: ]
Занимая свое место и готовясь к прямому эфиру, Догён украдкой взглянул на мужчину, сидевшего напротив. В Корее не нашлось бы ни одного инвестора в акции или недвижимость, который бы не знал этого лица.
«Профессор Чо Хёнсок: „Фондовый рынок перегрет, пузырь скоро лопнет“».
«„Доктор Дум“ Чо Хёнсок: „Грядет кризис страшнее Великой депрессии 1929 года“».
«Крах не только акций, но и недвижимости… Предупреждение профессора Чо».
«Кто он, профессор Чо Хёнсок, предсказавший нынешнюю инляцию год назад?»
В статьях за его именем вечно следовали тени «обвала» и «депрессии». Разумеется, и в США хватало подобных ученых, взирающих на рынок с пессимизмом.
На первый взгляд, Чо Хёнсок казался типичным представителем этого племени вечных пророков, и участники рынка, мягко говоря, его недолюбливали.
— Да когда этот Чо Хёнсок вообще советует покупать? Двадцать лет только и орет, что всё рухнет.
— Если круглый год твердить про падающий рынок и кризис, рано или поздно угадаешь.
— Чо Хёнсок кукарекал, что в мае будет дно. Сейчас август, а дна всё нет. Ха-ха-ха!
Разумеется, так высказывались лишь те, кто глубоко завяз в торгах. Однако хватало и инвесторов, воспринимавших его теорию новой Великой депрессии со всей серьезностью.
Опираясь на эту поддержку, он выпускал книги, моментально становившиеся бестселлерами в бизнес-нише. А в моменты рыночных обвалов, подобных нынешнему, его армия фанатов только росла – ведь «профессор был прав».
Пользуясь своей узнаваемостью, он кочевал из эфира в эфир, вербуя новых последователей.
— Послушал профессора Чо и вышел в наличные. Но когда же теперь закупаться?
— По совету профессора Чо закрыла все позиции~
– Тоже сегодня зафиксировал убыток… — 20%… Но раз он говорит, что будет еще хуже, решил не рисковать.
Такова была сила, которой обладал инфлюенсер.
Акции всегда были высокорисковым инвестиционным продуктом. Когда столь влиятельная фигура посылает сигнал об обвале, робкие инвесторы не могут не поддаться панике.
Из-за криков о «Великой депрессии», которые Чо Хёнсок не умолкал целый год, люди продавали в убыток даже те бумаги, которые могли спокойно держать и дальше.
Конечно, доля вины лежала и на самих инвесторах: они плохо изучали компании, в которые вкладывались, и не имели твердой веры. Но что, если акции, проданные под влиянием страха, на следующий же день пойдут в рост?
«Не слишком ли безответственно он бросается словами…»
Именно поэтому Догён не выносил подобных людей. Тех, кто перекладывает всю ответственность за свои слова на плечи инвесторов, а сам лишь пожинает плоды популярности.
Тех, кто годами каркает о беде, а когда случается естественная коррекция, высокомерно заявляет:
— Я же предупреждал, вы сами виноваты, что не слушали.
— Ох… — Догён вздохнул и еще раз пробежался глазами по материалам, подготовленным для эфира.
— Нашему господину PB в последнее время, должно быть, приходится несладко, — раздался голос Чо Хёнсока, сидевшего напротив.
— Простите? — Переспросил Догён.
— Ну, рынок сейчас лихорадит, клиенты наверняка обрывают телефоны, требуют объяснений. Хотя… персональный банкир – это ведь такая должность, где важна лишь комиссия. По большому счету, вам плевать, растет рынок или падает.
Догён никак не мог взять в толк, почему такие люди всегда судят обо всём со своей колокольни и ведут себя столь беспардонно.
«Их что, на каком-то специальном заводе штампуют?»
Ли Чанджэ на соревновании по симуляционным инвестициям смотрел на него свысока только потому, что Догён был сотрудником операционного окна. Теперь вот профессор Чо кривил губы, видя в нем лишь зеленого новичка.
— Знаете, я ведь столько раз говорил на YouTube, чтобы не связывались с услугами PB и всякими фондами. Но наши инвесторы… — продолжал профессор.
— У меня всё в порядке, — мягко перебил его Догён.
Чо Хёнсок недоуменно вскинул брови.
— Я сам сейчас в прибыли. И даже если рынок просядет, я выстроил со своими клиентами доверие, поэтому… — добавил Догён.
— Доверие? — Чо Хёнсок расхохотался. — О каком доверии между PB и клиентом может идти речь, когда на кону деньги?
Догён лишь вежливо улыбнулся в ответ, решив, что продолжать дискуссию бессмысленно. Он опустил голову, возвращаясь к подготовке.
— Господа, вы готовы? — Послышался голос. К столу подошли двое ведущих.
— Мне и готовиться нечего, — самонадеянно бросил Чо Хёнсок. Пак Сонджин перевел взгляд на Догёна.
— А вы, господин Догён?
— Да, я готов.
— Выходим в прямой эфир через пять минут. Доктор Чо, прошу вас, будьте сегодня помягче, — с беспокойством в голосе произнес Пак Сонджин.
— Ха-ха-ха! Профи Пак, ну что вы в самом деле? Можно подумать, я собираюсь сожрать Юн Догёна живьем.
— Да нет, просто зрителям может быть неприятно… Сбавьте тон. Вы каждый раз выступаете слишком уж резко.
— Так ведь я должен предостеречь инвесторов! Ладно, ладно. Буду паинькой.
— Очень на это надеюсь. Догён, на вас тоже рассчитываю – покажите класс, как в прошлый раз.
— Понял вас, — кивнул Догён и поправил пиджак.
Дзынь… Дзынь…
За пять минут до начала тишину нарушила вибрация телефона. Все взгляды устремились на Догёна.
— Господин Догён, переведите телефон в беззвучный режим, пожалуйста.
— Простите, виноват, — он извиняюще поклонился и быстро взглянул на экран.
— Что-то случилось? — Спросил Пак Сонджин, заметив, как посерьезнел парень.
— А, нет… просто лицо такое… — замялся Догён, не отрывая взгляда от дисплея.
«Я, конечно, рад, но…»
На экране, как всегда не вовремя, светилось крайне лаконичное и загадочное сообщение.
* * *
– Послушайте, сейчас время сокращать позиции. Я предупреждал о выходе из акций еще до обвала, вызванного COVID-19. И что мы видим? Случился грандиозный крах!
— Индексы на нашем фондовом рынке уже упали более чем на 30%. Вы считаете, что дно еще не достигнуто?
— Именно так. Дно сформируется не раньше чем через месяц-другой.
Эфир был в самом разгаре. Чо Хёнсок, как опытный оратор, легко вел диалог с ведущими.
— Что ж, я хотел бы задать тот же вопрос нашему PB Юну… Лично я, как начинающий инвестор, совершенно запутался. Какую позицию нам сейчас занять? — Пак Сонджин изобразил на лице вселенскую скорбь, озвучивая чаяния зрителей.
— Я считаю… — Догён на секунду запнулся, глядя прямо на Чо Хёнсока. — …Я признаю, что ситуация на рынке сейчас тяжелая. Однако я уверен, что предсказать точное дно невозможно.
У Чо Хёнсока дернулась бровь.
— Невозможно предсказать?
— Именно. Я сам внимательно слежу за макроэкономикой и инвестирую, опираясь на эти данные. Но разве могу я самонадеянно утверждать, что знаю, где предел падения? — Догён говорил с ведущим, фактически ставя под сомнение все пророчества профессора.
— Мы не можем повлиять на то, поднимется ли процентная ставка на 0.25%, 0.50% или даже на 0.75%. В такие моменты неопределенности мы бессильны перед лицом рынка.
— Позвольте, наш PB Юн говорит довольно безответственные вещи! — Вмешался раздраженный Чо Хёнсок. — Разве вы не управляете чужими деньгами?
Профессор явно закусил удила.
— Слышать от человека, который обязан анализировать риски и оберегать активы клиентов, фразу «мы ничего не можем сделать»… Думаю, вашим клиентам будет обидно это слышать.
— Нет, вы не поняли. Я сказал, что невозможно предсказать, когда остановятся цены, насколько вырастет процентная ставка и где именно находится дно фондового рынка.
Чо Хёнсок не мог скрыть внутреннего изумления. До начала эфира этот новичок заметно нервничал – у него даже ладони вспотели, – и он вежливо улыбался профессору. Но стоило включиться камере, как его взгляд стал стальным, а манера речи изменилась на сто восемьдесят градусов.
— Некоторые слишком легко разбрасываются советами продавать акции. Говорят: «Бегите с рынка». Нельзя давать такие советы инвестору, который уже зафиксировал убыток в 20% и более. Это слишком просто и слишком жестоко.
Слова Догёна били точно в цель, прямо по сидящему напротив профессору. Ведущие ошеломленно переглянулись. Они звали Догёна ради живой дискуссии, но ожидали, что Чо Хёнсок просто раздавит его своим авторитетом.
— Почему мы должны вести себя как экономические теоретики? — Догён посмотрел прямо в объектив камеры. — Не нужно заблуждаться. Мы торгуем на бирже, чтобы приумножать капиталы, а не для того, чтобы дискутировать об экономике.
Безусловно, макроэкономика важна для Догёна. Но для него инфляция и ставки – лишь вспомогательные индикаторы, не более.
— Говорят: «Пришла инфляция, цены на акции во всем мире падают». Но почему она пришла?
— Причин много, — отозвался Пак Сонджин.
— Рост цен на сырьевые товары из-за конфликта… Увеличение затрат на оплату труда из-за избыточной ликвидности времен пандемии…
— Верно. Это микрофакторы, которые складываются в макроэкономическую картину. Но пусть этим занимаются ученые и эксперты.
— То есть наша задача в другом?
— Конечно. Мы ведь инвесторы. Простой пример: из-за конфликта выросли цены на сырье. Сырая нефть подорожала до небес. Следовательно, маржа переработки у нефтеперерабатывающих заводов тоже растет.
Ведущие заулыбались. Раньше они лишь намеками касались этой темы в своих эфирах, но Догён рубил сплеча.
— Значит, мы изучаем стоимость компании. Анализируем, как долго продержится такая маржа и каков будет спрос на нефть при нынешних ценах. И если появляется уверенность – просто покупаем акции этого сектора.
Догён продолжал, удерживая внимание аудитории.
— Еще пример: вы замечаете, что цена на ваш любимый гамбургер выросла. Поставки салата стали нестабильными. В таком случае стоит присмотреться к компаниям, развивающим умные фермы. Ведь сети фастфуда неизбежно заключат контракты с теми, кто обеспечит надежный подряд.
Догён искренне хотел, чтобы люди инвестировали в реальную ценность, а не в призрачные прогнозы.
— Именно в такие времена нужно анализировать стоимость компании. Макроэкономика – лишь ориентир. Если компания, которую я считаю отличной, стоит 100 единиц, а из-за общих проблем рынка ее цена упала до 60 – это не повод для паники. Это великолепный шанс.
— Но ведь людям страшно.
— Тогда держите наличные. Установите правило: 50% в акциях, 50% в кэше. Это звучит банально, но это и есть суть выживания.
«Мы инвесторы, а не профессора экономики. Хватит умничать». Пак Сонджин почувствовал, что этот парень чертовски интересен.
— Если даже с правилами вам тревожно – застрахуйтесь. Когда наш рынок падает, доллар обычно растет, потому что иностранные инвесторы выводят деньги. Держите те самые 50% наличных в долларах США.
Догён предлагал разные варианты, но смысл сводился к одному.
— Друзья, мы – люди рынка. Мы не должны уходить из этой среды. И уж тем более не должны позволять внешним ветрам выбивать нас из седла.
Для напуганных инвесторов это был самый сложный, но самый важный совет.
— Я сказал, что не могу повлиять на мировые кризисы. Но то, что мы обязаны делать – это искать компании, чья цена упала незаслуженно низко относительно их реальной стоимости.
— И это чертовски верно, — кивнул Ян Дэсон.
— Слушайте, я уже говорил: настоящие специалисты по акциям, когда рынок летит в тартарары, спокойно открывают позицию, а потом идут смотреть вебтуны или играть в игры.
— В чате спрашивают: «Да как так-то?!», — воскликнул Пак Сонджин.
Ян Дэсон рассмеялся:
— А почему нет? Если ты, как сказал Юн Догён, провел анализ и веришь, что цена дойдет до цели, – тебе незачем дергаться.
— Ой, ну вы, профи Ян, совсем уж открыто приняли сторону нашего гостя. А у нас тут вообще-то дискуссия, — Пак Сонджин попытался вернуть баланс и посмотрел на Чо Хёнсока. Тот улыбался, но в этой улыбке не было прежнего спокойствия.
— Простите, доктор Чо. Профессиональная деформация, я ведь тоже выходец из брокерской компании.
— Ха-ха-ха, пустяки. Профи Пак, я уже привык к вашим подначкам. Раз уж я в эфире про инвестиции, позвольте мне задать вопрос господину Догёну.
Чо Хёнсок впился взглядом в оппонента.
— Я, как экономист, считаю, что рынок продолжит падение. А каково мнение инвестора-профессионала Юн Догёна?
Похоже, шпилька про «экономических теоретиков» задела профессора за живое.
— Как я и говорил, есть ключевые активы. Даже если общие настроения на рынке оставляют желать лучшего…
— И ваш «ключевой актив» – это акции нефтяников? — Перебил его Чо.
— Верно. В текущей ситуации это лучший инвестиционный объект.
— Ну, не знаю. Сейчас вовсю трубят о скором завершении конфликта. Думаю, нефть скоро вернется к нормальным значениям. Падение цен на нефть – это падение маржи переработки. И тогда ваши нефтяники полетят вниз, не так ли?
Чо Хёнсок расставлял ловушку, умело манипулируя фактами.
Догён прекрасно знал этот прием. Именно так профессор и заработал свой статус: он вытягивал из оппонента четкий прогноз, а когда обстоятельства менялись, громогласно объявлял о своей победе над «очередным дураком».
— Что же вы молчите?
— Нет, я просто уверен, что будущее нефтепереработки будет безоблачным как минимум до конца следующего года.
Чо Хёнсок довольно усмехнулся. Жертва заглотила наживку.
— Вот как… Значит, до конца следующего года акции будут расти…
— Но и у меня есть к вам вопрос, — вставил Догён.
Ведущие удивленно воззрились на парня. Им казалось, что он окончательно потерял инициативу, поддавшись на провокацию.
— Доктор Чо, каков ваш личный прогноз по индексу в ближайшее время?
Догён решил, что пришло время сыграть по правилам профессора.
— О чем тут говорить? Как я уже сказал, до дна еще очень далеко.
Ответив, Чо Хёнсок посмотрел на Догёна и внезапно почувствовал липкий холодок внутри.
Юноша улыбался.
— Понятно. Значит, рынок пойдет еще ниже… — тихо, почти шепотом, произнес Догён так, чтобы микрофон едва уловил его слова.
…
Обновлено: 23.01.2026