Глава 41 — Глава 44

: ] – Ха-а… О Сокхун, персональный банкир из филиала Соннам компании YuSeong Investment & Securities, спустился в свой кабинет и с тяжелым вздохом бросил папку с документами на стол. «Даже если этого хотели клиенты, наша работа заключается в том, чтобы найти логическое обоснование их желаниям». «Если они ошибаются, мы должны уметь сказать им об этом. Если же выбор верный – найти аргументы в его пользу и успокоить их сомнения». «И эти аргументы вы обязаны находить сами, занимаясь анализом, а не просто читая заголовки новостей». Вспоминая недавнюю аудиенцию в кабинете главы филиала, О Сокхун жадно, глоток за глотком, пил холодную воду. «Сегодня наш исследовательский центр выпустил отчет со снижением рейтинга. Вы его читали?» «… Нет, не успел». «Вы не следите за отчетами и при этом даете клиентам такие гарантии, не имея на то веских оснований, помощник менеджера О Сокхун?» Он понимал логику управляющего, но считал его слова слишком суровыми. Все деньги рынка сейчас текли в игровой сектор. Он решил, что настал идеальный момент для агрессивного входа в позиции, и помог клиентам их занять. Сокхун не ждал похвалы, но и не считал, что заслужил подобную выволочку. Чувствуя необъяснимую духоту и раздражение, он ослабил узел галстука и рухнул в кресло. — Значит, наши выпустили отчет со снижением целевой цены? О Сокхун принялся искать документ, о котором упоминал Рю Тхэхва. Аналитики регулярно публиковали отчеты по компаниям из своего покрытия, давая рекомендации к покупке и устанавливая целевую стоимость. «Take Games: сейчас все хорошо, но… будущее затянуто тучами». «Рекомендация: нейтрально / Целевая цена: 38 500 вон». «Аналитик YuSeong Investment & Securities: Ли Ёнджи». — Что? Тридцать восемь пятьсот? — Вырвалось у него. Прежняя цель по Take Games составляла 46 000 вон. Снижение было весьма существенным, но важнее было другое… — Это же ниже текущей цены акций! На момент закрытия вчерашних торгов цена акций Take Games составляла 39 500 вон. Учитывая специфику корейских брокерских компаний, которые почти никогда не дают прямую рекомендацию «продавать», статус «нейтрально» был четким сигналом: пора избавляться от бумаг. — А вот TaeSan выставили сигнал к покупке. По иронии судьбы, в тот же день вышли отчеты обеих компаний по Take Games. Первый брокер страны, TaeSan Securities, установил рекомендацию «покупать» с целевой ценой 44 000 вон. Учитывая их консервативный подход, аналитики явно рассчитывали, что бумага пробьет отметку в 50 000. — Посмотрим на сегодняшние котировки… Судя по рыночной ситуации, инвесторы предпочли поверить отчету TaeSan. О Сокхун с облегчением откинулся на спинку кресла. В конечном счете, за него должны были говорить показатели доходности. — Сейчас игровые акции на подъеме. Если я предложу продать убыточные активы и переложиться в геймдев, клиенты будут довольны, — рассуждал он. — А лучший способ поднять показатели – это быстрая оборачиваемость клиентского портфеля. Глава филиала твердил, что этот путь неверен, но Сокхун верил: ради собственного успеха и блага компании иного выхода нет. — Так, кому бы позвонить первому… Он листал список клиентов, выискивая нужный номер. Выбрав подходящую кандидатуру, он поднес трубку к уху. — Господин президент, здравствуйте! Это О Сокхун из филиала Соннам. — … — Да, господин президент. Звоню по делу: в последнее время ваш портфель показывает слабую динамику, не хотите ли провести ребалансировку? — … — Ну что вы, нет-нет. Сейчас в игровом секторе отличный инвестиционный настрой. Если занять позицию прямо сейчас, можно получить быструю прибыль в краткосрочной… что? От слов клиента на том конце провода О Сокхун на мгновение лишился дара речи, решив, что ослышался. — Закрыть счет? Но позвольте, господин президент, в прошлом году мы же получили отличную прибыль! Акции – это как раз то… — О, я не собираюсь уходить с фондового рынка, — донесся голос из трубки. — Тогда… — Просто мне кажется, что мы с вами не сходимся характерами. Стиль работы не тот… Сокхун непроизвольно усмехнулся. Он не понимал, почему клиент, доверивший ему свои активы год назад, вдруг заговорил об этом сейчас. — Господин президент, возможно, я в чем-то допустил оплошность… — В прошлом году вы звонили редко, помощник менеджера. И мне это нравилось. Это означало, что проблем нет, да и доходность была на высоте. — … — Но теперь вы звоните чуть ли не каждый день, настаивая на покупках и продажах. Хотя я ясно давал понять, что хочу инвестировать в долгосрочной перспективе. — Но… господин президент. Сейчас рынок в таком сложном положении… — Мой друг тоже пользуется услугами персонального банкира в филиале Соннам, и он в восторге. Думаю, мне стоит перейти к его специалисту. Лицо О Сокхуна начало гореть. В этой среде переход клиента от одного банкира к другому – дело обычное, и он уже сталкивался с таким, но… Чтобы уйти к коллеге из того же филиала… — Могу я узнать, о ком в нашем отделении идет речь? — Это господин Юн Догён. — Ю… Юн Догён? — Да. У него отличная доходность, и, судя по всему, его философия совпадает с моей. — Господин президент, Догён стал банкиром всего год назад. То, что ему повезло в прошлом году – это не более чем удача новичка… Сокхун пытался удержать клиента, засыпая его доводами, но в трубке послышался лишь тяжелый вздох. — Помощник менеджера О. — К тому же я прекрасно знаю ваш инвестиционный стиль и… — Помощник менеджера О Сокхун! Клиент не выдержал и перебил его на повышенных тонах. — В последнее время вам явно не хватает спокойствия. Вы говорите, что хорошо меня знаете? А вы в курсе, сколько раз вы позвонили мне за последний месяц? О Сокхун прикусил язык, понимая, что клиент деликатно намекает на его чрезмерную суетливость. — Мое решение окончательно. Спасибо за работу. — Гос… господин президент! Он попытался окликнуть собеседника, но в трубке раздались короткие гудки. В ярости Сокхун швырнул телефонную трубку на рычаг. — А-а-а-а! Прооравшись, он снова сел на место, тяжело дыша от негодования. — Смотрите у меня… Я докажу, что могу и свои показатели закрыть, и клиентам прибыль принести. Подавляя гнев, он достал мобильный телефон и набрал номер. — Алло, это я. — О, Сокхун. Давно не слышались. — Слушай, дело есть. Мне нужен инсайд. — Инсайд? — Сегодня TaeSan выпустили отчет по Take Games. — А-а, это… На другом конце был его университетский коллега, работающий банкиром в TaeSan Securities. — Я видел, что YuSeong рекомендовали сбрасывать. У вас есть какие-то данные? — У нас ничего нет, просто аналитик там – девчонка-первогодка, — фыркнул Сокхун. — Ляпнула, не подумав… Так что там у вас? С меня выпивка. — Обойдемся без алкоголя. Просто когда в YuSeong поползут интересные слухи, поделишься со мной. — Разумеется. — Только смотри, никому ни слова. Коллега начал что-то шептать в трубку, и лицо О Сокхуна постепенно начало расплываться в довольной улыбке. * * * Тем временем Догён, проверив утреннюю ситуацию на рынке и дождавшись относительного затишья, приехал в Ёыйдо, где располагалась штаб-квартира YuSeong Investment & Securities. Обед в Ёыйдо начинался на полчаса раньше, чем в других местах. Финансовый рынок не замирал ни на секунду, поэтому сотрудники обычно ели в две смены – отсюда и такая особенность местного ритма. Зайдя в кафе, Догён огляделся и, заметив Ли Ёнджи, с которой у него была назначена встреча, невольно усмехнулся и направился к ней. — Ха-а-а… Ёнджи сидела, уткнувшись лбом в стол и вздыхая так тяжко, будто на ее плечах лежал весь мир. Догён заставил себя стереть улыбку с лица и заговорил: — Помощник менеджера Ли Ёнджи. Она медленно подняла голову. — А, господин Догён, вы пришли? — Выглядите вы, мягко говоря, неважно. — И не спрашивайте. С самого утра меня гоняют по всем кабинетам. — Хотите кофе? — Мне что-нибудь послаще… Догён оставил сумку на стуле и вскоре вернулся с подносом: кофе для себя, сладкий напиток для неё и сэндвичи, чтобы хоть немного подкрепиться. — Поешьте немного. Как только поднос коснулся стола, Ёнджи приложилась к напитку и сделала глубокий вдох. — Уф, кажется, оживаю. Спасибо. — Тяжелый день, да? Спасибо, что все же нашли время встретиться. — Ой, господин Догён, у вас талант – умеете поднять настроение одним своим видом. Ёнджи улыбнулась, глядя на него, но тут же снова поникла. — Это был кошмар. Едва отчет опубликовали, телефон начал разрываться… Ей явно нужно было выговориться, и слова полились из нее потоком. — Чего я только не наслушалась: и «кто ты такая, чтобы снижать цену», и «зачем гадишь на перспективную акцию»… — Это клиенты звонили? — Да, частные инвесторы. Звонки один за другим, почта завалена гневными письмами. Догён понимающе кивнул. В отчетах всегда указываются рабочие контакты аналитика, так что волна негодования была предсказуема. — И как назло, в тот же день вышел отчет от TaeSan Securities. — Да, я читал по дороге. У них рекомендация к покупке и повышение целевой цены. — Вот именно! Из-за этого меня и вызывали к господину директору. Догён удивленно посмотрел на неё. — Разве перед публикацией отчет не проходит внутреннее обсуждение в исследовательском центре? — Проходит, конечно. В центре все признали, что работа отличная. Но проблема в том, что отчет TaeSan просто похоронил мой труд… Ситуация приняла серьезный оборот. Все выглядело так, будто TaeSan и YuSeong сошлись в открытой схватке. Одна компания пророчила Take Games рост, другая – падение. — Все утро я провела в кабинете директора на брифинге, потом отбивалась от звонков управляющих фондами. Только сейчас освободилась. Если бы не вы, господин Догён, я бы и передохнуть не успела. На самом деле Догён и сам пришел, чтобы расспросить об отчете, но, видя состояние Ёнджи, не решился давить. Он лишь молча кивнул, слушая её. — Ну что ж, пора платить за то, что выслушали мои жалобы. Ёнджи с улыбкой достала из сумки документ. Это был тот самый отчет по Take Games. — Помощник менеджера Ли, не стоит, все в порядке. — Мне самой хочется об этом рассказать. Что именно вас заинтересовало? Догён немного поколебался, но затем кивнул. — Я сравнивал ваш отчет с данными TaeSan. Вы используете одни и те же цифры, но делаете диаметрально противоположные выводы. Это и была суть работы аналитика – интерпретация фактов. — Год назад, когда я только стала аналитиком, Take Games была первой компанией в моем покрытии. Они с Ёнджи общались не так уж часто, но периодически обменивались новостями в мессенджере. Она успешно прошла путь от помощника до полноценного аналитика. Их знакомство завязалось еще на соревновании по симуляционным инвестициям, и с тех пор они оставались хорошими коллегами. — Я вела их больше года. Регулярно выезжала на объекты. Аналитики обязаны лично посещать предприятия, которые они анализируют. — Год назад, даже когда из-за COVID-19 релизы задерживались, в компании кипела жизнь, понимаете? Догён внимательно слушал. — Я была там четыре раза. И каждый раз после моих визитов и отчетов акции росли, сотрудники встречали меня как родную. — Понимаю. — Но месяц назад я снова поехала к ним… и атмосферу в офисе было не узнать. — Может, дело в стрессе перед выходом новой игры? — Я тоже так сначала подумала. Решающий момент, нервы на пределе… Ёнджи наклонилась ближе к Догёну и понизила голос: — Но все оказалось иначе. Почти весь отдел разработки получил официальные уведомления об увольнении по соглашению сторон сразу после релиза. — Что? — «Разработка закончена – на выход». Это же абсурд! — Согласен. Ведь игру нужно развивать, выпускать обновления, — подхватил Догён. Создание игры – это только начало. Особенно для мобильных проектов Take Games, которые по своей природе требуют постоянного притока нового контента. Увольнение команды разработчиков означало… — Глава отдела разработки шепнул мне об этом по секрету. Я спросила, уходит ли он в другую компанию, а он ответил, что везде сейчас одно и то же. Догён наконец окончательно сложил пазл в голове. — Последствия повышения процентной ставки. — Именно. И еще… — В прошлом году зарплаты разработчиков взлетели до небес. ИТ-индустрия всегда жила будущим. Пока продукт не выстрелит, выручка нестабильна, поэтому компании годами держатся на кредитах или деньгах венчурных инвесторов. Но из-за глобального спада и роста ставок проценты по займам стали неподъемными. Ёнджи подтвердила его догадку кивком. — Помните, как в прошлом году чеболи начали создавать собственные отделы программного обеспечения? Они переманивали кадры, раздувая зарплатную гонку. — Да, средние оклады в секторе выросли на 30–40%. — И самый простой способ сократить расходы… — …это сократить штат. Догён убедился, что логика Ёнджи безупречна. Новинка от Take Games могла показать отличную выручку на старте за счет начального ажиотажа, но без обновлений корейские геймеры, которые поглощают контент мгновенно, быстро покинут проект. З-з-з-з… В кармане Догёна завибрировал телефон. Он взглянул на экран. «Ваш VIP-сервис, всегда на вашей стороне». «Порой рынок становится добычей для самых подлых, а невежество толпы приводит к непоправимым убыткам». «Исправить это – задача таких профессионалов, как господин Юн Догён». Сообщение отличалось от привычных. Догён нахмурился, вчитываясь дальше. «Рекомендованная акция: MiRae Telecom». «Объект особого внимания: Take Games». «Мы верим, что Юн Догён с этим справится. Мы всегда рядом». — Господин Догён… Услышав голос Ёнджи, он оторвался от экрана. — А? Да? — У вас снова это выражение лица… предельная концентрация. Так что скажете? У вас ведь чутье… Если я ошиблась, лучше уж получить нагоняй сейчас… — Нет, помощник менеджера Ли. Догён твердо посмотрел ей в глаза. — Ваша оценка абсолютно верна. — Что?! — О Сокхун вскочил, едва не опрокинув стул. — Зачем вы их продали? Если бы оставили, сейчас имели бы пять процентов прибыли! — Мне кажется, прогноз по ним не слишком благоприятный… — Ха! Ну и ну, господин Догён, — О Сокхун посмотрел на него с нескрываемым изумлением. — Те игровые акции, от которых вы избавились из-за «плохого прогноза», выросли более чем на пять процентов! Деньги по-прежнему текут в этот сектор. Догён отложил бумаги и молча посмотрел на О Сокхуна. — Не кажется ли вам, что ваш «плохой прогноз» – это просто личное предчувствие? — Продолжал напирать Сокхун. — Когда все указывают пальцем на луну, вы один делаете вид, будто ее нет. — Помощник менеджера Сокхун… — Я в этой среде уже шесть лет и повидал немало таких, как вы. Допустим, пару раз вам повезло – это удача новичка, но скоро этот фокус перестанет работать. Советую вам избавиться от этой привычки, пока не поздно! Слова О Сокхуна так и сочились желчью, словно он давно копил обиду. — Вы сказали, что все указывают на луну? — Невозмутимо спросил Догён. — Именно так. Все тычут в нее пальцем… — А кто заставил их это делать? — Догён с застывшим лицом в упор взглянул на коллегу. О Сокхун, не ожидавший отпора, растерянно моргнул. — Если кто-то заставил всех поверить, что луна именно там… — Что… что ты несешь? Это же очевидные цифры выручки! Рейтинги в магазинах приложений… — Ах, вы о тех рейтингах, где неизвестно количество пользователей и реальный объем выручки? — Перебил Догён. Данные о количестве активных игроков и доходах на крупнейших мобильных платформах не раскрывались публично. Отображалась лишь сухая цифра рейтинга. Разумеется, были сервисы, предоставляющие оценочные данные, и каждая брокерская компания строила свои предположения, но это оставалось лишь догадками. — Помощник менеджера Сокхун, вы ведь прекрасно знаете: даже если один человек совершит платеж на десять миллиардов вон, игра может взлететь на первое место в рейтинге. — И какая разница? Главное, что выручка в десять миллиардов получена… — А потратит ли он столько же в следующем месяце? В игре, где он, по сути, остался один? Некоторые компании, одержимые погоней за прибылью, и такие люди, как О Сокхун, ценили только «китов». «Китами» называли игроков, которые тратили на донаты суммы, несопоставимые с расходами обычных пользователей. Однако Догён смотрел на это иначе. «Киты» тратят деньги только до тех пор, пока есть «креветки». Природа «китов» в том, чтобы доминировать над массой обычных игроков, вкладывающих мало или не платящих вовсе. — Что значит – один? — О Сокхун нахмурился, чувствуя в словах Догёна скрытый смысл. — Как он может быть один! Сейчас число пользователей… — Что здесь происходит? — В дверях показались другие сотрудники, и О Сокхун тут же замолчал, поспешно усаживаясь на место. — Поговорим позже, — прошипел он. О Сокхун, тяжело дыша от злости, сверлил Догёна взглядом, но когда в зал вошел управляющий филиалом Рю Тхэхва, Догён тоже спокойно занял свое кресло. Началось утреннее совещание. Рю Тхэхва сразу почувствовал витающее в воздухе напряжение: взгляд О Сокхуна был буквально пригвожден к Догёну. — Помощник менеджера О Сокхун. — Тишина. — Помощник менеджера О Сокхун! — Повторил Рю Тхэхва громче. — А? Да, господин управляющий. — У нас собрание. Давайте сосредоточимся. — Прошу прощения, — пробормотал Сокхун, склонив голову. Рю Тхэхва перевел взгляд на Догёна. — Господин Догён, ваш отчет. По просьбе начальника Догён вывел материалы на экран. Это был тот самый скандальный отчет, подготовленный Ли Ёнджи. — Я рекомендовал своим клиентам выйти из игровых активов. Те, кто согласился с моей аргументацией, полностью закрыли позиции по игровому сектору в прошлую пятницу. В конференц-зале повисла недоуменная тишина. Все присутствующие смотрели на Догёна как на сумасшедшего. Для любого профессионала было очевидно: именно игровые акции сейчас тянут рынок вверх и сохраняют огромный потенциал. — Я перераспределил активы, сделав упор на защитные акции и «греховные» акции. — Хм, «греховные» акции… — задумчиво протянул кто-то. — Но разве игры не относятся к этой же категории? «Греховными» акциями в этой среде называли бумаги компаний, получающих доход в сферах, вредящих телу или духу человека: алкоголь, табак, азартные игры. Это не было официальным термином, скорее сленгом участников рынка. Гольф, теннис, выставки или концерты требовали больших вложений для досуга. Алкоголь, сигареты или ставки обходились относительно дешево, поэтому в периоды экономических трудностей выручка в этих секторах часто росла. В последнее время многие начали причислять к этому списку и видеоигры. — Я бы не стал объединять игры с этим сектором, но если настаиваете – да, в текущих условиях это могла бы быть неплохая отрасль. При условии, что цена акций адекватна. — То есть вы считаете нынешнюю цену ненормальной? — Уточнил Рю Тхэхва. Догён кивнул и указал на экран. — Это отчет аналитика нашей компании. Все уставились на график. Эту работу невозможно было не узнать: последние несколько дней она была самой горячей темой на фондовом рынке. Битва между «TaeSan» и «YuSeong», в которой «TaeSan», казалось, одерживала верх. — Я лично встречался с аналитиком, написавшим этот отчет. По имеющимся данным, в компании «Take Games» сейчас идет сокращение штата. — Сокращение штата? — Переспросил кто-то. — Да. И это не обычная оптимизация. Большинству сотрудников из отдела разработки «Короля Империй» предложили увольнение по соглашению сторон. В зале поднялся гул. Рю Тхэхва нахмурился. — Это проверенная информация? — Аналитик Ли Ёнджи ведет «покрытие» компании «Take Games» больше года. За это время она четырежды посещала их производство. Информацию подтвердил лично знакомый ей руководитель группы разработки. — Нет, это… это просто бред! — Встрял О Сокхун, который до этого внимательно слушал диалог. — «Король Империй» только вчера выпустил новый пакет платного контента, — продолжал Сокхун, — а на следующую неделю анонсировал масштабное обновление, даже видео выложили. И вы хотите сказать, что в это время они увольняют разработчиков? Это невозможно! — Скорее всего, это обновление было готово давным-давно, — Догён повернулся к оппоненту. — Теперь они будут бесконечно вводить новые модели монетизации, откладывая реальный апдейт на потом. Просто потому, что его некому делать. Они пытаются любыми способами обеспечить возврат инвестиций. — Да это просто немыслимо… — Я не считаю, что нынешний рост игрового сектора основан на рациональных суждениях участников рынка. Когда цена акций компании с годовой выручкой в сорок миллиардов и операционным убытком в восемь миллиардов пробивает отметку в сорок тысяч вон – это нездоровая ситуация. Конечно, KOSDAQ – это рынок надежд, где делают ставки на будущее компании. Но о будущем можно рассуждать лишь тогда, когда есть хоть какой-то реальный результат. — США, Европа и наш азиатский рынок – сейчас вся финансовая среда ведет себя как пациент с приступом острой тревоги. Догён обвел взглядом присутствующих. — В один момент все впадают в дикое возбуждение и раздувают цены, а в другой – становятся чрезмерными пессимистами и опускают котировки ниже реальной стоимости активов. На фондовом рынке не бывает золотой середины. И время, когда эта тревожность достигает пика, становится временем подлецов. Терпя потери, участники рынка начинают действовать эмоционально, лишь бы отыграться. Они прислушиваются к самому нелепому бреду и не могут вытерпеть временные просадки по надежным акциям. В этой невежественной среде и расцветают те, кто готов пожирать рынок изнутри. — Сразу после выхода «Короля Империй», когда пошли плохие отзывы от геймеров, цена начала падать. Догён вывел на экран график. Действительно, после релиза акции «Take Games» просели более чем на три процента. — В этот момент иностранные компании через свои институты начали активное накопление акций «Take Games». Именно иностранцы дали старт, начав искусственный подъем цены. — Тогда же компания «Take Games», словно пытаясь заглушить негатив, вбросила пресс-релиз о том, что число одновременных пользователей превысило двести тысяч и приток новичков растет. Вряд ли они действовали в прямом сговоре с иностранными институционалами, но интересы обеих сторон удачно совпали. — Иностранные институциональные инвесторы начали еще агрессивнее гнать цену вверх. Стоило появиться новости о том, что «Король Империй» занял первое место в обоих магазинах приложений, как рост стал просто безумным. В зале воцарилась гробовая тишина. Все внимательно слушали. — Однако цели у всех, похоже, разные. Догён переключил слайд, показывая статус сделок по «Take Games» за прошлую пятницу. — Как только на рынок хлынули деньги частных инвесторов, иностранцы прекратили накопление и начали потихоньку фиксировать прибыль. Наши отечественные институционалы делают то же самое. Классический паттерн фондового рынка. Конечно, если кто-то сбрасывает объем, его должен кто-то купить. Но на нашем рынке слишком часто наблюдается одна и та же картина: когда институционалы выходят из позиции, привлеченные ажиотажем частные инвесторы покорно всё скупают. — А внутри самой «Take Games» тем временем вручают уведомления об увольнении команде разработчиков. Догён сделал глубокий вдох и посмотрел прямо в глаза О Сокхуну. — Я хочу сказать, что нынешний рост – это результат действий людей, не знающих правды, и тех, кто эту ситуацию срежиссировал. Это не имеет никакого отношения к реальной оценке стоимости игрового сектора. — … — Как я уже говорил, скоро рынок станет чрезмерно пессимистичным и уронит цены ниже плинтуса. Я считаю, что мы сейчас на самой начальной стадии этого процесса. — И поэтому вы сменили позиции своих клиентов, — подытожил Рю Тхэхва. Догён кивнул. — Хорошо. Вы сами собрали и проанализировали эти материалы, так что я уважаю ваше мнение. Рю Тхэхва кивнул и продолжил вести собрание. О Сокхун, не желая признавать поражение, лишь скрежетал зубами, не сводя глаз с Догёна. Когда совещание закончилось и сотрудники начали расходиться, О Сокхун придержал Догёна у выхода. — По-моему, это вы ведете себя как пациент с приступом тревоги, господин Догён, — бросил он холодно. — Помощник менеджера Сокхун, мне бы не хотелось, чтобы между нами были такие натянутые отношения. — Да неужели? А то, что вы сейчас в докладе явно метили в меня, обсуждая игровые акции, вы уже забыли? — Я лишь описывал ситуацию на рынке… — Вы тоже, как и управляющий, считаете меня пустышкой, которая только и может, что пересказывать чужие слова? Догён не понимал его. Он не понимал, почему попытка указать на ошибку делает его врагом. Если О Сокхун считал его прогноз неверным, он должен был привести контраргументы, а не злиться. Ведь он сам намекал, что владеет какой-то информацией. Догён был готов признать свою неправоту, если бы услышал логичные доводы. Но участвовать в этой эмоциональной грызне ему совершенно не хотелось. — Что ж, посмотрим. Скоро рынок сам рассудит, кто из нас был прав, — отрезал О Сокхун и вышел из зала. Догён молча смотрел ему в спину.