Ради всеобщего блага
Среда, 16 июня 1976 года - конец пятого курса
Воспоминания просто. Не хотят. Останавливаться.
Северус сидел в самом центре Визжащей хижины, как раз там, где должна была быть лужа его крови. Это казалось правильным — быть здесь. Здесь было его место — не в Большом зале с теми детьми.
Отпечатки лап на пыльном полу напоминали ему о доме.
Спустя двадцать минут, проведенных в напряженном ожидании, он взял себя в руки. Он не понимал, что происходит, что стало причиной этого... путешествия во времени. Ведь именно им оно и было, стоило признать.
Первое, что он сделал, войдя в Хижину, — резанул палец быстрой Сектумсемпрой, чтобы заставить мозг проснуться. Он мог чувствовать боль. Во время стычки с Поттером он также оттолкнул руку Лили. Он пытался осмыслить это пугающее открытие. Он мог прикасаться к вещам и изменять события. Это был не просто какой-то призрак воспоминаний и не лихорадочный сон.
В какое-то мгновение полнейшего безумия он даже предположил, что это дело рук Дамблдора. Этот манипулятивный старый ублюдок проклял его в качестве последнего поручения, чтобы доказать, что он заслуживает искупления. Возможно, Дамблдор баловался с маховиками времени точно так же, как и когда он не смог удержаться от того проклятого кольца. Впрочем, Северус отбросил эту мысль. После смерти владельца магия утрачивала силу. И в одном Северус был точно уверен: Дамблдор мертв как гвоздь в крышке гроба.
Нет, ему пришлось смириться с тем, что он не сможет просто отмахнуться от сложившейся ситуации. Поэтому ему придется столкнуться с ней лицом к лицу.
***
Войти в Большой зал в грязной форме — паутина из хижины, пятна от травы, да и вообще вся одежда — требовало больше мужества, чем встреча с Темным Лордом в его последний час. Дети - жестокие существа. Он чувствовал взгляды своей спиной, пока шел... к учительской скамье.
Не в ту сторону.
Ага.
Он нервно скорректировал свой маршрут и позволил своим глазам блуждать по рядам.
Горько было осознавать, что ждет эти невинные лица. В конце гриффиндорского стола Фрэнк Лонгботтом держался вместе со своей девушкой за руки. Судя по внезапно вспыхнувшему румянцу, Алиса Фортескью шептала ему на ухо какие-то нежности.
Рядом с ними сидела Мэри Макдональд, болтавшая с Лили. Ее белокурые локоны плавно покачивались вверх и вниз. Разве она не покончила с собой после того случая с Малсибером? Северус не смог вспомнить ее дальнейшую участь, кроме того, что в их время ее уже давно не было в живых.
Марлин Маккиннон разразилась звонким хохотом, как только Макдональд закончила свой рассказ. Насчет ее будущего сомнений не было. Северус лично присутствовал и наблюдал, как Малсибер запытал ее до смерти в ее фамильном доме.
Северус продолжил путь к столу Слизерина. Не зная, где лучше расположиться, он выбрал свободное место ближе к концу стола, подальше от одноклассников. Сейчас ему совершенно не хотелось возиться с Макнейром, Малсибером и Эйвери. Да и не то чтобы они по нему скучали. Во время экзаменационной сессии домашние задания не задают.
Группа третьекурсников, рядом с которой он уселся, окинула его полным отвращения взглядом. Две девочки отодвинулись от него на пару дюймов и продолжили свой разговор об их краше. Фу. Кто, черт подери, такой профессор Кадоган?
Озадаченный, он прошелся взглядом по преподавательскому столу. Увидев их в основном неизменные взрослые лица, он странным образом почувствовал себя более уверенно. Несмотря на то, что в год его пребывания на посту директора между ними ощущалась враждебность, он ощущал связь с Минервой, Филиусом, и даже с Биннсом. Но конечно, Слизнорт занимал то место, что должно было принадлежать ему. Полный ревности, Северус наблюдал за тем, как его бывший декан делится их общей шуткой с Помоной. Наконец, он решился взглянуть на Дамблдора. Вот без этого лица он мог бы и обойтись. Чувство вины просачивалось в сознание Северуса, давя на легкие и сердце.
Директор выглядел настороженным, когда он внимательно изучал газету. Северус мог только догадываться, какие злодеяния Темного Лорда скрывались за этими страницами. Он даже не знал, какое сегодня число. Может, спросить у сидящих рядом с ним третьекурсников? С нездоровым любопытством он размышлял, как же они отреагируют, если он заведет с ними разговор.
Внезапно Дамблдор посмотрел прямо на него. Северус инстинктивно выставил свои щиты Окклюменции и отвел взгляд, словно пойманный с поличным.
***
— Я не знаю, — Северус даже не стал пытаться как-то выкрутиться, отвечая на вопрос.
После обеда он последовал за своими одноклассниками на следующий экзамен. В отличие от них, он не пытался готовиться до последнего. Он даже не знал, какой именно предмет ему предстоит сдавать, когда его пригласили в класс для практического экзамена. Видимо, это будет Трансфигурация, потому что его с дежурной улыбкой поприветствовали Минерва и сотрудник министерства. Когда он был студентом, она невзлюбила его почти так же сильно, как и когда он был директором школы. Но, несмотря на это, Минерва была профессионалом до мозга костей. Эта улыбка... она пыталась приободрить его, помочь ему не нервничать так сильно. И странным образом, Северус был благодарен ей за эту доброту. Заметил ли он это, когда сдавал СОВ в первый раз? Он не смог этого вспомнить.
— Закон элементарных трансфигураций Гампа, — повторила Минерва, словно он был маленьким ребенком, не понимающим слов.
— Да, я этого не знаю.
Она трижды моргнула, пока министерский экзаменатор делала какие-то пометки в своем блокноте.
— Мы повторяли это понятие на прошлой неделе, мистер Снейп.
И хотя Северус был уверен, что на том уроке он внимательно слушал, прошло двадцать лет. Не то чтобы эти определения требовалось знать, чтобы проводить трансфигурации.
— Слушайте, может, мы просто пропустим эту часть, и я превращу эту чайную чашку в ежика или что-то вроде того?
Очевидно, Минерве его неуважительный тон не понравился, судя по тому, как она сжала свои зубы.
Пока Северус выполнял необходимые движения и отказывался отвечать на вопросы по теории Трансфигурации, он почувствовал себя отстраненно. В первый раз он вложил в свои СОВы все свои силы. Получение хороших оценок должно было стать его выходным билетом из этой жалкой жизни полной ничтожности. Он верил – искренне верил – что добьется вершин. Что он сможет просто оставить Паучий тупик и Хогвартс позади и сделать себе имя, если просто перетерпит семь лет учебы и травли. Может быть, даже любовь найдет. В конце концов, его полный набор оценок "Превосходно" ничего не изменил. Всю свою жизнь он просидел запертым в этом замке в качестве прихвостня Дамблдора.
Так что ему было абсолютно все равно, если Минерва его завалит.
Обновлено: 19.01.2026