**Глава 15. Моего сына оскорбили? Королева корпорации вступает в игру**
Старый директор, чьё лицо расцвело, как майская роза, стоял в дверях кабинета и лично провожал делегатов шести элитных академий.
— Всего доброго, господа! Не забывайте нас, заходите ещё! — Складки на его лице сложились в подобие пышной хризантемы. Старик так так и лучился энергией, вовсе не походя на человека, разменявшего девятый десяток. Еще пару лет назад он ворчал на законы о повышении пенсионного возраста, но теперь понял: этот закон был создан специально для него. Иначе такой триумф достался бы его преемнику, а это было бы вопиющей несправедливостью.
Тем временем Чжоу Чжэн мертвой хваткой вцепился в руку Линь Фаня. Казалось, он держит не ладонь подростка, а счастливый билет для всей академии Яогуан на ближайшие полвека.
— Студент Линь Фань, — прошептал он, едва сдерживая дрожь в голосе, — официальное начало занятий только через месяц, но настоящие гении никогда не отдыхают. — Он придвинулся ближе. — Все наши лучшие объекты: гравитационные залы, псионические сенсорные комнаты — всё открыто всё лето! Приезжай раньше, начни пользоваться ресурсами и обгони всех еще на старте!
Линь Фань кивнул. Отдых? Какой еще отдых? Для «королей зубрежки» и фанатов прокачки в эту эпоху каникулы существовали лишь для того, чтобы совершить решающий рывок и оставить конкурентов позади.
Попрощавшись с восторженной толпой учителей, Линь Фань вежливо отклонил предложение классного руководителя Чжана подвезти его до дома и вышел из школьных ворот один. На противоположной стороне дороги его уже почтительно ждал старый дворецкий у парящего лимузина.
Вернувшись домой, Линь Фань застал мать за элегантным чаепитием. Личный терминал Су Юэжун светился — она явно вела с кем-то переговоры, и в каждой её фразе сквозило «мой сын». Гордость в её голосе едва не выплескивалась за пределы экрана.
Заметив Линь Фаня, она тут же завершила разговор.
— Малыш вернулся! Ну, рассказывай скорее, что выбрал? Тяньшу или Тяньсюань? Мама считает, что у Тяньшу ресурсы побогаче и связи полезнее для будущего, но...
Линь Фань опустился на диван, налил себе воды и без обиняков прервал полет её фантазии:
— Мам, я выбрал Яогуан.
*Хрусть.*
Раздался едва слышный звук. На стенке дорогущего антикварного хрустального бокала в руке матери мгновенно расцвела паутинка трещин. Сияющая улыбка Су Юэжун застыла.
— Яо... гуан? — переспросила она, словно сомневаясь в собственной адекватности. Несмотря на то что она сама была выпускницей этого заведения, Су Юэжун прекрасно понимала: нынешняя Яогуан — лишь бледная тень былого величия. Её сын, рекордсмен с десятью тысячами баллов, идет туда? Это же всё равно что запереть дракона в луже!
Видя реакцию матери, Линь Фань вздохнул.
— Мам, знаешь, какие условия предложили в Тяньшу и остальных?
Су Юэжун тут же оживилась:
— О! Ну-ка поведай, они небось лбами столкнулись, пытаясь переманить моё сокровище?
Линь Фань буднично перечислил:
— Стипендия ранга S, миллион в год. Вилла в центре кампуса. Личный наставник из профессоров ранга S.
С каждым пунктом Су Юэжун кивала, и выражение триумфа на её лице становилось всё ярче. Но Линь Фань выдержал паузу и добавил:
— И на этом всё.
Улыбка матери померкла.
— Всё?
— Всё, — Линь Фань развел руками. — Тяньсюань накинули звание майора после выпуска, остальные предложили то же самое, плюс-минус пара мелочей.
В гостиной повисла зловещая тишина. Су Юэжун не была дурой. Она мгновенно считала подтекст этих предложений: высокомерие и пренебрежение к её сыну из-за его таланта ранга F. Её лицо сменило выражение с недоумения на ярость, а затем застыло маской ледяного холода.
Это не было уважением. Это была подачка. Снисходительная милостыня.
— Видимо, они решили, — спокойно продолжал Линь Фань, прихлебывая воду, — что мой рекорд — всего лишь везение. И что потенциал таланта ранга F не заслуживает серьезных инвестиций.
— Ха... — холодный смешок сорвался с алых губ Су Юэжун.
В следующую секунду от образа элегантной светской дамы не осталось и следа. Проснулась львица, защищающая своего львёнка!
— Бум! — Она с такой силой ударила по столу, что бесценный столик из фиолетового сандала жалобно застонал. — Кучка слепых идиотов! Инвестиции?! Да как они смеют вообще заикаться об инвестициях?! Мой сын с его историческим результатом — это уникальная акция, которая скоро взлетит до небес! А они оценивают его как мусорный актив?!
Она вскочила, глаза её метали молнии.
— Ранг F? И что?! Сын Су Юэжун даже если будет обычным камнем, то это будет тот самый небесный камень, которым латают дыры в мироздании! Что эти никчемные смертные вообще понимают!
Видя, что мать заводится всё сильнее, Линь Фань поспешил успокоить её, погладив по спине.
— Мам, ну не кипятись. Пойти в Тяньшу или Тяньсюань для меня было бы просто приятным дополнением. Но Яогуан — другое дело. — В глазах парня блеснул азарт. — Если я смогу своими силами вернуть этой академии былое величие, вот это будет настоящий успех. Это докажет всем, чего на самом деле стоит твой сын.
Гнев матери мгновенно сменился изумлением и бешеной гордостью. Она смотрела на сына так, будто видела его впервые. Идти проторенной дорогой легко. Создавать свою — удел сильных. Её сын выбрал путь тирана, путь того, кто сам диктует свою ценность миру!
— Хорошо... Сказано великолепно! — Су Юэжун глубоко вздохнула, её глаза горели. — Ты прав, сынок! Весь в отца! Раз уж ты решил помочь им в трудную минуту, то мать подбросит в этот костер целую охапку дров!
На её губах заиграла хищная улыбка капиталиста.
— Помнится, у нашей корпорации есть пара проектов с Яогуан и ежегодные пожертвования... Какие-то крохи, честное слово, курам на смех! Это совершенно не соответствует статусу моего сына!
Она схватила терминал, и её пальцы начали так быстро летать по экрану, что это выглядело пугающе.
— Я немедленно распоряжусь поднять статус сотрудничества с Яогуан до стратегического уровня! И мы создадим «Объединенную лабораторию передового освоения»! Они презирают моего сына? Презирают Яогуан? Что ж, я превращу эту академию в самое богатое ресурсами место в стране! А название для лаборатории... — Су Юэжун нежно посмотрела на сына, и на её лице появилась озорная улыбка. — Назовем её «Лаборатория освоения Крошки Фаня»!
— Пф-фу-у! — Линь Фань, только что глотнувший воды, фонтаном выдал её обратно. — Мам, убери первые два слова, умоляю!
У него по коже поползли мурашки размером с кулак. Она что, хочет повесить его портрет на фасад главного здания?! Глядя на свою мать, чей стиль ведения дел можно было описать как «неприлично богатая агрессия», Линь Фань почувствовал, что он едет не учиться, а заниматься адресной благотворительностью в особо крупных размерах.
*
Проведя дома всего день, Линь Фань почувствовал, как каждая клетка его тела начинает бастовать. Привыкнув к ощущению постоянного поглощения и эволюции грибницы во время экзамена, возвращение в этот уютный кокон стало для него пыткой. Это был не комфорт, это был голод. Голод, порожденный самой глубиной души, жаждущей энергии и развития.
Его грибница, каждая частица его существа требовала действия!
Начало семестра? Не могу ждать. Мои споровики уже умирают с голоду.
Обновлено: 23.01.2026