Я наблюдала за тем, как люди подбираются всё ближе к моему укрытию. Казалось, сейчас они находились прямо по ту сторону дерева. В то же время чёрный бродяга крался за ними по пятам. Его сердце колотилось всё быстрее. Был ли это страх или возбуждение? Мне хотелось верить, что возбуждение, хотя их было трое против одного, так что, возможно, киса решит затаиться.
«Давай же, просто напади на них; будь хорошей кисой!»
Если мне чертовски повезёт, люди и этот кот перебьют или покалечат друг друга достаточно сильно, чтобы перестать быть моей проблемой. Или же я смогу улизнуть в разгар битвы.
В этот момент Чувство Пульса угасло, и я ослепла ко всему, что происходило снаружи.
«Проклятье!»
Проверив свои жизненные показатели, я увидела, что у меня снова осталась всего 1 единица маны. Пройдёт много времени, прежде чем я смогу снова положиться на Чувство Пульса. Сейчас у меня были только звуки их голосов.
— Не понимаю. Эта чёртова тварь должна быть прямо здесь.
— Сколько адских гончих ты выследил до этого? Может, ты просто не знаешь, что делаешь.
— Заткни свою чёртову пасть, я проверял это на других щенках. Я не мог ошибиться.
— Тихо вы оба, — произнесла женщина. — Не забывайте, где мы находимся. В этом проклятом лесу кишмя кишат высокоуровневые монстры.
Я увидела, как луч света скользнул по отверстию подо мной.
— Не, не там. Шевели своими чёртовыми мозгами. Проверь ветки.
Свет исчез.
Конечно, они думали, что я всё ещё застряла в ветвях после падения. Им и в голову не пришло бы, что я заберусь внутрь дерева. Ни одна уважающая себя собака даже не подумала бы о таком.
Полагаю, угроза быть съеденной заживо имеет потенциал вытолкнуть кого угодно из зоны комфорта.
Я слегка пошевелилась, из-за чего вокруг меня осыпалось ещё больше трухи. Вскоре пыль снова защекотала мне нос.
«О нет! Не делай этого, Нос! Не чихай сейчас!»
Я раздула ноздри и задержала дыхание, пытаясь сдержаться.
Оно приближалось.
Я в отчаянии прижала лапу к носу, пытаясь подавить чих, но это вышло боком: из-за возни я слегка соскользнула, и вокруг обломилось ещё больше пыльной древесины.
А затем...
— Чк-т-кха.
Голоса смолкли; всё затихло. Не думаю, что раздался хоть единый звук шагов — я могла представить, как они все замерли.
Они услышали меня. Они определённо меня услышали! И если были какие-то сомнения...
— Что это было?
Лучь света снова прошёлся по дну моей норы.
«Нет, нет, нет! Пожалуйста, просто уйдите!»
Хруст сапог стал ближе, свет стал ярче, а затем тень накрыла отверстие подо мной.
Потом в проёме показалось лицо. Ухмыляющаяся красная маска уставилась на меня, её пустые глазницы поглощали свет. Внутрь метнулась рука, грубые пальцы сомкнулись на моей задней лапе.
— Ха! Попалась, тварь! — крикнул мужчина, с силой дёргая меня вниз. Мои когти бесполезно скребли по дереву, пока меня вытаскивали из дупла, а занозы царапали живот.
Я лягалась и извивалась, но его хватка была слишком сильной. Сердце бешено колотилось, меня захлестнул ужас. Я попыталась укусить его за руку, но он схватил меня за загривок так, что я почти не могла двигать головой. И всё же я пыталась извернуться и ударить лапами, пока он держал меня на вытянутой руке.
— Ха-ха! Норовистая шавка! — прорычал он. Затем он с размаху ударил меня о гладкую кору дерева, прижимая к стволу. Первый удар был болезненным, но теперь, когда у него была опора, чтобы удерживать меня, у меня осталось ещё меньше возможностей сопротивляться.
Я ненавидела то, насколько слабой была по сравнению с этими проклятыми людьми. Я всё ещё была просто щенком; будь у меня немного больше времени на тренировки, они бы никогда не смогли вот так меня швырять!
Я зарычала, шерсть на загривке встала дыбом, и попыталась снова вырваться, но он лишь сжал меня крепче.
— Ладно, ладно, хватит с этим, — сказал мужчина, державший меня. — Кто-нибудь, вправьте этой псине мозги.
— Займусь, — ответила женщина, снимая с пояса дубинку.
Я смотрела, прижатая головой к дереву, и рычала. Затем фиолетовые искры энергии, которые я помнила слишком хорошо, начали плясать на кончике дубинки. Я вспомнила, как всадники на летучих мышах пытались тыкать в мою маму более длинными версиями того, что она сейчас держала в руках.
Я издала угрожающий лай, который перешёл в рык, и оскалилась, обнажая все свои зубы.
— А ну слушай сюда, щенок, — сказала женщина, подходя ближе. — Веди себя хорошо, и тебе будет легче. Будешь продолжать артачиться и...
Она вонзила дубинку мне в бок. Мгновенно я почувствовала, как электричество пронзило меня, сковывая конечности и пуская болезненное жжение по венам.
Я взвизгнула от боли; она надавила сильнее. Я скулила и билась, пока моё тело не перестало сопротивляться. Весь процесс длился, может, несколько секунд, но этого хватило, чтобы выбить из меня весь боевой дух.
Она убрала дубинку, и я безвольно повисла. Из горла вырывались тихие всхлипы.
— Видишь? Будешь сопротивляться снова — получишь ещё, — сказала она, возвращая дубинку на пояс.
Другой мужчина, стоявший в стороне и наблюдавший за тёмными тенями леса, произнёс:
— Только осторожнее. Она маленькая и стоит кучу денег. Будет стоить меньше, если мы её покалечим, а она, похоже, и так уже в плохом состоянии.
— Дай-ка взглянуть на неё, — сказала женщина. Мужчина, державший меня, вытянул меня за шкирку одной рукой, и я просто болталась там, не в силах призвать хоть каплю воли к сопротивлению, пока остаточное жжение всё ещё бежало по моему телу.
Пустые глаза женской маски осмотрели меня с ног до головы, отмечая свалявшуюся шерсть, особенно вокруг раны, которую нанёс мне ночной лунь; она выглядела ещё хуже из-за всей этой древесной трухи, облепившей меня.
— Да уж, — сказала она. — Нам чертовски повезло, что эта тварь пережила падение. Рада, что спуск сюда не был пустой тратой...
— Берегись!
Предупреждение прозвучало слишком поздно.
Сгусток гибких мышц вырвался из тенистого подлеска: чёрный бродяга с рёвом врезался всем телом в мужчину, державшего меня. Его хватка на моём загривке разжалась, и я внезапно оказалась в невесомости, отлетев в сторону, пока когти зверя вскрывали человека, как бумагу. Кровь брызнула горячим густым потоком, забрызгав мою шерсть. Его крик оборвался с влажным хрустом, когда клыки сомкнулись на его горле.
Я тяжело ударилась о землю, перекатившись в грязи. Мои конечности всё ещё тряслись от удара током, но инстинкт заставил меня подняться на дрожащие лапы.
Второй мужчина закричал, срывая копьё с крепления на спине. Женщина вскинула дубинку, фиолетовые молнии снова затрещали. Оба бросились вперёд.
Чёрный бродяга полоснул когтями по копью; мужчина отпрыгнул назад, словно его атака была лишь финтом. Это заставило бродягу подставить бок, куда женщина и вонзила свою дубинку, прямо в мускулистый живот.
Кот издал рык боли, но этого было недостаточно, чтобы остановить его. Он развернулся, едва задев когтями нагрудную броню женщины и разорвав одежду поверх неё.
Она хекнула от удара; когти не добрались до кожи, но заставили её неуклюже попятиться. Однако она восстановила равновесие, найдя опору, и снова бросилась вперёд с дубинкой.
На этот раз кот был готов. Он уклонился в сторону, пропуская заряженную дубинку мимо своей толстой шеи, затем резко мотнул открытой пастью влево и схватил женщину за локоть.
— А-а-а-а! — закричала она, когда он оторвал её от земли — кости хрустнули — и швырнул на землю. Он прижал её, удерживая гигантскими лапами, затем дёрнул шеей назад и оторвал ей руку, разорвав её надвое.
Она не переставала кричать, её маска сбилась набок, но другой рукой она схватила нож на поясе и вонзила его в шею твари.
Зверь взревел, снова ударив её лапой, на этот раз пробив броню и брызнув новой порцией крови.
Она продолжала тыкать ножом в его шею, вкладывая в удары каждую каплю своей силы воли, несмотря на то что её саму кромсали на куски. Я почти могла бы проникнуться к ней уважением, если бы не тот факт, что она использовала эту дубинку на беззащитном щенке!
Другой мужчина вонзил копьё в спину бродяги. Кот крутанулся, взмахом когтей сломав древко, но металлический наконечник остался торчать в теле. Он бросился на мужчину, едва не промахнувшись.
[Достижение! Враг моего Врага]
Иногда выживание означает позволить врагам разорвать друг друга на части, пока вы ускользаете в хаосе.
Небольшой бонус ко всем характеристикам.
Я поняла, что мне лучше убираться отсюда.
Я собралась с мыслями и увидела достаточно. Я всё понимала. Этот гигантский рогатый кот вмешался не потому, что пожалел меня. Он не был моим другом. Он был раздражён тем, что ему пришлось так трудиться ради своей добычи, и не хотел смотреть, как кто-то другой приходит и забирает её.
Я могла это прекрасно понять. Я вспомнила, как мы с Лили выкопали того крота. Это потребовало столько усилий, и если бы кто-то выхватил его у нас после того, как мы так старались, я бы пришла в ярость и сражалась бы всем, что у меня есть, чтобы вернуть свою добычу. Готова поспорить, именно так и чувствовал себя чёрный бродяга.
Я юркнула в подлесок; дрожь в конечностях проходила по мере движения. Оглянувшись, я увидела, как мужчину повалили на землю, и когти чёрного бродяги яростно впивались в него. Он кричал, пока его броню разрывали, а кожу сдирали с тела. Ещё несколько взмахов — и крики стихли.
Чёрный бродяга издал фырканье, похожее почти на вздох, и хрустнул шеей. Он сам был тяжело ранен: множественные ножевые ранения на шее и боку.
Ещё один крик, больше похожий на боевой клич, привлёк моё внимание обратно к женщине. У неё осталась только одна рука, другая заканчивалась кровавым рваным обрубком, но она высоко подняла кинжал, бросилась на бродягу и запрыгнула на него сверху.
На этот раз он двигался медленно из-за множества ран. Она обхватила ногами его бока и раз за разом вонзала нож в заднюю часть его шеи и голову.
Он рычал и бился, пытаясь сбросить её, но явно ослаб. После ещё нескольких жестоких ударов он наконец обмяк. Он рухнул на лесную подстилку без единого звука.
Женщина тяжело дышала и заставила себя подняться на ноги. Она попыталась убрать кинжал в ножны на поясе, но промахнулась, и он бесцеремонно упал среди лиан. Она, спотыкаясь, подошла к дереву и привалилась к нему, а затем сползла вниз, пока не села. След крови на коре показывал, насколько сильно она была ранена.
Она издала сухой смешок. Голос звучал очень слабо.
— Ха... получила уровень за эту чёртову тварь. Какая, блядь, ирония.
Она поднесла руку к маске, нащупала сбоку застёжку или ремешок, а затем стянула её вместе с головным убором и бросила на землю рядом с собой.
Я была поражена тем, насколько нормально она выглядела. Её лицо было точно таким, какими я помнила человеческие лица. Загорелая кожа, светлые волосы, заплетённые в косы так, что они плотно прилегали к голове, и голубые глаза.
Она посмотрела на свою оторванную руку, потянувшись к ней другой дрожащей ладонью. Коснувшись и поморщившись, она снова безвольно откинулась на дерево.
— Я знала, что спускаться сюда было плохой идеей... — пробормотала она.
Она умирала, но я не могла найти в себе сил пожалеть её. Она была одной из них, одной из краснолицых, и я всё ещё чувствовала ожог в том месте, куда она ткнула меня дубинкой. Мой Папа был мёртв; его прижали к земле и безжалостно пронзали копьём за копьём. Что до остальной моей семьи — если они ещё живы, то, вероятно, находятся под контролем этих людей. Любой акт неповиновения или отказ проявить полное подчинение наверняка приведёт к такому же обращению, какое она устроила мне своей дубинкой.
Это злило меня больше всего. Я представила, как кого-то из моих братьев или сестёр бьют током так же, как меня.
Теперь эта женщина истекала кровью и умирала, но я не чувствовала к ней ни капли жалости. Я чувствовала совсем обратное. Я чувствовала только ненависть.
Я позволила низкому рыку вырваться из моего горла.
Глаза женщины мгновенно метнулись ко мне... и она улыбнулась.
— Ты доставила мне кучу проблем, мелкая шавка.
«Не смей улыбаться мне!»
Я гавкнула на неё, вздыбив шерсть на загривке, демонстрируя свою ненависть.
И всё же то, как она смотрела на меня. Казалось, её это забавляло. От этого моя ненависть стала лишь гуще.
— Ладно, — сказала она, меняя позу, а затем отталкиваясь, чтобы встать. — Многие другие племена не догоняют, знаешь ли. Монстры... — Она сделала тяжёлый шаг вперёд, затем ещё один. Кровь капала вокруг неё, пока она двигалась. Она шла за своим кинжалом, который лежал на полпути между нами. — Вы, монстры, понимаете суть вещей. Вы не безмозглые, инстинктивные... как там их. Ты не запуталась в том, что произошло.
Она наклонилась, чтобы поднять нож, но нога подкосилась, и она упала на колени.
— Проклятье! Всевышний на небесах, да будь проклята вся эта гребаная долина, — простонала она.
Дрожащая рука потянулась к кинжалу, и как только пальцы сжались вокруг рукояти, дрожь прекратилась, и она сжала его крепко.
Затем её глаза снова вернулись ко мне со свирепостью, которой я не ожидала.
— Вы, ублюдки, сделали бы с нами то же самое, и вы бы прекрасно понимали, что делаете. Так что давай... — Она направила кинжал на меня, её тон внезапно сорвался на крик. — Давай же, нападай, ты, недомерок! Злишься, что мы вырезали твою стаю? Тогда давай, попробуй прикончить меня! Давай! Проще момента уже не будет!
Обновлено: 18.02.2026