«Цинцин была такой послушной, разумной и милой…»
«Она была самым воспитанным ребёнком, которого я когда-либо видел. Если бы не нежелание её матери, я бы уже признал её как крестницу…»
Внутри палаты Цинь Чжэн подставил своё симпатичное лицо солнцу и горько плакал. Цинь-дагэ же вздыхал и продолжал протягивать своему младшему брату салфетки, чтобы тот вытер слёзы: «Ладно, хватит плакать».
«Нет, я и должен плакать. Моя любимая Цинцин умерла. Если я не поплачу, кто ещё захочет её оплакать? Если бы я знал раньше, то, когда за ней пришёл её отец, я бы просто вырвал её и отвёз домой, чтобы та стала внучкой нашей матери. Разве мать не завидует чужим внучкам каждый день, у-у…»
«У-ву-ву-ву, брат… у-ву-ву-ву, Цинцин такая жалкая, такая несчастная…»
За такой короткий промежуток времени плечи старшего брата Цинь уже промокли от слёз, но поскольку это был его собственный брат, ему оставалось только использовать ласковые слова, чтобы, как ребёнка, уговаривать своего 25-летнего брата.
«А-Чжэн, теперь, когда всё уже случилось, как бы ты ни был расстроен, ты ничего не сможешь с этим поделать. Этот человек будет наказан. Разве ты не говорил, что Цинцин такая хорошая? В следующей жизни она обязательно родится в хорошей семье, и, как и ты, проживёт с серебряной ложкой во рту, и к ней будут относиться как к маленькой принцессе, да?»
Цинь Чжэн заплакал ещё сильнее: «Нет, Цинцин не сможет быть такой, как я, в своей следующей жизни она сможет родиться только в обычной семье…»
Цинь-дагэ: …Откуда у этого парня такая уверенность?
«Ладно, ты уже достаточно поплакал. Через некоторое время к тебе придут твои приятели, и тебе же и будет стыдно за все золотые бобы, которые ты тут уронил. Хватит плакать. Ну же, вот тот нефритовый кулон, который ты использовал в прошлый раз, чтобы занять у меня денег. Разве он тебе не очень нравился? Я возвращаю тебе нефритовый кулон, и мне не нужны деньги».
П/п: Китайское выражение «Золотые бобы» является метафорой детских слёз, потому что они такие же крупные и сверкают на солнце, как золото.
Цинь Чжэн вытер слёзы, взял у старшего брата нефритовый кулон и подержал его на ладони, подёргивая красными глазами: «Разве не ты говорил, что не отдашь мне нефритовый кулон, пока я не верну деньги?»
«Я твой родной брат, а не какой-то приёмный. Могу ли я действительно оставить себе то, что тебе нравится?»
Сказав это, Цинь-дагэ протянул руку и погладил петушиный гребень своего брата, смягчая голос и продолжая уговаривать: «А-Чжэн, ах, ты тоже должен извлечь урок из этого инцидента. Ты знаешь, что я почувствовал, когда поднял трубку и услышал, что с тобой что-то случилось? Я так испугался, что у меня затряслись руки. У матери больное сердце, и я не осмелился ей рассказать о произошедшем. К счастью, ты очнулся. Но если бы нет… наша мать могла бы потерять половину жизни. Ладно-ладно, я уже погладил тебя по головке, так что перестань плакать. Давай, иди, крепко держи свой драгоценный нефритовый кулон и хорошо выспись, а старший брат позаботится обо всём остальном за тебя, хорошо?»
Цинь Чжэна уложили в кровать, пока он всё так же держал в руке нефритовый кулон и смотрел, как Цинь-дагэ укрывает его одеялом, после чего кивнул с покрасневшими глазами.
Старший брат Цинь вышел, осторожно закрыв за собою дверь.
Завернувшись в одеяло, другой дотронулся до нефритового кулона в своей руке.
Этот кусочек нефрита Цинь Чжэн носил с собой с самого детства. Он всегда был привязан к красной верёвке у него на шее. В детстве он был непослушным и лазал по деревьям и горам. К счастью, после всех многочисленных падений и ударов нефрит так и не сломался и сохранился до сих пор.
В прошлом месяце Цинь Чжэн был настолько беден, что не мог себе позволить даже лапшу быстрого приготовления, в то время как семья заблокировала его карточку. Хотя несколько его приятелей и могли одолжить ему денег, он не мог вечно занимать у них. После долгих раздумий Цинь Чжэн отнёс свой кулон в компанию, чтобы найти старшего брата, и заложил его ему за 50.000 юаней.
П/п: На май 2025 года 50.000 ¥ = 7.000 $ = 558.500 ₽.
После перенесённых лишений Цинь Чжэн на этот раз не решался разбазаривать деньги и тщательно их копил. Если раньше Второму молодому господину семьи Цинь 50.000 юаней было бы недостаточно, чтобы беззаботно прожить хотя бы полмесяца, то, приехав в город Цзецин, он не только смог прожить целый месяц, но фактически даже сумел накопить на своей банковской карточке ещё больше.
Цинь Чжэн с самого детства никогда не расставался со своим драгоценным нефритовым кулоном. Он планировал через пару дней взять деньги и выкупить его, но тут случился инцидент с Цинцин.
При мысли о Цинцин, лежавший на боку Цинь Чжэн снова помрачнел. Он дотронулся до нефрита и хрипло прошептал: «Тебе хорошо, ты не человек, так что тебе не будет грустно. А вот мне так грустно. Было бы здорово, если бы я мог видеть призраков, как Мастер. Тогда, даже будучи человеком, я мог бы видеть Цинцин».
Он вдруг почувствовал себя немного глупо. Почему он разговаривал с нефритовым кулоном, тот ведь не мог его понять?
Он сел и огляделся. Увидев, что дверь была закрыта, Цинь Чжэн с головой зарылся в одеяло, прикрыл рот рукой и приглушённо заплакал.
Он не думал, что мужчины не должны были плакать. Пока они остаются людьми, они тоже будут чувствовать себя плохо и плакать, просто большинство мужчин не хотели показывать свою слабость другим.
Под приглушённый плач Цинь Чжэна, спрятанного под одеялом, тихо лежавший рядом с подушкой нефритовый кулон шевельнулся, и из него выскользнула невидимая для людей золотая нить, которая после проникла в глаза Цинь Чжэна под одеялом.
*
Цинь Чжэн плакал, плакал и в итоге только к вечеру заснул в слезах.
Когда он открыл глаза, в помещении по-прежнему никого не было, и он не знал, куда пропала группа парней, которые, по их словам, пошли за едой. Он снова был голоден, поэтому он надел нефритовый кулон и поднялся, используя костыли.
Зевая, он открыл дверь и случайно наткнулся на Гу Шилиня, который стоял у входа в палату и что-то записывал в блокнот, опустив голову.
Цинь Чжэн быстро выдавил из себя льстивую улыбку: «Мастер...»
«Убью… убью тебя… Убью…»
Внезапно раздался голос, и Цинь Чжэн неосознанно опустил голову. Он увидел у ног молодого врача половину тела залитой кровью женщины, которая смотрела кроваво-красными глазами прямо на него.
«Я хочу убить… Ой! !»
Не поднимая головы, Гу Шилинь произвольно изменил свою позу, наступив на протянутую к Цинь Чжэну руку женщины, заставив ту жалобно взвыть. От этого вопля Цинь Чжэн невольно вздрогнул.
Другой же закончил писать и, увидев, что человек перед ним напряжённо на него смотрел, слегка приподнял брови: «Хм? На что ты смотришь?»
Цинь Чжэн вздрогнул, отступил на шаг и захлопнул дверь.
Гу Шилинь: «Баг».
П/п: Баг, или программная ошибка (от англ. bug – «жук») – это ошибка в программе или в системе, приводящая к неожиданному поведению программы и, как следствие, к выдаче некорректного результата.
Он повернулся, закрыл блокнот, сделал рукой в воздухе какой-то жест и указал на женщину.
В одно мгновение женщина исчезла.
В коридоре снова было чисто, остался только один молодой врач.
П/п: «Будьте осторожны в своих желаниях. Они с вами осторожничать не будут» (А. Жвалевский, И. Мытько).
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(＿ ＿)>
Обновлено: 19.02.2026