Глава 125 — Глава 125.

*Глава 125.* – Вы слишком далеко зашли, – возмущённый барон Хиллейс поднял голову. Вне всяких сомнений, только что сказанные слова были для него оскорбительны. – Пока ещё ничего не было подтверждено. За исключением того, что принцесса Психея и есть Глориэль… – Вот именно. Что ещё необходимо проверять? Любой может подтвердить, что дар нашей принцессы настоящий. – … – Лепесток? Я разыскиваю его, так что не нуди. Да и не имеет значения, есть он у меня или нет. Для возвращения Силькисия того, что есть, хватит. Мы просто зря тратим время. Берндия повёл за собой Психею, говоря, что они опаздывают и нужно поторопиться. Психея пересеклась взглядом с бароном Хиллейс, после чего отвернулась и сказала: *«хорошо»*. В его зелёных глазах снова промелькнули угрызения совести, но для девушки они были больше похожи на крокодиловы слёзы. Психея мгновенно поняла, почему герцог так ненавидел Хиллейс. ***Лицемер, ***– она больше не хотела видеть барона, поэтому быстро зашагала. В этот момент раздался жёсткий голос: – Надгробие первой Силькисия. Берндия остановился и уставился на барона Хиллейс. Психея развернулась вполоборота, так на него и не взглянув. Барон изрёк в их сторону голосом, эмоции в котором сплелись в неразборчивый клубок: – Лепестки Силькисия находятся на надгробии первой Силькисия. – Надгробии первой Силькисия? Что ты имеешь в виду? ***Известно, что надгробия первой императрицы, первой Силькисия, не существует.*** Поэтому Берндия яростно переспросил с лицом, так и говорящим, что сказанное было несусветной чушью, пусть он и слышал об этом ранее от Психеи. Барон Хиллейс, не заметивший игры Берндии, сказал, как бы укоряя: – Разве я не говорил, что вы не поверите? – Верно, – Берндия искривил губы, словно насмехаясь над бароном. Затем, не желая и дальше растягивать их противостояние, они с Психеей вошли в большой зал заседаний. ***** Как и ожидалось, встреча без главного героя так и не началась. Психея и Берндия сели на свои места, извинившись и сказав, что опоздали из-за возникших дел. После чего стали выслушивать, как собравшиеся аристократы бурно обсуждали первоначальную цель конференции: *«Какой титул и территорию следует дать принцессе, внёсшей свой вклад?».* – Как насчёт южного Винато? – Эти земли велики, но не имеют высокой плодородности, разве нет? Я бы предпочёл, чтобы ей даровали Айсен… – Разве Айсен не самые бесполезные земли континента? Более того… Поскольку фамилией Психеи была «Силькисия», большинство из них говорили, что ей место на юге, а не на востоке или севере. Логан Силькисия, представитель южной аристократии, лишь молчал, скромно потупив взгляд. Император также наблюдал за происходящим с безучастным лицом и в дискуссию не вмешивался. Начать хотя бы с того, что он даже не слушал их должным образом. Пока в какой-то момент не выразил недовольство: – В чём смысл всего этого? Разве принцесса не заявила прямо, что ей не нужно ничего, кроме Силькисия? – император повернул голову в сторону, разомкнул алые губы и сухо спросил. – Уже стало ясно, что принцесса в самом деле дочь Реас. Что думаешь, герцог? – Несмотря на превосходные военные заслуги, этого мало, чтобы убедиться в её квалификации вести род, – гладко ответил Логан, словно тренировавший свою речь в этом перерыве. – Итак, если Ваше Величество даст своё дозволение, я приму её в качестве временного вассала и обучу. В будущем, если она покажет блестящий результат, можно уже будет передать должность главы Силькисия. ***Какой ещё вассал? ***– в душе Берндия рассмеялся. – ***Вот знал, что так выйдет. Не только не вернёт Силькисия, но и достойного титула дать не собирается, сделав её лишь временным вассалом.*** – Верно. Как насчёт такого? Если принцессе необходимо герцогство Силькисия, такой метод имеет наибольший приоритет, – обращённые к Психее глаза императора пронзительно сверкнули. Как у дикого зверя, следящего за движениями своей добычи. Психея собралась было ответить, но тот, кто доселе молчал, перебил её безо всякого предупреждения: – При всём уважении, Ваше Величество, я сомневаюсь, что этот метод будет соответствовать сказанному ранее герцогом Эвергрин. Им был Эрик, сидевший среди тех, кто поддерживал императора. Он слегка опустил глаза, встретив ледяные взгляды императора и Логана. – Разве не из-за первого откровения зашла речь о титуле принцессы Глориэль? Так и было. Психее дали шанс проявить себя и получить титул, чтобы она не соответствовала определению «потерявшей свет славы» из первого откровения. Но если не даровать ей титул даже при том, что она внесла вклад… *«Смысл исчезает. Это ведь откровение, связанное с императором. Всё ли будет в порядке?» *– вот о чём спрашивал Эрик. – Так и есть. Однако… – вяло ответил император и резко покосился набок, подперев подбородок, – я слышал другую интерпретацию откровения. – Что значит «другую интерпретацию»? – Эрик, естественно, уже слышал об этом от Берндии, но спросил так, будто совершенно не ведал. – Говорят, принцесса Глориэль может оказаться человеком из второго откровения. – …! – лица дворян переменились, едва зашла речь о втором. Кто-то сразу смекнул, почему именно Психея может оказаться героиней второго откровения, а кто-то не понял и значительное время спустя. Среди них сторонник прежней, а после и нынешней Силькисия, заикаясь, обратился к Логану: – Тогда, может, не стоит? Гниение корня означает крах семьи. Учитывая содержание откровения, он сомневался, что стоит принимать принцессу Глориэль в качестве временного вассала. Но герцог лишь улыбнулся, словно призывая, что всё будет хорошо. – Вот почему нужно уделить тщательное внимание её обучению, – произнёс Логан с видом доброжелательного главы семьи. – Если опрометчиво передать Силькисия, могут произойти крупные неприятности, поэтому я временно сделаю тебя своим вассалом и посмотрю, по силам ли тебе вести семью. Возражений не было. Тем, кто поддерживал Психею, а также тем, кто поддерживал нынешнюю Силькисия, стало трудно утверждать, к какому откровению она относилась. Кроме одного человека. Берндии. – Вы в самом деле собираетесь передать герцогство принцессе Глориэль? – спросил он с непочтительной прямотой. Логан нахмурился: – Что Вы хотите этим сказать? – Насколько я знаю, наследником Силькисия является молодой господин Изар. Вы в самом деле намереваетесь передать наследство неофициальному временному вассалу? – Это дело Силькисия. Не думаю, что это надлежащая тема для обсуждения на этом собрании. – Если Вы действительно собираетесь передать его принцессе Глориэль, не стоит ли объявить двух преемников, либо вовсе сделать место вакантным? – Вы сейчас намереваетесь вмешиваться во внутренние дела Силькисия? – Мне просто любопытно, – Берндия убрал руки с груди, закинул ногу на ногу и положил сцепленные в замок ладони на колено. Он наклонил голову, будто бы спрашивал, потому что в самом деле не понимал. – Разве Вы, герцог, не сказали сами? Что с радостью вверите ей Силькисия, если она окажется «настоящей Глориэль»… – Поэтому я и сказал, что приму её в качестве временного вассала. После того как она докажет свою способность стать преемником рода… – Уж не знаю, чему может обучить человек с деквалификацией. *Деквалификация – утрата квалификации, профессиональных знаний и опыта.* Логану потребовалось какое-то время, чтобы среагировать на неожиданное замечание, ибо на лице Берндии было совершенно небрежное выражение. Не под стать человеку, прибегнувшему к личным нападкам. – …Что? Конференц-зал погрузился в холод, словно вступив в суровую зиму. Берндию это нисколько не заботило, и он продолжил с тем же сарказмом: – Не хотел обсуждать это здесь, но… я уже сыт по горло, – Берндия подал сигнал кивком головы. Затем принц подмигнул рыцарям, охранявшим вход в конференц-зал. И после этой молчаливой церемонии они немедленно покинули зал заседаний. Дворяне зашумели на неожиданные действия. Логан в искреннем недоумении уставился на Берндию, не понимая его поступка. Однако Берндия лишь расслабленно улыбнулся, так и не раскрыв рта. Сколько же времени успело пройти? – П-почему вы это делаете?! Прошу, отпустите! – послышался шум, будто кого-то насильно тащили внутрь. Глаза всех собравшихся обратились к дверям конференц-зала. В тот же миг они распахнулись. – Отпустите меня… Ох! – человек, которого сюда приволокли, под натиском взглядов, подобных дождю из стрел, поспешно закрыл рот. Это была Мелисса, горничная Лилиан. Берндия стёр с лица всякое выражение и медленно поднялся со своего места. Он отвёл взгляд от Мелиссы, обвёл глазами аудиторию и твёрдо провозгласил: – Именем Лестира я обвиняю Силькисия в попытке сокрытия дела Реас. Зал застыл от слов, брошенных, будто бомба. Логан, на которого указали, широко распахнул глаза. Удивлённая Лилиан судорожно вцепилась в подлокотники и переводила дрожащий взгляд с горничной на Берндию и обратно. – Что ты имеешь в виду? – император с холодным выражением лица поднялся со своего трона. ***Я был рад, что удалось избавиться от всего, имевшего дело к инциденту Реас, но сокрытие?*** – Буквально, – ответил Берндия. – В Силькисия пытались изготовить поддельное ожерелье Кейтан, дабы скрыть правду о деле Реас. – Дальше буду рассказывать я, – всеобщее внимание приковала к себе Психея, также вставшая со своего места. Она изящно достала письмо, что держала у груди, и выложила его на всеобщее обозрение. – Вот доказательство того, что Лилиан Силькисия пыталась создать копию ожерелья Кейтан.