]
[Следственная группа по борьбе с финансовыми преступлениями прокуратуры Южного округа Сеула сообщила сегодня о задержании брокера, некоего господина Кима. Его подозревают в попытке получения незаконного вознаграждения за посредничество в массовой продаже акций компании, имеющей листинг на KOSDAQ.]
Поздним вечером в круглосуточной закусочной, специализирующейся на супах, по телевизору транслировали новости.
[Прокуратура также предъявила обвинения и взяла под стражу вице-президента YuSeong Investment & Securities господина Хвана и главу филиала господина Хо. Следствие полагает, что эта троица вступила в сговор для незаконной блочной сделки с акциями руководителей публичной компании…]
– Кха-а… Горькая, зараза.
Прошло две недели с тех пор, как отдел аудита из штаб-квартиры перевернул филиал Соннам вверх дном.
Догён пришел сюда по вызову Чхве Уджина, который только закончил работу глубокой ночью. Уджин уже вовсю налегал на горячий суп и соджу.
— Завтра ведь выходные, но не слишком ли вы частите? — Спросил Догён, присаживаясь напротив. Уджин усмехнулся и поднял стопку, рассматривая прозрачную жидкость на свет.
— Знаешь, для такого персонального банкира, как я, это пойло – настоящий объект ненависти.
Как и любой другой сейлз-менеджер, PB в брокерской компании не мог существовать в отрыве от алкоголя.
«Крупные сделки заключаются за столом». Это было вечное кредо всех продавцов, и сотрудники YuSeong Investment & Securities не были исключением.
Даже если ты будешь разрываться в течение дня, встречаясь с клиентами в обеденные перерывы, они редко открывают душу. Решение доверить кому-то свои деньги всегда дается непросто.
Но за выпивкой бдительность притуплялась, и сложные решения принимались на удивление легко.
— Терпеть ее не могу, но в такие дни, как сегодня, ноги сами несут выпить.
— Значит, это любовь-ненависть? — Догён улыбнулся, и Уджин фыркнул в ответ.
— Любовь-ненависть? Да, пожалуй, точнее не скажешь. А вы, господин Догён, совсем не пьете?
— Да. Пробовал, но организму совсем не нравится. Хотя, наверное, придется еще попрактиковаться.
— Да брось, не нужно. Это такие, как я – у кого нет чутья на акции и за душой только подвешенный язык, – должны ублажать клиента выпивкой. У вас же есть настоящие способности.
Было видно, что Уджин хочет сказать что-то важное, но пока лишь ходит вокруг да около. Догён молча смотрел на него, ожидая продолжения.
— Вот когда вы так смотрите, мне становится не по себе.
— Что?
— Говорю, страшно, когда у вас такое выражение лица. Кажется, будто вы меня анализируете так же, как котировки акций.
Догёну стало любопытно, как он сейчас выглядит со стороны.
— …Вам ведь было интересно, куда я тогда уходил? На самом деле, я ездил в штаб-квартиру.
Наконец Уджин начал рассказывать то, о чем Догён гадал все эти дни.
— Вы встречались с другим вице-президентом?
Уджин кивнул. В YuSeong Investment & Securities между направлениями шла тотальная война. Вице-президент, чьи показатели были лучшими или кто имел больше связей в совете директоров, обычно и становился новым главой компании.
— Я встретился с Сим Джувоном. Клянусь, когда шел к нему, ноги так дрожали, что едва не подкашивались.
Догён понимающе кивнул. Решимость Уджина заслуживала уважения. Шанс того, что рядовой помощник менеджера из филиала сможет пробиться к вице-президенту, был ничтожен, а вероятность, что тот поверит принесенным документам – еще меньше.
— Сначала он поразился бумагам, которые вы составили, но когда я заговорил о связи вице-президента Хвана с нашим главой филиала, он не поверил.
— Трудно в такое поверить сразу. Даже если это господин Сим Джувон.
— Вы знаете вице-президента Сима?
— Да… Немного.
— Вот как? Удивительно. В любом случае, когда между вице-президентами идет борьба, а к одному из них заявляется мелкий клерк со словами: «Вот компромат на вашего конкурента», – первым делом закрадывается подозрение.
Люди, взобравшиеся на такие высоты, прошли через горнило внутренней политики и просто так никому не верили.
— Он велел мне возвращаться и сказал, что сам во всем разберется.
— И после этого сообщений не было?
— Ни единого. А десять дней назад в филиале начался тот самый ад.
Прибывший из центрального офиса отдел аудита буквально разнес филиал Соннам. Они проверили не только кабинеты главы филиала и замглавы филиала, но и вцепились в каждую мелочь, словно только и ждали повода. Уджина тоже вызывали в штаб-квартиру для дачи показаний.
— Судя по всему, резонанс получился мощный.
Обычно такие дела стараются замять, ограничившись внутренним дисциплинарным взысканием, ведь сама сделка еще не состоялась. Однако после специальной проверки компания официально подала иск в прокуратуру на вице-президента Хвана и главу филиала, и их взяли под стражу.
— Раз филиал так тряхнули, значит, Сим Джувон нажал на все рычаги.
Сам Догён не интересовался интригами, но Уджин, похоже, отлично в них разбирался. Было поразительно, как точно он вычислил человека, способного дать делу ход.
— Я слышал, что Сим Джувон – самый порядочный человек в руководстве. У меня ведь и в штаб-квартире есть коллеги из одного набора.
Уджин ответил так, словно прочитал мысли собеседника.
— В общем, все вернулось на круги своя… Но почему-то на душе паршиво и какая-то пустота.
— Может, потому, что на самом деле «нормально» ничего не закончилось? — Тихо произнес Догён.
— Возможно…
Уджин кивнул, залпом осушил стопку и продолжил:
— Ты прав. Больше всех пострадали инвесторы, вложившиеся в J-On System.
Как только в филиале Соннам началась специальная проверка, в мире ценных бумаг поползли слухи, что J-On System замешана в незаконной блочной сделке. Институциональные инвесторы, имеющие доступ к информации, тут же начали сбрасывать акции компании, а ничего не подозревающие розничные инвесторы выкупили весь этот объем.
— Если бы они хотя бы дали официальное объявление, что J-On находится под следствием.
Конечно, допрос главы компании или руководителей не входил в список обязательного раскрытия информации. Однако сегодня, когда президента J-On System арестовали и об этом раструбили СМИ, цена акций полетела в бездну, достигнув нижнего предела еще до закрытия торгов.
Страх парализовал рынок.
— Если сейчас еще и растрата всплывет, будет немедленная приостановка торгов.
Когда в публичной компании вскрываются факты растраты или злоупотребления доверием, торговля акциями прекращается мгновенно. Акционеры оказываются в ловушке: даже если они готовы зафиксировать убыток и продать бумаги, сделать это технически невозможно.
— Разве это не печально? — Спросил Уджин.
Догён кивнул. В мире капитализма богатство требует принятия рисков. Риск прогореть в бизнесе, риск вложений в финансовые инструменты. Среди инвесторов были те, кто грезил о золотых горах, но большинство – это обычные люди, которые просто хотели заработать на собственное жилье и не нуждаться.
— Безусловно, инвестирование – это личный выбор. И риск требует глубокого изучения вопроса, — Догён посмотрел Уджину прямо в глаза. — Но когда случаются подобные вещи, я задаюсь вопросом: сколько еще усилий должен приложить обычный человек? Это просто прискорбно.
Если бы Мессидж не указал на J-On как на подозрительный объект, если бы Догён не начал копать… Блочная сделка прошла бы как по маслу, а последующий крах ударил бы по частным инвесторам еще сильнее. Пострадали бы и клиенты YuSeong Investment & Securities, доверившиеся своей брокерской компании.
— Люди доверили компании свои деньги, а президент J-On и его приспешники превратили их в ставки в своей игре. Я хочу, чтобы таких дельцов становилось меньше.
Если оставлять такое безнаказанным, доверие граждан к фондовому рынку окончательно пробьет дно.
— А я хочу… чтобы в нашей отрасли было побольше таких людей, как вы, господин Догён.
Уджин смотрел на него уже затуманенным взглядом.
— Когда вы впервые предложили помощь, я, честно сказать, отнесся к вам свысока. Совсем чуть-чуть, так что простите меня.
Догён невольно усмехнулся.
— Я понимаю. Что может смыслить какой-то сотрудник операционного отдела…
— Нет! — Перебил его Уджин. — Вы спасли меня, спасли репутацию компании. И вы спасли тысячи мелких инвесторов, которые могли вложиться в J-On, пока не стало слишком поздно. Спасибо вам. За все.
Уджин пробормотал еще что-то невнятное и уронил голову на стол.
Этот человек был первым в мире ценных бумаг, кто разглядел и признал способности Догёна.
— И вам спасибо. Искренне.
Догён достал мобильный телефон и открыл чат. С того дня от Мессиджа не было ни слова. Но теперь Догён отчетливо понимал, к чему его ведут. Мессидж, как и обещал, помогал ему на пути к мечте – стать лучшим в мире управляющим фондом.
Догён поймал свой шанс и теперь был готов действовать решительно. Он быстро набрал сообщение:
«Благодарю вас».
Он знал, что ответа не будет, но на лице Догёна, отправившего этот текст, заиграла спокойная, уверенная улыбка.
* * *
– Господин Догён, с возвращением!
Три дня спустя, вдоволь отдохнув, Догён вышел на работу. Старшие коллеги из операционного отдела встретили его с распростертыми объятиями.
С сегодняшнего дня он возвращался к своим прямым обязанностям в окне обслуживания.
— Пока ты помогал господину Чхве Уджину, нам тут всем пришлось несладко, — пожаловался коллега, сидящий рядом. Другой старший коллега подошел и согласно закивал:
— Я только теперь осознал, как много мы на тебя вешали. У тебя, оказывается, гора работы.
— Ха-ха, ну что вы, пугаете меня прямо.
— Нет, мы серьезно! Прости нас. Отныне я сам буду разгребать свои дела, а к тебе обращусь, только если совсем прижмет.
Догён в недоумении смотрел на коллег, которые вдруг воспылали к нему таким уважением.
— Мы ведь не слепые. Говорят, это ты «ушел» нашего главу филиала?
— Кто вам такое сказал?
— Господин Уджин намекнул.
Теперь Догён понял причину такого радушия. Бывший управляющий был общим врагом всего коллектива.
— Связь с преступлением – дело малоприятное, но, честно говоря, на душе стало легче, — признался один из сотрудников.
Догён кивнул. Старшим коллегам доставалось от начальника не меньше, чем ему.
— Кстати, сегодня прибывает новый глава филиала.
— Уже?
Разговор плавно перетек на новую тему.
— Ага. Слышали? Говорят, его сослали к нам из штаб-квартиры за какие-то провинности. Замглавы филиала места себе не находит, боится, что на нашем отделении поставили крест.
Догён перестал вслушиваться и начал готовить рабочее место.
— Так, всем внимание.
К операционной стойке подошел замглавы филиала в сопровождении незнакомого мужчины. Лицо заместителя за время проверок осунулось и пожелтело.
Все встали. Замглавы филиала слегка поклонился спутнику, и тот сделал шаг вперед.
— Рад встрече. Я Рю Тхэхва, ваш новый глава филиала.
Новый начальник выглядел довольно молодо. Несмотря на слухи об опале, его внешность никак не вязалась с образом неудачника.
— Я принимаю руководство в непростые времена и чувствую огромную ответственность. Чтобы поскорее нормализовать работу, я намерен ввести более строгие правила.
За спиной Догёна послышался тяжелый вздох одного из коллег.
— Понимаю, будет трудно, но прошу всех соблюдать дисциплину, пока ситуация не стабилизируется. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Новый управляющий отвесил вежливый поклон, и сотрудники встретили его жиденькими аплодисментами.
— Очень приятно.
Рю Тхэхва начал обходить сотрудников операционного отдела, пожимая каждому руку, пока не оказался перед Догёном.
— Господин Юн Догён?
Рю Тхэхва улыбнулся и протянул руку.
— Я много слышал о ваших успехах.
Догён вежливо поклонился и ответил на рукопожатие.
— Я…
— Считаю, что операционный отдел должен заниматься операционной деятельностью, — жестко перебил его Рю Тхэхва. — Надеюсь, господин Юн Догён будет строго следовать должностным указаниям.
Это было явное предупреждение. Все вокруг замерли, напряженно наблюдая за этой сценой.
Обновлено: 23.01.2026