариком направился к городским воротам.
Нас осмотрели — я заметил мага Троттеля, который пытался выглядеть грозно, но это совершенно не подействовало на каменное лицо Шроффа — и мы вышли из Шванца. Пешком.
— Мистер Шрофф?
— Хм? — буркнул он.
— А у вас нет повозки с лошадью? — спросил я, озадаченный.
— Нет. Если ты не выдержишь этого, лучше сразу возвращайся. — ответил он. Он что, пытается от меня избавиться?
А, нет. Это просто начинается та самая суровая наставническая штука.
— Ладно, круто. — кивнул я и пошёл рядом с ним, стараясь не отставать. — Хотя... вы правда так каждый раз добираетесь с гор до города? — Шрофф удивлённо посмотрел на меня на мгновение, а затем снова взглянул вперёд, возвращая на лицо своё каменное выражение.
— Нет.
— Я использую заклинание для передвижения на высокой скорости, а также заклинание, чтобы предметы, которые я несу, были легче. — объяснил он. — Однако, если у меня нет выносливости и силы, чтобы делать это без магии, то всё бесполезно. Если ты не сможешь пройти этот путь без помощи магии, то смысла учить тебя нет. — сказал Шрофф в категоричном тоне и бросил на меня взгляд, ожидая реакции.
— Ладно! Звучит разумно. — кивнул я, приняв его логику. Его магия направлена на усиление физических возможностей, а значит, базовые способности должны быть на уровне.
Я изо всех сил старался не выдать своего восторга от подтверждения, что старик действительно знал Зильвер. Думаю, у меня получилось.
Скоро. Скоро Скорость будет моей!
Шрофф выглядел удивлённым моей непринуждённой реакцией, но попытался не подать виду. Он буркнул что-то себе под нос, и мы продолжили путь в молчании.
Какое-то время.
— Так... какому виду магии и ремесленным навыкам я буду учиться? — спросил я.
— Сохраняй дыхание, пока идёшь. Путь будет долгим. Поговорим, когда разобьём лагерь и отдохнём. — сказал Шрофф. — Говори только если это что-то важно или если почувствуешь опасность. Скорее всего, я замечу опасность раньше тебя, но если что-то заметишь — всё равно говори. Не беспокойся, если я что-то почую на дороге, то сразу сообщу, ведь теперь ты под моей опекой.
...Звучало как старческая отговорка, лишь бы не болтать, но я решил не возражать.
— Понял.
★★★
— Что ты знаешь о магии? — спросил Шрофф, когда мы сделали привал и устроились на ночь. Между нашими спальными мешками горел небольшой костёр. Свой мешок я купил на сбережения, которые долго откладывал. Я спросил, почему бы не поставить палатку, но он ответил, что так быстрее всё собрать с утра и идти дальше.
Звучит логично.
Хотя я и умел циркулировать ману по телу, чтобы отгонять насекомых во время сна, раньше мне не приходилось делать это несколько дней подряд. Это будет неплохой тренировкой.
— Кроме того, что я могу чувствовать ману и немного ею управлять? Почти ничего. Я знаю, что чтобы создать заклинание, нужна мана — и это и есть магия. — честно ответил я.
— А что считается заклинанием? — продолжил Шрофф.
— Создание какого-то эффекта в мире, который расходует ману? — пожал я плечами. — Не уверен.
— Хм. — буркнул он и на мгновение замолчал. — Это всё, что ты можешь придумать? — спросил Шрофф с интересом.
Есть ли ещё что-то? Хм, что ещё? Что ещё?
— Чтобы быть хорошим магом, нужно хорошее воображение. — сказал я с воодушевлением, вспомнив самый важный принцип магической системы Фрирен.
Вопреки ожиданиям, Шрофф поморщился, затем тяжело вздохнул.
...Это как с архетипом Старого Мастера, где всё, что я знал — неправильно, но потом оказывается, что это верно, просто у меня был не тот настрой?
— Чтобы стать великим магом, нужно сильное воображение, — ответил Шрофф, но по тону казалось, что он просто повторяет чью-то цитату. — Но это не то, что нужно начинающему магу. Чтобы учиться магии, нужно кое-что другое.
Хм, я был прав.
— И что же это? — спросил я, полностью поглощённый уроком. Я невольно улыбался — наконец-то я учусь магии, а не блуждаю в темноте.
— Уверенность. — сказал Шрофф, и первое, что пришло мне в голову: как можно быть уверенным, если речь идёт о воображении?
— Ясный образ в голове может породить уверенность в том, как именно всё должно происходить.
Я сдержал энтузиазм, чтобы сосредоточиться на словах старого Шроффа и не навязывать свои предположения. Сначала учись, потом делай выводы — так, наверное, говорится.
— Можете объяснить подробнее, мистер Шрофф? — спросил я, моя улыбка почти расплылась до ушей. Клянусь, мои глаза, наверное, сияли, как у персонажа из аниме.
Шрофф фыркнул от моей реакции.
— А куда делось «старик»? — усмехнулся он.
— Простите, что раньше был не вежлив, учитель! — Он фыркнул и хихикнул, несмотря на желание казаться суровым.
— Шрофф-а — будет достаточно. Когда ты пытаешься быть пай-мальчиком, звучишь странно. — отмахнулся он.
— Я могу вести себя, как хороший мальчик. — теперь фыркнул я, притворно обиженный.
— Я и не говорю, что ты не такой. — Шрофф покачал головой. — Тьфу, забудь. — сказал он, возвращаясь к учительскому тону. — Вернёмся к теме: «Сначала нужна уверенность, чтобы сотворить заклинание, а потом уже воображение, чтобы сделать это хорошо». — сказал он ритмично.
— Это цитата откуда-то? — спросил я.
— Рифмовка, которую нам в детстве говорили. — сказал Шрофф. — Не знаю, как там в этих ваших школах магии и академиях, но вот как меня учили. — Старик говорил с лёгкой ностальгией, и, кажется, сам того не замечал. Поэтому я ничего не сказал. — Магия, как говорила моя бабушка, — это разговор с миром, а заклинания — это соглашения, к которым приходят обе стороны. — сказал он. — Ничего страшного, если ты не поймёшь всё, что я скажу. Останавливай меня и задавай вопросы, если что-то станет непонятно. — Но мои мысли уже унеслись в сторону.
«Магия — это разговор»?
Для разговора нужны минимум двое. Как мир может говорить?
Ветер? Воздух?
Нет. Очевидно — мана.
У мира есть мана!
Магия Богини — это разговор втроём, вот почему она сильнее обычной. Хотя… она точно сильнее? Эта мысль тут же всплыла, и я отложил её на потом.
— У мира есть мана! — выпалил я, едва сдерживая смех.
— ... — Шрофф широко раскрыл глаза, некоторое время молча моргал в полном шоке.
— Значит, заклинания — это сочетание нашей маны, внутренней, и маны Мира, внешней? — спросил я, пока в голове выстраивались связи из аниме, манги и других фэнтези-историй, даже с примесью научной фантастики.
— Кто тебе... Хм. Похоже, таких называют гениями? — пробормотал Шрофф.
— А? — моргнул я. «Гений»? Это же просто логично. Я вряд ли мог бы сравниться с настоящими гениями.
— Ничего. — отмахнулся он, и на лице появилась мечтательная улыбка. — Тебе бы в какую-нибудь из этих пафосных школ магии. — пробормотал он, и я сделал вид, что не услышал. А затем, игнорируя вежливость, просто ответил:
— Ну, вы же здесь, и я всё равно хочу учиться у вас. — почти с обидой сказал я.
Шрофф фыркнул, а потом рассмеялся.
— Ладно, ладно, конечно. — сказал старик своим хрипловатым голосом.
— Обычно у детей уходит много времени, чтобы понять это. Настоящим магом тебя признают только тогда, когда ты начнёшь ощущать ману мира. — пояснил он.
— Значит, сначала нужно почувствовать ману окружающей среды, чтобы использовать заклинания?
— Нет, — покачал головой Шрофф.
— Если ты знаешь структуру и правила заклинания, ты можешь его применить, даже если не понимаешь магию целиком. — Сказал он. — Применение заклинания — это как смотреть сквозь туман, пытаясь разглядеть картину. Чем чётче и точнее заклинание, тем проще его применить. И по манозатратам, и по устойчивости структуры.
— Чётче и точнее — это как?
— Хм, — хмыкнул Шрофф, обдумывая, а затем на его лице появилась едва заметная улыбка. — Ты знал, что есть двенадцать заклинаний для приготовления чая?
— Простите? Какого черта? Я люблю чай не меньше остальных, но разве это настолько сложно? Зачем столько заклинаний, чтобы сделать грёбаный чай!?
— Ну, это то, что я слышал. Хотя два из них я знаю. — Сказал Шрофф с усмешкой. — Первое — это заклинание для заваривания горячего чая, Teekessel. Но оно требует, чтобы все ингредиенты уже были на месте. То есть нужно заранее положить чайные листья, сахар или что хочешь, вместе с водой, и тогда заклинание вскипятит всё до идеальной температуры. Второе — Heißtee, заклинание, которое превращает воду сразу в горячий чай. — Объяснил Шрофф, а я изо всех сил старался не рассмеяться от абсурдности ситуации.
— Я знал кого-то, кто мог прямо из палочки вызывать чай — буквально превращал ману в чай. Но я не стал учить это заклинание. — Я рассмеялся. Мне стоило бы воспринимать это серьёзнее, но это было слишком смешно.
— Прости-прости! — Я не хотел, чтобы выглядело так, будто мне не интересен урок.
Шрофф буркнул, но под бело-серебристыми усами и бородой я заметил скрытую улыбку.
— Вернёмся к делу. — Сказал он, когда я наконец успокоился. — Причина, по которой существует множество заклинаний для одного и того же, в том, что у людей разные подходы к решению задачи, которую обеспечивает магия. Например, приготовить чай. — Я хихикнул, но уже был достаточно спокоен, чтобы слушать. — Вот почему чем конкретнее заклинание, тем легче его выучить и тем меньше маны требуется.
— То есть, если заклинание слишком общее, как, например, огненное, то оно будет как смотреть сквозь густой туман на картину, потому что оно слишком неопределённое. Мне пришлось бы знать много об огне, как он работает и так далее — и всё это повышает стоимость заклинания в мане? — Спросил я.
— Хм, — Шрофф улыбнулся и кивнул. Кажется, я услышал, как он пробормотал «сообразительный» себе под нос.
— Так как же накладывается заклинание? Ты формируешь ману особым образом? Просто соединяешь свою ману с маной мира, концентрируясь на намерении? Как это работает? — Спросил я.
Шрофф вдруг выглядел уставшим. Он вздохнул и отвёл взгляд, посмотрел на огонь в раздумьях, а потом снова повернулся ко мне.
— Ты можешь ощущать ману, верно? — Я кивнул. — Научись ощущать ману окружающей среды, тогда ты будешь готов к изучению заклинаний. Чем лучше ты овладеешь базой, тем сильнее будешь в будущем. — Шрофф встал, достал из наших припасов мясо дичи, оленину, и горсть орехов. — Я займусь ужином, а ты тренируйся. И продолжай тренироваться до самого прибытия в горы. — С этими словами Шрофф принялся готовить на открытом огне.
Я сел в позу для медитации и закрыл глаза.
Ощущение маны уже стало для меня привычным. Но я всё ещё мог учиться — например, как улавливать слишком мелкие объекты, как пылевые клещи. Муравьи по-прежнему были трудными — я не мог сконцентрироваться на них в движении. Даже сидя, я мог почувствовать их только в конкретной точке. Почувствовать всех насекомых в пределах досягаемости — пока мне не по силам.
А ещё — радиус. Это то, что мне нужно улучшить. Но важнее другое: Лёвенъюнгес доказал, что ощущение маны можно обмануть, если кто-то маскирует свои уровни под нечеловеческие, заставляя других принять их за животное. Мне нужно научиться получать визуальное представление о человеке через ощущение маны.
Не просто чувствовать присутствие, но ощущать, как он выглядит — через его ману.
Но даже с тем уровнем навыков, которого я достиг, как мне почувствовать ману Мира, если я ни разу даже не уловил её намёка?
Я прекрасно чувствую других живых существ, но почему не что-то ещё? Как я мог это упустить?
Я перестал сосредотачиваться на живых существах вокруг и попытался сконцентрироваться на «пустом пространстве» внутри моего радиуса. На тех местах, где нет животных, насекомых или растений. Воздух, земля, камни, почва.
Я чувствую… ну, я чувствую воздух вокруг себя, но не больше.
Я продолжал пытаться. Ощущал тепло от костра, потрескивание дров. Запах оленины, которую Шрофф жарил на палке, начинал отвлекать.
Но всё же, почему я не могу ощутить внешнюю ману, если её должно быть так много? Это же мана Мира, верно? Она должна быть повсюду. Это должно быть просто.
Ферн научилась этому в девять лет или около того. Вот почему, когда она наконец освоила правильное использование Зольтрака, её признали магом — потому что она, скорее всего, сначала поняла именно этот момент, а дальше оставалось только научиться правильно кастовать, с хорошим контролем маны и чётким образом заклинания.
Так почему же я не чувствую её, если она уже везде вокруг меня?
Вода. Океан.
Я подумал о рыбе, плавающей в воде, и вспомнил какую-то старую философскую или научную цитату.
Рыба не знает, что она плавает в воде.
С закрытыми глазами я поднял руку и медленно провёл ею, как если бы водил по воде в бассейне.
Если я уже в воде, то должен ощущать эффект от ряби, которую создаю.
Я попытался почувствовать, сталкивается ли что-то с моей маной. То, что всегда должно было быть рядом.
Разве моя мана не сталкивается с чем-то, когда я двигаюсь? Или это что-то слишком большое, чтобы быть ощутимым?
Как рыба узнаёт, что она в воде?
Она должна начать плыть.
Я поднял руку, собрал в ней ману и сосредоточился только на ощущении маны.
Я сконцентрировал ману… а затем выпустил её вверх.
Ничего. Это не было заклинание.
Просто поток маны, летящий вверх. Это, конечно, не был Зольтрак — в мане не было намерения. Только желание «быть».
Просто луч или сонар, исходящий наружу, пока я концентрировался на том, с чем взаимодействует моя мана.
Ничего. Нет, что-то... может быть?
Я это воображаю? Или пытаюсь увидеть то, чего нет, но что, как я думаю, должно быть?
Я нахмурился, но не прекратил сосредоточение. Я снова игнорировал всех живых существ.
Опустил руки, собрал между ними ману и позволил ей разойтись волнами, как мыльному пузырю.
Ещё раз!
Есть... что-то на краю восприятия. Как картина, цвета которой медленно проступают.
Я продолжал фокусироваться на «отрицательном пространстве» в ощущении маны, посылая волны наружу, как расширяющийся мыльный пузырь. Не пытаясь ничего сделать — только почувствовать.
Я ощутил, как моя мана коснулась воздуха. Как она прошлась поверх и под землёй.
Хорошо, может сосредоточиться на чём-то меньшем?
Я покрыл руки маной и попытался двигать ими, будто сжимая воздух.
Это было похоже на неуклюжую попытку хлопка. Но чем чаще я это делал, тем больше ощущалось, будто я действительно сжимаю «что-то» между ладонями. Как будто между руками возникло давление. Как будто я держу шар воздуха, который сопротивляется и отталкивает.
Я усмехнулся и сосредоточился на этом ощущении. Повторял снова и снова, концентрируясь на разделении. На том, что не «я».
Чувствовать это, ощущая, чем оно не является.
И наконец...!
Мир открылся для меня.
Я открыл воду.
Это было как прозреть, когда прежде я видел только тьму с точками света.
Я чувствовал всё в пределах своей зоны. Целостность мира, доступного моему восприятию через ману. Я инстинктивно сдержал себя от полного погружения. Только общее осознание, чтобы не быть захлестнутым.
Я ощущал энергию. Свою ману внутри себя, но также и как мана Мира... знаете, как энергия и материя — это одно и то же?
Конечно, трудно почувствовать ману Мира, когда твёрдая материя, земля, грязь или воздух, кислород, азот и прочие газы — это всего лишь энергия в разных состояниях, разных вибрациях.
Они настолько базовые в своём присутствии, что ты их не различаешь. Как слышать звук собственного сердцебиения или видеть край собственного носа.
Потребовалась активная концентрация, чтобы осознать их.
Я открыл глаза, уставившись на пламя костра, игнорируя застывшую позу Шроффа и его взгляд, устремлённый на меня.
Я смотрел только на огонь.
Огонь — это горение. Несмотря на то, как он выглядит, это химическая реакция, даже без ассоциации «химии» с жидкостями. Это быстрая окислительная реакция, которая выделяет энергию в виде тепла и света.
Я переместил свою ману к огню, в то время как внешняя мана двигалась вокруг него. Я обернул свою ману вокруг костра, мана Мира двигалась там, где моей не было.
Моё намерение пронеслось сквозь мою ману. Мана Мира и моя собственная растворились друг в друге, и «эффект» сосредоточился на костре.
Я взмахнул рукой, желая, чтобы химическая реакция огня остановилась, замерла. Чтобы тепло и свет больше не выделялись. Чтобы энергия осталась в древесине.
Огонь погас.
Затем я подумал о том, чтобы вновь зажечь пламя. Ничего сложного — просто вернуть его таким, каким он был.
Позволить газам в древесине снова высвободиться или нагреться и вновь смешаться с кислородом. Позволить свету и теплу вновь выйти наружу и освободиться, как прежде.
Огонь вернулся с небольшим всплеском, прежде чем успокоиться, когда я отпустил, отпустил его своей маной. Мана Мира отключилась, когда я оставил всё как есть.
Я выдохнул. Вдохнул и рассмеялся.
— Ни хрена себе, — сказал я, смеясь. — У меня получилось.
— Ни хрена себе, — сказал Шрофф. — У тебя получилось. — Его тон, гораздо более сдержанный и тихо шокированный, выбил меня из празднования, и я повернулся к своему наставнику.
— Это же хорошо, да? — сказал я, с трудом пытаясь унять волнение, бегающее по телу, но легко позволив энергии успокоиться, улыбаясь и расслабляя плечи. — Это же первое, чему должны учить учеников маги, и всё такое.
— Это должно занимать годы, чтобы почувствовать ману Мира, — сказал Шрофф, от чего во мне вспыхнула смесь неловкости и веселья. — Я знаю, потому что видел, как другие тренируются, и отчётливо помню, что мне самому понадобилось шесть лет, чтобы этому научиться.
— Оу... Эээ... Что тут скажешь? Это круто.
Я кивнул.
В точку.
★★★
— ...Это должно занимать годы, чтобы почувствовать ману Мира, — сказал Шрофф, испытывая головокружение и недоверие от увиденного. — Я знаю, потому что видел, как другие тренируются, и отчётливо помню, что мне самому понадобилось шесть лет, чтобы этому научиться.
— Оу... Это круто, — кивнул Тренн, стараясь выглядеть непринуждённо. Именно в этот момент Шрофф вынырнул из оцепенения.
«Круто», — сказал он. Шрофф с трудом удержался от закатывания глаз или смеха.
Не в первый раз Шроффу было жаль, что этот мальчик не мог учиться в академии магии. Он считал, что Тренн и его потенциал были растрачены впустую, ведь он родился в Южных Землях.
С другой стороны, никто не может управлять капризами судьбы, кроме Богини. Возможно, у неё есть особая роль для Тренна во всём этом. Не то чтобы Шрофф был особенно набожным, чтобы размышлять о замыслах Богини, но время от времени он не мог не задумываться, почему всё происходит именно так.
Ему действительно следовало бы найти учителя получше, подумал Шрофф, его губы скривились в недовольной гримасе.
— Отдыхай, — наконец сказал Шрофф, протягивая Тренну шампур с олениной. — Ешь. Ты достаточно потренировался. Поешь, выспись. Мы выходим с первыми лучами солнца. — Он изложил план действий, чтобы не думать о смысле происходящего и о том, как ему дальше быть с этим мальчишкой.
Шрофф хотел отложить обучение Тренна практическим навыкам, чтобы не вручить Щиту Эльфов оружие на серебряном подносе. Прошли бы годы, прежде чем он научил бы Тренна чему-то по-настоящему опасному, и, если бы Щиты спросили о прогрессе, у старика была бы заготовленная отговорка — мол, ребёнку нужно время, чтобы учиться и развиваться.
Теперь же Шрофф больше не был в этом уверен. Придерживаться старого плана казалось неправильным. Намеренно ограничивать потенциал мальчика стало слишком тревожным.
Придётся подумать об этом серьёзнее.
Шрофф наблюдал, как Тренн с энтузиазмом впился в мясо на шампуре, воодушевлённый своим успехом.
Базовая подготовка. Закрепить контроль над маной и её ощущение, снова и снова, вместе с практическими заклинаниями и навыками. ...А уже потом думать о боевых.
Шрофф всегда был простым человеком. У него был чёткий путь, даже если он не был уверен, куда именно он ведёт.
Но путь был, а значит, он пойдёт по нему и подумает обо всём остальном позже.
На то, чтобы добраться до тропы, ведущей в горы к хижине Шроффа, ушло два месяца. Погода становилась холоднее по мере того, как мы поднимались всё выше.
За это время я выучил всего два заклинания: Зольтрак и Файтегурд. То есть обычную атакующую магию и обычную защитную магию соответственно.
— Эти заклинания — основа основ в наши дни. Их даже можно найти в секции уценёнки любого магазина магии. — Ну да, они бы были очень кстати, если бы грёбаные Щиты Эльфов не прибрали к рукам всё содержимое магазинов магии в Шванце и не закрыли их.
Ещё одно заклинание, о котором рассказал мне старик Шрофф, но которое я пока не успел изучить или попрактиковать — это Люфтштиг, иначе говоря, Магия Полёта.
Что касается Зольтрака и Файтегурда — они классический пример навыков, которые легко выучить, но трудно освоить.
Конечно, я могу выпускать луч Зольтрака каждую секунду, но управление лучом после выстрела требует концентрации, и я не могу делать ту пулемётную стрельбу, как Ферн, когда она выпускает сразу несколько лучей.
Или, может, она выпускала их по одному, но слишком быстро, чтобы можно было отреагировать? Чёрт, давно я не смотрел аниме.
Что до Файтегурда, всё как ожидалось. Простая сферическая оболочка из шестиугольных магических барьеров, каждый из которых можно разрушить отдельно или вместе, в форме стены, полусферы для защиты с одной стороны или полной магической сферы для защиты со всех сторон.
К сожалению, Квал, тот демон-отшельник, был прав. Защитная магия потребляет много маны, ведь технически каждый шестиугольник — это отдельное заклинание барьера. Потом всё сводится к скорости. Мне нужно уметь накладывать Файтегурд так же быстро, а то и быстрее, чем Зольтрак, ведь, по словам Шроффа, важнее выжить, чем убить врага.
Честно говоря, расход маны меня не особо пугает. Чем больше я практикую, наблюдая за заклинанием, тем больше могу находить утечки энергии и оптимизировать его, делая структуру прочнее. Проблема — научиться разворачивать его достаточно быстро.
Нет смысла в защитном заклинании, которое ты не успеваешь активировать при атаке.
Самое ценное, что я узнал за эти два месяца — как именно работают заклинания.
Да, ты расходуешь собственную ману, придаёшь ей намерение, объединяешь её с маной Мира в форму. Вот тебе и заклинание.
Как только заклинание принимает форму, мана Мира перестаёт добавляться в структуру заклинания, но оно должно продолжать существовать и поддерживаться уже за счёт твоей личной маны. Даже если ты больше не подпитываешь заклинание, само его управление и направление всё равно требуют маны.
К примеру, допустим, я создаю простую полусферическую преграду, которая стоит десять единиц маны Мира и десять единиц моей личной маны (да, мана обеих сторон — внешняя и внутренняя, моя и Мира — должны быть равны, чтобы структура заклинания была построена и стабилизировалась), но затем мне придётся поддерживать её по десять единиц моей личной маны каждую минуту. Маной Мира нельзя подпитывать уже наложенное заклинание.
То же самое касается и луча Зольтрака. Но если, к примеру, я хочу придать лазеру дополнительную мощь, я постараюсь задать стоимость создания заклинания в двадцать единиц личной маны, которую мана Мира должна уравновесить, а затем мне придётся поддерживать его по двадцать единиц маны столько, сколько я его удерживаю, даже если обычная форма этого заклинания требует всего десять единиц для поддержания.
И это помимо затрат маны на манипуляцию маной Мира, чтобы направить её в форму моего заклинания.
То есть настоящая стоимость стандартного Файтегурда — это десять единиц на направление маны Мира, десять — на формирование заклинания и десять — на активацию, поддержку или управление.
Это, как объяснил Старик Шрофф, называется Сформированные заклинания, потому что они требуют чёткой структуры магии для создания. Или просто «заклинания», как их называют в обиходе.
Однако такие вещи, как обнаружение маны, укрепление тела, исцеление или даже слабый телекинез, который я пару раз смог провернуть — это Несформированные заклинания, или… упражнения на контроль маны, или техники маны. Они не признаются за настоящие заклинания, а считаются всего лишь магическим эффектом.
Причина, по которой Несформированные заклинания не считаются заклинаниями — в том, что заклинание считается магической структурой, состоящей из двух частей: личной маны и маны Мира.
Как говорил Шрофф, начинающим магам нужна Определённость. Эту определённость дают именно «настоящие» заклинания.
Да, в них есть место вере и воображению, которые влияют на силу и мощь заклинания, но структурированное заклинание имеет базовый уровень возможностей, который и даёт ту самую определённость.
Если ты используешь защитное заклинание, оно остановит стандартный одиночный луч смертоносного заклинания.
Если ты используешь заклинание для розжига костра — оно даст пламя, достаточное, чтобы поджечь дрова.
Несформированные заклинания — это всё воображение без структуры, без какой-либо определённости.
— То есть полностью бесполезны для мага с работающим мозгом, — сказал Старик Шрофф.
Потому что, по его словам, в разгар чего-то настоящего, чего-то важного — как можно полностью переключиться на воображение, надеясь, что это сработает, и при этом по-настоящему в это верить?
— Для этого нужно быть либо безумцем, либо жрецом, — сказал Шрофф, но на второй части не стал останавливаться.
Я продолжал отрабатывать упражнения на контроль маны, пока мы шли по горной тропе, сосредоточившись на тренировке, как обычно.
Затем я почувствовал что-то в радиусе моего обнаружения маны, что меня встревожило. Это что-то было там уже давно, но словно замерло на месте. Вероятно, спало.
Но когда мы поднялись по склону и приблизились, оно проснулось и теперь направлялось к нам. Быстро.
И именно потому, что оно проснулось, я заметил, насколько иначе ощущалась его мана.
— Слева к нам приближается что-то странное. Оно, — я задумался на мгновение. — Быстрее оленя. — Шрофф на мгновение остановился и активировал обнаружение маны. Это было похоже на мощный пульсирующий сонар, затем он тут же отключил его.
Обновлено: 18.01.2026