Глава 97 — Глава 102

] – Представитель, зачем нам проводить выездную проверку заново? — Неделю спустя спросил директор Trib, подойдя к Хо Джунсу, который со скорбным видом мерил шагами офис, бормоча что-то себе под нос. Хо Джунсу замер и, нахмурившись, ответил: — В KFSG заявляют, что наша финансовая отчетность не заслуживает доверия. Этот директор не входил в число тех, с кем Хо Джунсу начинал дело. Первые сподвижники давно покинули Trib. Директор пришел позже, возглавил разработку, когда сам Хо Джунсу отошел от дел, и внес огромный вклад в нынешнее процветание платформы. Он был тем, кому глава компании доверял больше всего. — Отчетность? — Переспросил директор. — Да. Они говорят, что купят нас и сразу запустят первичное размещение акций, а с такой «любительской» отчетностью это невозможно. Лицо директора помрачнело. — Значит… — начал он. — Эксперты KFSG собираются перепроверить и скорректировать нашу бухгалтерию за прошлые периоды, и только после этого обсуждать цену продажи. — Ну, по крайней мере, сделка еще не сорвалась, — с облегчением выдохнул директор. — Не исключено, что это просто уловка, чтобы сбить цену, — недовольно буркнул Хо Джунсу, не разделяя его оптимизма. — Я понимаю ваши опасения, но разве это не наша ошибка? — Ошибка? — Будем честны, мы ведь сами «рисовали» в этой отчетности, — после этих слов директора Хо Джунсу снова нахмурился и поджал губы. Он понимал, что такие профессионалы, как KFSG, легко раскусят их схему. То, что они заморозили постоянные издержки в документах, было неоспоримым фактом. Впрочем, оправдание у них имелось. Расходы ИТ-компании на разработку – это, по сути, затраты на оплату труда. А в стартапах они чаще всего гасятся через опцион на акции, и покупатель не мог об этом не знать. — Вы ведь для этого встречались со своим старшим коллегой из KFSG? — Вот это меня и бесит! — Взорвался Хо Джунсу. — Тогда он божился, что понимает специфику отчетности стартапов. Говорил, что их интересует только бизнес-модель. Глава компании продолжал изливать негодование: — Скажите на милость, разве мы одни такие? Вся отрасль замораживает издержки. То, что они привязались именно к нам, просто возмутительно. — Разве не очевидно? Они действительно хотят поглощения, а потому пытаются выторговать себе выгодные условия, — рассудил директор. Хо Джунсу тяжело вздохнул. Те, кто уже совершил успешный выход, предупреждали его: «В финансовом мире держи ухо востро. Эти люди обдерут тебя как липку и глазом не моргнут». — Я много об этом слышал, но столкнуться в реальности – совсем другое дело. — Но ведь есть вещи, о которых они точно не знают? — Заговорщицки понизил голос директор. Хо Джунсу испуганно приложил палец к губам, призывая к тишине: — Тише, нас могут услышать! — Да кто услышит? Тех разработчиков было всего пара человек, и никого из них в компании не осталось. — Рынок тесен. — Мы успеем совершить выход раньше, чем поползут слухи, — уверенно заявил директор, давая понять, что их общая цель – поскорее сбыть компанию. Хо Джунсу, немного поразмыслив, кивнул. — То, что вы просили остановить… — Да, — подтвердил директор, — я стер все следы ботов на серверах. Я занимался этим лично, так что никто не узнает. — Слава богу. Тогда… Их разговор прервал резкий вибросигнал мобильного телефона Хо Джунсу. Тот жестом велел директору замолчать и нажал на кнопку вызова. — Да, менеджер Хан. Это Хо Джунсу. — … — Ох… Деньги Юсон – это жизненно необходимые нам инвестиции. Может быть, клиент передумает? — … — Что ж, если таково решение клиента, ничего не поделаешь. Да-да. Возможность открыта до конца месяца, так что если он передумает – звоните. Как я и говорил, переговоры о поглощении идут успешно. Хорошо, всего доброго. Хо Джунсу положил трубку и обреченно вздохнул. Директор с серьезным видом уточнил: — Это из Юсон Инвестмент энд Секьюритиз? — Да. Тот менеджер, что проводила проверку. Говорит, клиент отказался в нас инвестировать. — Что же делать? В конце месяца нам нужно возвращать средства начальным инвесторам. Хо Джунсу замер, погруженный в раздумья, а затем посмотрел на коллегу: — Что делать? Искать другие варианты. Это моя забота, просто верь мне. Директор послушно кивнул. Хо Джунсу всегда находил способ раздобыть инвестиции, как бы трудно ни было. Именно за это редкое чутье директор когда-то и решил примкнуть к нему. — В общем, предоставь это мне… Снова раздался вибросигнал. — Да что ж такое, сегодня звонок за звонком… — проворчал Хо Джунсу. Но, увидев номер звонящего, он мгновенно подобрался и нажал на кнопку. — Да, старший коллега! Это Хо Джунсу. Хотя собеседник его не видел, Хо Джунсу почтительно держал телефон обеими руками. — Что? О чем вы… — его голос дрогнул. — … — Мы, разумеется, готовы сотрудничать и выполнить все требования по отчетности… Алло! Алло! Хо Джунсу с ужасом уставился на погасший экран – связь оборвалась. — Что случилось? — Встревожился директор, видя, как побледнел его босс. Но тот, не слушая, лихорадочно набирал номер. Длинные гудки тянулись бесконечно, пока не сменились сухим голосом автоответчика: — Абонент не может ответить на ваш звонок… — А-а-арх! Хо Джунсу в ярости швырнул телефон в угол офиса и, тяжело дыша, посмотрел на директора: — KFSG разрывают переговоры. Сделки не будет. Лицо директора мгновенно окаменело. * * * — Волатильность слишком высока, поэтому сейчас разумнее придержать наличные и просто наблюдать за ситуацией. Неделю спустя Догён, как обычно после закрытия торгов, обзванивал клиентов с брифингом по рынку. — Да-да, как только появится моментум и наступит время покупать, я вам сообщу. В последнее время темп монетарного ужесточения в США ускорился, что наносило болезненный удар по рынкам развивающихся стран, включая Корею. — О, я вовсе не предлагаю ловить дно. Просто сейчас направление рынка слишком хаотично. Момент для инвестирования неподходящий. Убеждать клиентов дождаться определенности стало главной задачей Догёна в эти дни. — Договорились. Так и сделаем. Всего доброго. Закончив дела на сегодня, Догён шумно выдохнул и оглядел офис. Все шло своим чередом. За исключением одного: после того памятного дня его отношения с Хан Дахён разладились. «На этом моя часть работы закончена. Дальше выбор за вами, Дахён», – вспомнил он свои слова. С того самого утра Хан Дахён начала его избегать. Догён поначалу корил себя за излишнее вмешательство, но в итоге пришел к выводу, что поступил правильно. «В конце концов, я защитил активы клиента, который доверил нам свои деньги». Хан Дахён, видимо, все правильно поняла – она убедила инвестора отозвать предложение по Trib. И тот, к счастью, прислушался к ее совету. «И слава богу». Это было важно не только для клиента. Догён чувствовал облегчение от того, что не ошибся в самой Хан Дахён. Он верил, что любой человек может совершить ошибку. Но именно то, как он берется за устранение последствий, определяет его истинную суть. Так же, как Ли Донхёк из SunJin Securities когда-то признал свою неправоту и принял сторону Догёна. Поступки всегда красноречивее слов. «И Дахён тоже…» Она сделала верный выбор, пока не стало слишком поздно. Она делом показала, какой она человек. — Пора по домам, — раздался голос главы команды Со Джонхвана. Он поднялся со своего места и направился к выходу. Когда коллеги начали расходиться, Догён тоже встал. Его взгляд невольно упал на стол Хан Дахён – она тоже собиралась уходить. — Дахён, вы сегодня хорошо потрудились, — сказал он, заранее ожидая, что его приветствие останется без ответа. — Господин Догён, — вдруг окликнула она его. Он удивленно обернулся. — Не хотите выпить по чашечке кофе? Догён улыбнулся: — С удовольствием. Они прошли в комнату отдыха. Дахён приготовила две порции кофе и, поставив одну перед Догёном, присела напротив. — Я все понимаю, Дахён. Представляю, как вам было непросто… Но вы сделали правильный выбор. И я очень рад, что… — Догён начал торопливо оправдываться, хотя она еще не проронила ни слова. Дахён не выдержала и прыснула. — Вы забавный, Догён. — Что? — В рабочих вопросах вы остры как бритва. А в обычных делах – так тушуетесь. Догён смущенно потер переносицу. — На самом деле, мне сейчас совершенно спокойно, — продолжила она. — Но почему же вы тогда столько дней со мной не здоровались? — Решился спросить он. — Ну… — она замялась. — Я думал, вы злитесь. — Нет. Мне просто было стыдно. — Стыдно? — Не понял Догён. — Именно. Стыдно. Тяжело, когда твой коллега настолько хорош. Догён молчал, не зная, что ответить. Дахён впервые была столь откровенна. Он подумал, что на ее месте тоже испытывал бы колоссальное давление. — Вы настолько талантливы, что мне всегда хотелось соответствовать, доказать что-то… И тут выясняется, что в сфере стартапов, которой я так кичилась, не я, а вы заметили проблему. — Это просто… — Я пыталась оправдать это «обычными рыночными порядками». И это лишь доказывает, насколько слепой была моя самоуверенность, — Дахён признала, что ее кругозор сузился из-за гордыни. — Но ведь в первую очередь я не эксперт по стартапам, а менеджер, управляющий чужими деньгами. Догён молча кивнул. — Как только я это осознала, пелена с глаз спала. — Я только на словах была профессионалом. На деле же я даже не понимала, в чем заключается мой долг. — Это не так, — возразил Догён. — Своим поступком вы доказали мне, кто вы на самом деле. Это достойно уважения. Признать свою неправоту требует огромного мужества. И раз Хан Дахён нашла в себе силы исправить ситуацию, она заслуживала всяческих похвал. — Ну, до уважения тут далеко… Спасибо вам, Догён. Она горько усмехнулась: — Мне было и стыдно, и нужно было время, чтобы во всем разобраться. Поэтому я затянула с благодарностью. — Не стоит. Повторюсь, я считаю, что вы совершили большой поступок… — Именно поэтому, — перебила его Дахён, — я решила уйти из компании. Догён замолчал на полуслове и уставился на нее, широко раскрыв глаза.