: ]
– Вы говорили так, будто заранее подготовились. — После окончания совещания Рю Тхэхва пригласил Догёна в кабинет главы филиала, чтобы поговорить с глазу на глаз.
— Я подготовился.
— Неужели ситуация с DU кажется настолько привлекательной…
— Нет, господин управляющий. — Догён с серьезным видом посмотрел на Рю Тхэхва. Выражение его лица было точно таким же, как в тот день, когда он заявил, что не поступится своими убеждениями.
— Я считаю, что противостояние между DU и иностранным капиталом – это способ, который позволит нам не предавать свою инвестиционную философию.
Поначалу Догён думал, что Мессидж сообщил ему о ситуации с DU лишь ради его собственной выгоды и прибыли клиентов. Но позже он решил изменить подход. Мессидж был лишь инструментом, помогающим исполнить его мечту, а путь к ней Догён должен был выбирать сам.
«Сейчас мне больше всего мешает…»
Давление со стороны штаб-квартиры по поводу финансовых показателей. Кроме того, нужно было устранить враждебность центрального офиса по отношению к Рю Тхэхва, который защищал его и поддерживал его взгляды на инвестирование.
В поисках способа убедить управляющего и остальных сотрудников филиала Догён наткнулся на статью о том, что Юсон Инвестмент энд Секьюритиз выпустила новый продукт.
— Wrap-счет, запущенный штаб-квартирой, – это продукт, который дает клиентам широкие возможности выбора, о чем вы и сами упоминали на совещании, — пояснил Догён.
Некоторые сравнивали фонды с групповым туристическим туром, а wrap-счет – с путешествием в сопровождении персонального гида. Хотя в Корее такие счета появились еще в начале двухтысячных, они оставались экзотикой, так как порог входа был доступен только владельцам крупного капитала.
Однако в последнее время компания начала усиливать направление УЧК и подготовила wrap-счета с более доступными условиями вступления.
— Верно. Прежде чем составлять портфель, необходимо изучить склонности клиента, к тому же он может активно вмешиваться в процесс инвестирования. — Рю Тхэхва кивнул.
В случае с фондами клиенты никак не могли влиять на процесс. Они просто вкладывали средства в то, что сформировал управляющий фондом.
— Именно поэтому я считаю, что данный продукт жизненно необходим нашему филиалу Соннам, который сейчас находится под давлением из-за показателей.
— Значит, то, о чем ты говорил на собрании…
— Да. Ситуация с DU – лишь средство достижения цели. — Когда Догён уверенно ответил, Рю Тхэхва внимательно на него посмотрел.
Поистине удивительный человек. Обычно он ходит с мягкой улыбкой и кажется сущим паинькой, но стоит заговорить об инвестициях, как этот образ мгновенно испаряется, и перед тобой предстает преисполненный уверенности профессионал.
— Вы… очень в этом уверены.
— Это настолько выигрышный козырь, что кажется, будто кто-то специально подбросил нам этот шанс, сочувствуя нашему положению.
И это было правдой, ведь Догёну почти ничего не нужно было делать. Достаточно просто купить акции скандальной DU и наполнить ими портфели клиентов, а такой шут, как Карл Саттон, сам выйдет вперед и взвинтит цены на акции.
Рю Тхэхва согласно кивнул, но все же добавил:
— Однако бывали и провальные случаи.
— Да, я знаю.
Корейский фондовый рынок считался настолько сложным, что его называли кладбищем трейдеров и управляющих фондами. Были случаи, когда мировые хедж-фонды, используя методы Карла Саттона и полагаясь на свою финансовую мощь, атаковали местные компании, но с момента их нападения котировки лишь падали, и захватчики уходили, потеряв десятки триллионов вон.
Поэтому, несмотря на то что Карл Саттон и Steelife первыми нанесли удар, реакция рынка разделилась пополам.
— Думаю, в этот раз метод будет иным. — Догён продолжил:
— Первым делом они попытаются заполучить сильного союзника. В прошлых неудачных примерах им не хватало поддержки. Карл Саттон наверняка проанализировал те ошибки.
Как только одна иностранная компания по управлению активами выбросила свою долю DU на рынок, Steelife тут же ее подобрала, будто только того и ждала. Это означало, что они давно нацелились на эти акции и, несмотря на разницу во времени, непрерывно следили за ситуацией в Корее из США.
— Сразу после покупки акций они назначили своим представителем крупную корейскую юридическую фирму. Затем направили требование о проверке, а Карл Саттон и генеральный директор Steelife прилетели в Корею. Об этом написали как об эксклюзивной новости о секретном визите, но, скорее всего, утечка была преднамеренной.
Карл Саттон планомерно загонял добычу.
— И, как я уже сказал, они будут искать союзников. Вероятно, выйдут на гонконгскую компанию по управлению активами, владеющую четырьмя процентами акций.
Рю Тхэхва сам не заметил, как полностью погрузился в рассуждения Догёна.
— Скорее всего, гонконгская компания примет план Саттона. Ведь стоимость их доли вырастет, даже если они будут просто сидеть сложа руки.
— Но DU тоже найдет поддержку. Местные институциональные инвесторы встанут на их сторону.
— Да. Но с нашей позиции об этом не стоит беспокоиться. — Догён улыбнулся управляющему. — Напротив, это даже к лучшему. Когда две силы начнут сражаться всерьез, цена акций поползет вверх.
— Если наша цель – только выгода от роста котировок, нам нужна стратегия выхода. Мы не знаем целевой цены атакующей стороны, поэтому можем опоздать с продажей.
— Если зайти сейчас, то даже если они выйдут первыми, мы получим приличную прибыль. И момент для выхода я уже продумал.
— Уже продумал?
— Да. Как только медведь начнет поднимать передние лапы, мы уйдем. — Рю Тхэхва сначала нахмурился, обдумывая загадочные слова Догёна, но затем, осознав их смысл, расплылся в широкой улыбке.
* *
– Ну, как успехи? — В гонконгском филиале Steelife мастер хедж-фондов и специалист по слияниям и поглощениям Карл Саттон, томимый нетерпением, обратился к вошедшему человеку. На его лице, вопреки обычному спокойствию, читалась утрата невозмутимости.
Вошедший почувствовал некоторую досаду от того, что Саттон засыпал его вопросами, не дав даже перевести дух, но сейчас личные чувства не имели значения.
— Я убедил Core Partners.
— Убедил? И что это значит?
— Они станут нашим мощным черным рыцарем.
Услышав это, Карл Саттон крепко сжал кулак. Наверное, именно ради такого азарта он и не мог бросить это дело, даже заработав баснословные деньги.
— Тогда наши дружественные доли составляют…
— Сорок целых пятьдесят одну сотую процента. У противника будет сорок две целых двадцать четыре сотых, если все корейские институционалы станут их белыми рыцарями.
В борьбе за доли они уступали DU более двух процентов. Но это было неважно. Ведь оставались еще шесть процентов акций, которыми владели частные инвесторы.
— С самого начала нашей целью не было право управления DU.
— Верно. Наша цель не в Корее, а в Великобритании.
На самом деле их мишенью была всемирно известная британская страховая компания. Однако ее защита оказалась крепче, чем ожидалось, и привлечь инвесторов было непросто. Облизнувшись от предвкушения, они заметили чеболь из маленькой восточной страны.
Финансовая структура там была в бардаке, а моральный риск владельца зашкаливал. С того момента они семь месяцев изучали эту корпорацию.
— Да. Наша задача – пополнить средства для атаки на основную цель.
Право управления им было ни к чему. Нынешняя операция затевалась лишь ради того, чтобы накопить ресурсы для охоты на по-настоящему крупную фигуру. И подходящая жертва подвернулась как раз вовремя.
— Отправляйся в Корею.
— Хотите, чтобы я встретился с руководством DU?
Поскольку они вдвоем долго готовили этот план, им хватало одного слова, чтобы понять намерения друг друга.
— Именно. Выстави им все наши требования. Причем такие, которые они ни за что не смогут выполнить.
— Понял.
— И чаще контактируй с корейской прессой.
— Хорошо. А ты, Карл…
— Я возвращаюсь в Нью-Йорк.
Генеральный директор Steelife, беседовавший с Карлом Саттоном, был поражен, глядя в его глаза. Про легендарного Саттона поговаривали, что он постарел и превратился в беззубого тигра. Однако сейчас на его лице играла спокойная улыбка, а глаза светились. Это был Карл Саттон в пору своего расцвета.
— Я проведу там инвестиционную презентацию для наших клиентов. — Карл продолжал говорить с видом хищника, который предвкушает встречу с добычей.
— Разумеется, я не собираюсь принимать инвестиции.
— Значит… это просто шоу для публики?
— Да. Перформанс ради финального аккорда.
— Что за финальный аккорд? — При этом вопросе Карл Саттон поднялся и поправил одежду. Он пристально посмотрел на собеседника и произнес:
— Медведь обнаружил добычу, разве у него есть другой выбор?
— Какое это имеет отношение к презентации?
Собеседник спросил так, будто искренне хотел поучиться, и Карл Саттон улыбнулся:
— Пока ты будешь изображать медведя, я займусь тем, что последует за этим.
* *
– Господин Догён, поступил сигнал! — Два дня спустя Чхве Уджин торопливо вбежал в кабинет Догёна.
— Сигнал?
— Да, ходит информация, что завтра руководство Steelife и DU встречаются.
Услышав это, Догён широко раскрыл глаза. Хотя со стороны Steelife не было заметных движений, сегодня утром акции DU подскочили более чем на пять процентов. Теперь стало ясно, в чем дело.
— Так вот почему институционалы сегодня утром так активно скупали бумаги.
— Точно. Вероятность – девяносто процентов. Называют даже конкретное место: отель «Four Seasons» на Кванхвамуне. — Информация, которую приносил Чхве Уджин, до сих пор была весьма точной. Он умел собирать данные, фильтровать их и выдавать Догёну только проверенное. Информация была его оружием, и он мастерски им владел.
— Это ведь то, о чем ты говорил. «Медвежьи объятия».
«Медвежьи объятия» – это стратегия корпоративных рейдеров, при которой создается атмосфера страха, подобно тому как медведь внезапно сдавливает жертву в объятиях. Рейдеры встречаются с противником, выдвигают невыполнимые требования и в условиях этого психологического давления требуют от руководства компании немедленного принятия решений. Чистой воды шантаж.
— Это означает…
— Да, гонконгская Core Partners наверняка стала их черным рыцарем.
— Не пора ли нам выходить? — Чхве Уджин с сомнением посмотрел на Догёна. Согласно первоначальному плану, сейчас было самое время сбрасывать акции.
Однако Догён задумался. Что-то казалось поспешным. То, что их шаги так легко превращаются в рыночные слухи, наводило на мысль, что они сами хотят огласки.
— То, что они раскрывают свои действия до того, как цена акций взлетела, означает, что за этим последует что-то еще. — Догён подытожил свои мысли и спросил:
— Не слышно, приедет ли в Корею Карл Саттон?
— О нем никакой информации нет.
Чутье подсказывало Догёну, что момент для выхода еще не настал.
— И что делать? Разве не пора продавать? Ты же сам говорил: как только медведь поднимет лапу, пора выходить…
— Господин помощник менеджера Уджин, секунду. — Догён подошел к компьютеру и начал искать информацию. — Карл Саттон должен был приехать.
— Что?
— С руководством DU должен встречаться не директор Steelife, а сам Карл Саттон. Ведь медведь – это именно он, а не кто-то другой. — Эта стратегия строится на запугивании. А что может напугать сильнее, чем сама репутация и присутствие Карла Саттона? Однако он остался в тени, выставив вместо себя представителя. Это не было шантажом. Это был маневр для отвода глаз.
— Нужно найти, где сейчас Карл Саттон.
Чхве Уджин, почувствовав неладное, кивнул и выхватил телефон. Какое-то время в комнате слышался только стук клавиш.
— Господин Догён. — Спустя мгновение Уджин окликнул его, размахивая мобильником.
— Нашел. Вот он, Карл Саттон.
На экране телефона была открыта социальная сеть.
— Один из акционеров Sutton Capital выложил фото в Twitter.
— Что за фото?
— Пишут, что Sutton Capital проводит IR, и Карл Саттон в ней участвует.
— Презентация? — Догён взял телефон и впился глазами в снимок. После недолгого раздумья его осенило.
— Господин Уджин. — Чхве Уджин в напряжении замер, глядя на Догёна.
— В этой игре есть еще один ход.
— Что?
Еще один ход означал, что время еще не пришло.
— Похоже, они готовят грандиозное шоу для субботнего вечера.
Обновлено: 23.01.2026