Цзян Юэ вошла в чужой двор вслед за Сюэ Янем.
Она знала только старосту деревни и Лу Чжуанню, но Сюэ Янь знал всех, поэтому Цзян Юэ повторяла за Сюэ Янем и вежливо здоровалась со всеми, кого встречала.
— Что-то случилось? Проходите, проходите, сядем дома, — староста Лу, отложив работу, хотел встать и пойти в дом.
— Нет нужды, можно поговорить и во дворе, — улыбнулся Сюэ Дафу.
Староста Лу, который только что встал с табуретки, тут же снова сел.
Жена старосты хотела принести воды, но Сюэ Дафу остановил ее. Тогда женщина просто подошла к Лу Чжуанню, взяла три табуретки и поставила их перед гостями.
Первыми сели Сюэ Дафу и Сюэ Янь, и только после них села Цзян Юэ.
Староста еще не успел заговорить, как его жена, продолжая чистить арахис, с широкой улыбкой спросила:
— Дафу, так зачем ты пришел к своему старшему?
Сюэ Дафу выпрямился и положил руки на колени.
— Ничего особенного, я просто пришел попросить старосту посмотреть, кто готов продать пустошь. Наша семья хотела бы купить несколько му земли, пять му бы точно хватило.
Лу Чжуанню тут же расхохотался.
— Дядя Дафу, ты что, головой об дверь ударился? Тебе нужна бесплодная земля? Да кто ж такое покупает?
Цзян Юэ: «...»
Сюэ Янь: «...»
Сюэ Дафу только рассмеялся и не принял это близко к сердцу.
Но жена старосты обратила внимание на кое-что другое. Услышав о покупке бесплодной земли, она бросила чистить арахис и с горящими глазами спросила:
— У вас столько денег? Вы же уже купили восемь му хороших полей, откуда у вас деньги на пустоши? Да еще и пять му? Неужели за того медведя вы выручили больше ста таэлей?
— Что ты такое говоришь! — староста сначала рявкнул на сына, а потом отчитал супругу: — Тебе же говорили, меньше общайся с тетей Ван и другими такими же женщинами, но нет, ты же все равно будешь делать по-своему! Теперь ты сама становишься на них похожа! Всё, чем ты занимаешься, — это сплетни. Ты даже не понимаешь, насколько неприятно ты говоришь!
Услышав это, Цзян Юэ подумала, что этот староста был довольно хорошим человеком, который ясно видел разные ситуации.
Однако его жена почувствовала себя очень обиженной.
— Все в порядке, все в порядке, — звонко рассмеялся Сюэ Дафу, стараясь сгладить ситуацию. — Так что, староста, как насчет нашей покупки пустоши?
— Если ты действительно хочешь купить, я тебя не буду останавливать. Но, Дафу, я должен тебя предупредить, как староста и твой старший…
— Говорите, конечно, — продолжал улыбаться Сюэ Дафу.
Староста деревни Лу вздохнул и и с серьезным видом произнес:
—Эти бесплодные земли... Как правильно заметил Чжуанню, никто их не купит. Урожай там почти никакой, так что покупка будет равносильна выбрасыванию денег на ветер. Ты сам обрабатывал несколько му пустошей, знаешь ситуацию. Сколько сил вы вложили, чтобы получить хоть какой-то урожай! А все потому, что ваша семья трудолюбива: то поливаете, то удобряете землю. Но другие семьи могут и не добиться таких результатов. Если у вас есть деньги, я бы посоветовал вам лучше купить му земли похуже качества у господина Фэна, чем пять му пустоши в деревне.
Сюэ Дафу рассмеялся:
— Я понимаю, о чем ты говоришь, но мы покупаем эту землю не для того, чтобы взрослые ее возделывали. Мы не рассчитываем на большой урожай. Мы хотим, чтобы наши дети Юэ бао и сяо Янь играли на ней.
Играли..?
— Ты… что ты сказал? — староста деревни Лу подумал, что ослышался.
Лу Чжуанню и остальные тоже подумали, что ослышались. Они подняли голов и, переглянувшись, молча уставились на гостей.
Но, возможно, голос старосты деревни был слишком тихим, а Сюэ Дафу еще не закончил говорить, поэтому он ничего не услышал. Сюэ Дафу с улыбкой продожил:
— Обычно детям нечего делать, пусть возятся на земле, если им этого хочется. Главное, чтобы они были довольны.
Обновлено: 09.04.2026