Глава 7 — Глава 7. Между нами ничего не может быть

Подойдя к воротам Центральной академии драмы, Жун Гуан поднял руку в приветствии и протянул охраннику сигарету: — Братец Цзюнь. Тот с улыбкой принял угощение и прикурил: — Гуанцзы, слыхал я, твоя съемочная группа развалилась? Говорят, даже режиссер сбежал? У Жун Гуана были обширные связи среди простого люда. Больших дел такие люди не решали, зато сплетни у них разлетались мгновенно. Затянувшись вместе с ним, Жун Гуан горько усмехнулся и покачал коровой: — Ну а как иначе? Не везет так не везет. Но я собираюсь снова всех собрать. — А? — Удивился братец Цзюнь и по-доброму посоветовал: — Я на такое насмотрелся. Раз группа разбежалась – значит, судьба такая. Знаешь, сколько амбициозных ребят ежегодно поджимают хвосты и возвращаются в родные края? Тебе деньги нелегко достаются, не вздумай увязнуть в этом еще глубже. Жун Гуан кивнул, благодаря за добрый совет. Впрочем, пускаться в объяснения он не собирался, поэтому ответил туманно: — Брат, я из тех, кто не успокоится, пока в стену лбом не упрется. О великом не грежу. Мне бы хоть копию фильма доделать, чтобы память осталась о том, как я Сыцзючэн покорял. Эх! Видя такой настрой, братец Цзюнь перестал спорить. Он спросил: — Ну а сегодня ты зачем в «двор» пожаловал? Помочь чем? Старый кампус Центральной академии драмы занимал крошечную территорию, поэтому местные самоиронично называли его «помещичьим двором». — Да вот, героиня нужна, — небрежно бросил Жун Гуан. — О. Так вон же она! — Братец Цзюнь вскинул голову и указал на нескольких студентов у края спортплощадки. — Студентка Юань Чжиюй! Сюда! Тебя Гуанцзы ищет! …? — Жун Гуан застыл. … Жун Гуана чуть кондрашка не хватила! Эта самая Юань Чжиюй и была его изначальной героиней. В прошлой жизни Жун Гуан больше никогда не слышал ее имени – видимо, она была из тех, кто не смог зацепиться в профессии. Раз она не хотела продолжать съемки и даже не отвечала на сообщения на пейджер, он не собирался настаивать. Поменять сценарий и найти другую актрису было не проблемой. Но сейчас-то сценарий уже переписан! Как он может звать Юань Чжиюй обратно? Неужели снова все перекраивать? Да это же мартышкин труд! Но братец Цзюнь хотел как лучше, и винить стоило лишь себя: не объяснил толком, вот тот и решил, что Жун Гуану всё еще нужна прежняя актриса. Теперь же оставалось только молча глотать эту горькую пилюлю. Юань Чжиюй тоже замерла в крайнем изумлении, заметив у ворот Жун Гуана. В одно мгновение в ее голове пронеслось множество мыслей: «Зачем он пришел лично? Раньше я думала, что у него есть деньги, да и играли мы главных героев вместе… Поэтому я тогда проявила капельку инициативы. Честно, совсем чуть-чуть». «Но ведь потом ничего не произошло, верно? Хорошо, что я догадалась разузнать окольными путями, что он на самом деле деревенщина и вложил в этот фильм все до копейки. И в итоге съемки встали, а режиссер сбежал? О чем мне тогда с ним вообще разговаривать?» «И разве я не ясно дала понять свое отношение? Даже на пейджер не отвечала. Неужели так трудно догадаться? Вот беда! Неужели он в меня правда влюбился? Я признаю, что чертовски обаятельна, но ты-то, Гуанцзы, должен себя адекватно оценивать? Совсем соображалка не варит? Какое невезение… Неужели он прознал, что я нашла выходы на гонконгскую тусовку? Мой парень – опытный осветитель из Гонконга, он обещал устроить мне пробы на важную роль второго плана в крупном проекте. Скоро я прославлюсь. Это будет масштабное кино Гонконга и Тайваня! В главной роли один из „четырех небесных царей“! Ты хоть понимаешь это? Зачем ты продолжаешь меня преследовать?» «И какой же длинный язык ему разболтал? Небось эти сучки из моей группы? Поняли, что я иду к успеху, и захотели подгадить? Решили меня посильнее помурыжить этим типом?» Жун Гуан и понятия не имел, какие бурные душевные терзания одолевают Юань Чжиюй. За две жизни он ни разу не почувствовал от нее даже той самой «капельки инициативы», не говоря уже о чем-то другом. Однако возникшую проблему нужно было как-то решать. Жун Гуан постарался скрыть неловкость, соображая, как бы потактичнее ей отказать. По совести говоря, сейчас он к Юань Чжиюй ничего не чувствовал – ни неприязни, ни, тем более, симпатии. Просто знакомая по работе, не более. Старая группа распалась, новая – это фактически другой проект. То, что Юань Чжиюй не хочет сниматься из-за занятости или по другим причинам, было делом совершенно обычным. Мозг Жун Гуана работал на повышенных оборотах: какие бы вежливые слова подобрать для приличия? Пока Юань Чжиюй нехотя приближалась, Жун Гуан по привычке окинул ее профессиональным взглядом. Фигура статная, лицо миловидное, разве что черты лица слишком широко расставлены – не те миниатюрные ладошки, что любит камера. «На большом экране будет смотреться не очень, – привычно вынес он вердикт. – …Как ваза она не выдержит конкуренции. Зато фигура – ее преимущество, можно двигаться в сторону ролей экшен-героинь или роковых соблазнительниц. Стоит сделать упор на сериалы или будущие спортивные телешоу. Главное – облегающая одежда, чтобы зрители слюнки пускали, а огрехи лица на ТВ будут не так заметны…» Юань Чжиюй тем временем тоже пристально изучала Жун Гуана. Видя, как он молча взирает на нее с «глубоким чувством» и даже каким-то «жаром» в глазах, она занервничала еще сильнее. Это же ворота Центральной академии драмы! Если случится сцена, об этом вмиг узнает вся пекинская тусовка. Что если дойдет до знакомых? До парня? До «небесных царей»? Любой громкий скандал обрушит ее репутацию в бездну. «Бедная я, несчастная, – сокрушалась она про себя. – …Слишком много проблем от этой красоты. Неужели в наше время перевелись все нормальные парни? Почему мне вечно везет на этих влюбленных дураков?» Юань Чжиюй закусила губу – решение было принято. Она мелкими шажками подбежала к Жун Гуану и прошептала: — Гуанцзы, говори быстрее, что хотел. Я спешу. — О, — Жун Гуан отступил на шаг, соблюдая дистанцию. Он и так собирался вежливо откланяться, лишние подозрения ему ни к чему. У ворот академии сплетни рождались из воздуха. — Госпожа Юань, не поймите превратно. Съемки фильма возобновляются. И насчет главной героини… Юань Чжиюй запаниковала еще больше, шагнула к нему и перебила шепотом: — Гуанцзы, у меня уже есть контракт, прости. Жун Гуан слегка нахмурился. «Мы разве настолько близки? Могла бы и поосторожнее быть, она всё-таки девушка». Но следом до него дошел смысл ее слов, и он с облегчением выдохнул. «Слава богу, сама меня прервала, избавила от неловкости. Вот и отлично!» Он улыбнулся, собираясь закончить разговор дежурной любезностью: — Как жаль. Я всегда считал, что… Юань Чжиюй уже обливалась холодным потом, ей не хотелось оставаться рядом с ним ни секунды. Она снова оборвала его, на этот раз ледяным тоном: — Гуанцзы, очнись! Между нами ничего не может быть! Жун Гуан: (⊙⊙)