: ]
– Ну и как тебе новичок? — Раздался вопрос в обеденный перерыв.
Столовая в штаб-квартире Юсон Инвестмент энд Секьюритиз была огромной, способной вместить сотни людей. В последнее время цены на еду в заведениях взлетели до небес, поэтому почти все сотрудники, работавшие в офисе, предпочитали обедать здесь, если только не уезжали на выездную работу.
— Ты про Юн Догёна?
— А разве к нам пришел кто-то еще?
Сотрудники Команды 1 Wrap Account обедали небольшими группами. Как и в любой компании, главной темой за столом стало обсуждение и оценка нового коллеги.
— А он неплох, судя по презентации. Сами посудите: каково это – стоять там? Перед тобой сидят руководитель группы и менеджеры, смотрят так, будто пришибить готовы, а он даже не дрогнул.
— Это точно. Для брифинга в первое же утро материал был отличный. Да и на каверзные вопросы руководителя он отвечал уверенно. Похоже, парень толковый.
Когда в коллектив приходит новый человек, старым участникам команды часто приходится чем-то жертвовать. Не так-то просто выкраивать время на объяснение рабочих нюансов, когда своих задач невпроворот.
Более того, новый сотрудник попал в команду не в рамках плановой ротации, а в порядке доукомплектования штата, что обычно не вызывало у коллег особого восторга.
— Сначала я думал, что с ним будет много возни, но если он хорошо работает… За что его тогда недолюбливать? — После этих слов одного из коллег остальные согласно закивали.
— Но ведь господин Юн Догён – выходец из сотрудников операционного окна, — вдруг подал голос мужчина, сидевший чуть поодаль.
— Кто же этого не знает? В YuSeong Securities, наверное, уже не осталось человека, который не слышал бы о нем.
— Вот именно. Мы же все видели соревнование по симуляционным инвестициям. Мне, наоборот, любопытно: как такой человек оказался именно в нашем отделе?
— И то верно. Останься он в Leaders Center, каждый год купался бы в премиях. Прямо удивительно, что он сам решил перевестись к нам.
И это было правдой: с какой стороны ни посмотри, условия в Leaders Center были куда заманчивее.
— Вот поэтому я и упомянул его прошлое в операционном окне, — мужчина, заметив, что коллеги не разделяют его скепсиса, продолжил с некоторым раздражением:
— Говорят, что он «парашютист».
— Ставленник?
— Да. Еще со времен соревнований ходили слухи, что наш представитель лично его приметил.
— Представитель? Вы про вице-президента Сим Джувона? — Уточнил один из сотрудников.
Мужчина кивнул:
— Поговаривают, что и тогда, и в этот раз его продвижение было личным намерением главы компании.
— Постойте, но зачем это представителю? Звучит нелепо. За какие такие заслуги он стал бы продвигать обычного сотрудника операционного окна? — Коллеги недоуменно воззрились на мужчину.
— Откуда мне знать? Просто шепчутся, что это не совсем честно.
— Я не согласен с вами, помощник менеджера Пак, — заговорил другой член команды, до этого молча слушавший беседу. — Одно дело, если бы Юн Догён не справлялся, но найдется ли сейчас в нашей отрасли тот, кто его не знает?
При этих словах мужчина, названный Паком, нахмурился.
— Разве не так? Прогнозы, которые господин Юн Догён озвучивал на YouTube-канале, сбываются. И разве не правда, что сейчас куча людей в мире ценных бумаг пытается достать отчет, который он рассылает своим клиентам?
Остальные сотрудники согласно закивали.
— Точно. Мои университетские друзья из других компаний уже спрашивали, не могу ли я достать файлы брифингов Догёна. Просто потому, что мы работаем в одной фирме.
— Даже если слухи о «парашюте» правдивы, несправедливостью это считается, когда тянут бездарность. А здесь представитель просто продвинул талантливого профи, — коллега продолжал уверенно смотреть на Пака. — Лично я не вижу в этом ничего плохого. Наоборот, это мотивирует: понимаешь, что если будешь выкладываться, то и к тебе будет соответствующее отношение.
— Мало просто выкладываться, нужно еще и результат выдавать.
— Ха-ха-ха!
Судя по смеху, команда уже прониклась симпатией к Догёну. Помощник менеджера Пак, чье лицо исказилось от недовольства, процедил сквозь зубы:
— Возможно, я ошибся. Что ж, посмотрим на господина Юн Догёна в деле, тогда и выводы сделаем.
С этими словами он подхватил ложку дрожащими от едва скрываемого раздражения пальцами.
* *
– Хон Седжун.
Тем временем Догён сидел в ресторанчике перед зданием штаб-квартиры вместе со своим наставником. Он собирался пойти в столовую с остальными, но Хон Седжун предложил пообедать отдельно.
— Утром я, кажется, забыл представиться.
— О! Я знаю, как вас зовут. Увидел на удостоверении сотрудника, — ответил Догён.
Хон Седжун коротко усмехнулся:
— Я не специально молчал. Утром было слишком много дел, а когда нужно одновременно работать и вводить в курс дела новичка, голова идет кругом.
Догён понимающе кивнул.
— В любом случае, теперь мы с тобой делаем общее дело. Какими бы ни были твои способности, мои правки будут учитываться в твоих отчетах, — Седжун внимательно посмотрел на собеседника. — Давай вкратце пройдемся по сути наших обязанностей. Хотя, думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, чем занимается наша команда.
Догён изучал сидящего напротив наставника. При первой встрече тот казался бесстрастным и закрытым, но теперь стало ясно: он просто был чертовски занят. Догён считал, что такие люди – лучшие коллеги и начальники. Его личный опыт подсказывал, что именно за внешней холодностью скрывается отсутствие предвзятости.
— Наша с тобой задача – анализировать макроэкономику мировых рынков и каждое утро готовить отчет.
Догён внимательно слушал. Несмотря на то, что команда в целом управляла клиентскими счетами, внутри существовало четкое разделение ролей. Были те, кто занимался непосредственно трейдингом, и те, кто, как Седжун и Догён, отвечал за анализ рынка.
— Тебе будет не хватать того азарта, который ты чувствовал, лично управляя активами клиентов в роли персонального банкира.
Это действительно вызывало легкую грусть. В мире ценных бумаг отделы трейдинга, где покупают и продают акции или облигации, не зря считались элитой.
Однако Догён не считал это минусом. Он всегда любил макроэкономический анализ, к тому же возможность избавиться от колоссального стресса, сопутствующего торговле, имела свои плюсы.
— Но это не значит, что наша работа менее важна. Ребята, которые торгуют на счетах клиентов, опираются на наш анализ.
Догён кивнул. Они были проводниками, их глазами и ушами.
— Я знаю о твоих талантах. Знаю, что ты отлично разбираешься в макроэкономике.
— Вы мне льстите.
— Вовсе нет. Это признанный факт. Я даже рад, что ты попал ко мне в подчинение.
Хон Седжун говорил это совершенно будничным тоном, без тени эмоций. И именно это подкупало Догёна – признание способностей звучало искренне.
— Я слышал, ты сохранил групповой чат с клиентами из Leaders Center?
— Ах, это… По просьбе самих клиентов. Я обещаю, что это не скажется на рабочем времени. И материалы, которые я им даю, отличаются от внутренних данных компании.
— Хорошо. Верю, что ты сам с этим разберешься.
Седжун не стал развивать тему, принимая слова Догёна как должное.
— Как я уже сказал, ты будешь работать автономно, но первое время я буду вносить свои коррективы. Не вечно, конечно, — понаблюдаю за тобой около месяца.
— Разумеется. Вы ведь мой наставник, — ответил Догён, на что Седжун удовлетворенно кивнул.
Хон Седжун много слышал о достижениях новичка. Несмотря на то, что тот пришел к нему в подчинение, он считал нужным уважать его талант. Ответ Догёна о том, что контроль наставника естественен, вызвал у Седжуна симпатию.
— Я беру на себя рынки США и Азии. Это моя привычная вотчина. Остается Европа – её я поручаю тебе.
— …Европа?
— Не уверен в себе? Мы можем поменяться, если хочешь.
Догён замахал руками:
— Нет-нет, дело не в уверенности. Просто я задумался о ситуации там.
— Под Европой в нашем случае понимаются три ключевых государства: Великобритания, Германия и Франция. Тебе нужно будет вести только их.
— Понял, я справлюсь.
— Не нужно лишнего давления, но помни: от наших материалов зависит управление активами клиентов.
— Я буду очень стараться.
— Вот и славно. Ну что, закажем еду?
Пока Седжун изучал меню, Догён улыбнулся про себя, подумав, что ему чертовски везет на хороших людей.
* *
– Для первого дня совсем неплохо, – размышлял Догён, вернувшись вечером в убежище, подготовленное ИИ Мессиджем.
У работы в штаб-квартире был неоспоримый плюс – фиксированный график. Если не случалось форс-мажоров, ровно в пять вечера рабочие компьютеры отключались, напоминая, что рабочий день, начавшийся в восемь утра, окончен. Можно было продлить сессию на час, но не более того.
— Значит, Великобритания, Германия и Франция…
На европейском направлении Юсон Инвестмент энд Секьюритиз работала именно с этими рынками. Команда Wrap Account держала там значительные активы – все-таки развитые страны, гарантия стабильности.
— Немного непривычно, но… посмотрим.
Догён подошел к терминалу Bloomberg в кабинете и начал изучать данные.
— Везде люди живут одинаково, но в Европе ситуация даже хуже, чем у нас.
Зависимость Европы от российского газа была критической. Из-за санкций, вызванных конфликтом, импорт пришлось резко сокращать. В обиход вошло понятие «энергетическая безопасность». Россия использовала газ как оружие, и больнее всего этот удар пришелся по европейцам.
— А Великобритания… — Догён тяжело вздохнул, глядя на индикаторы.
В Британии доля электричества, производимого из газа, превышала 40%. Это было в два-три раза выше, чем в Германии или Франции. Следовательно, рост цен на газ бил по Соединенному Королевству сильнее всего, неизбежно взвинчивая стоимость электроэнергии.
— Расходы на производство энергии будут астрономическими.
Внезапно телефон на столе завибрировал. Догён машинально взглянул на экран.
«Вас приветствует VIP-сервис, который всегда на вашей стороне».
Это был Мессидж.
«Когда наступает конец эпохи, мы вновь осознаем, что в мире нет ничего вечного».
«От былого величия блистательной Британской империи, над которой никогда не заходило солнце, не осталось и следа».
«Исключительный статус в финансах и промышленности, которым когда-то обладала Великобритания, давно утрачен».
Догён нахмурился, вчитываясь в строки.
«В условиях глобального экономического кризиса Великобритания стала самым слабым и нестабильным звеном».
«Господин Юн Догён, ваш долг – объяснить и доказать всем, откуда исходит эта угроза и какой волновой эффект она вызовет».
Мессидж словно предупреждал его о грядущей катастрофе. Догён еще не знал, что именно произойдет, но если ИИ заговорил об этом – значит, натянутая до предела струна уже начала рваться.
Мессидж использовал громкое слово «долг», но, по сути, так оно и было. Если в Великобритании вспыхнет пожар, именно Догён должен будет убедить всех остановить инвестирование в эту страну.
«Мы верим, что вы, как и всегда, докажете нам свою исключительность».
«Удачи на новом месте. Ваш VIP-сервис».
Сообщение исчезло, и Догён с предельной концентрацией погрузился в изучение британских графиков.
Обновлено: 19.02.2026