Линь Цзюэ бродил среди деревьев. Здесь почти не было следов человеческого присутствия: густо разрослись сорняки и кустарник, из зарослей время от времени доносились шорохи – то ли птицы, то ли какая-то мелкая живность.
Через пять минут он замер за широким стволом дерева.
Неподалеку стоял человек, повернувшись к нему спиной. Строгий костюм, на руках – черные кожаные перчатки.
«Голубь мира? Что он здесь делает?»
Линь Цзюэ затаился. Он пришел сюда проверить слова того мужчины о странностях в лесу, но зачем Голубю мира понадобилось забираться в такую глушь?
Может, то, о чем говорил жилец, как-то связано с этим типом? Черный костюм как раз подходил под описание, которое дала дочь соседа.
Голубь мира стоял, задрав голову и внимательно осматривая кроны деревьев. Наконец он перевел взгляд на дерево, за которым прятался Линь Цзюэ.
— Можешь не прятаться, выходи, — в его голосе не было ни гнева, ни участия.
Линь Цзюэ вышел из-за укрытия, неловко почесывая затылок и улыбаясь:
— Брат, ты тоже решил здесь прогуляться?
Он вел себя так непринужденно, будто и не подглядывал вовсе.
Голубь мира одарил его долгим, изучающим взглядом, ничего не сказал и зашагал прочь из леса. Отойдя на приличное расстояние, он остановился и, не оборачиваясь, бросил:
— Я знаю, что у тебя свои цели. Не знаю, что ты задумал, но дам совет: убирайся отсюда поскорее.
— Брат, да какие у меня цели? Я обычный выпускник, просто люблю всякие мистические истории, — Линь Цзюэ включил дурачка, изобразив на лице полное простодушие.
— Твое дело, — отрезал Голубь мира и скрылся из виду.
«Он что-то почувствовал?»
Улыбка мгновенно исчезла с лица Линь Цзюэ. Тот мужчина и грузчики тоже советовали ему бежать, но они говорили о привидениях. А теперь и Голубь мира выдал такое предупреждение. Неужели он тоже наткнулся на след аномалии?
Но почему Магический взор истины ничего не зафиксировал, а этот человек что-то почуял?
— Странный тип, — пробормотал Линь Цзюэ, отбрасывая лишние мысли, и направился вслед за Голубем мира к вилле.
Внутри вся группа уже собралась в гостиной. Цяо Кан возился с видеокамерой, устанавливая её так, чтобы в кадр попадали все присутствующие.
— А, вот и вы, — сказал Цяо Кан, завидев возвращающуюся парочку. — Я как раз собирался вас звать. Хочу записать ролик со страшными историями.
— Суть такая: мы садимся в круг и рассказываем страшилки, которые когда-либо слышали. Это будет отличным вступлением для моего видео об исследовании туннеля горы Солун.
— Трое уже согласились. Если вы не хотите участвовать, можете идти отдыхать.
Цяо Кан говорил вежливо, не допуская излишнего давления. Идея была неплохой: рассказанные в сумерках истории создали бы нужную атмосферу ужаса и предвкушения перед походом в туннель горы Солун, овеянный мрачными легендами.
Линь Цзюэ не возражал и присел на диван рядом с Цзяцзя. Девушка покосилась на его увесистую сумку и незаметно отодвинулась, увеличивая дистанцию.
К удивлению многих, Голубь мира тоже дал согласие:
— Только камеру на меня не направляй.
— Обижаешь, всё в лучшем виде сделаем! — Заверил его Цяо Кан. Он включил запись и обратился к объективу:
— Друзья, мы добрались до горы Солун. Сейчас вся команда ждет наступления темноты.
— А пока мы расскажем друг другу жуткие истории, случившиеся с нами на самом деле. Если у вас, дорогие зрители, тоже есть чем нас напугать – пишите свои истории в комментариях под видео.
Выключив камеру, он пояснил группе:
— Ребят, вы уж простите, я для жути сказал, что истории реальные. Вы когда будете рассказывать, используйте первое лицо, будто это с вами было, ладно?
— Без проблем, лишь бы я в кадре хорошо получилась, — отозвалась Цзяцзя, подкрашивая губы перед зеркальцем.
Остальные тоже не возражали. Линь Цзюэ эта затея показалась немного странной, но вполне в духе киноделов – многие фильмы ужасов заявляют, что основаны на реальных событиях.
【Сцена 2: Днем вы вместе с другими членами команды собрались вокруг Цяо Кана, помогая ему снимать ролик. Страшные истории должны стать вводной частью видео…】
Как только прозвучало уведомление, Цяо Кан снова включил камеру. Его голос стал глухим и низким, нагнетая обстановку:
— Итак, друзья, кто начнет?
— Пожалуй, я, — неожиданно вызвался Голубь мира. Все взгляды тут же скрестились на нем: никто не ожидал такой инициативы от самого неразговорчивого участника.
Мужчина словно подбирал слова. Помолчав пару минут, он начал:
— Это произошло со мной на самом деле.
«Он просто следует совету Цяо Кана или это действительно правда?» – гадал Линь Цзюэ. Судя по характеру Голубя мира, он вряд ли стал бы подыгрывать блогеру.
— Раньше я был пациентом одной больницы. Было это где-то полгода назад, я пролежал там довольно долго.
Пока мужчина описывал предысторию, Линь Цзюэ рассматривал его руки в перчатках. Может, у него там страшные ожоги или шрамы, которые он не хочет показывать?
— Я лежал в трехместной палате. Моя кровать была у самого окна, в глубине. У двери лежал другой человек, а кровать посередине пустовала.
Голубь мира говорил медленно, взвешивая каждое слово:
— Вскоре на среднюю кровать перевели нового пациента. Говорили, его привезли из другой клиники.
— Парень оказался общительным, мы быстро нашли общий язык. Назовем его Сяо Ван.
— Сяо Ван быстро шел на поправку. Врачи в стационаре говорили, что через три дня его выпишут.
— Но именно в эти последние три дня ему стало хуже. Он твердил, что за ним кто-то ходит. Куда бы он ни шел – в туалет или на прогулку – тот человек следовал за ним по пятам.
— Даже в палате, когда нас было только трое, он клялся, что здесь есть кто-то еще. То под кроватью, то на потолке.
— Но я никого лишнего не видел.
Линь Цзюэ нахмурился, слушая этот рассказ. Что-то здесь не сходилось.
Сначала Сяо Ван выздоравливал, потом ему стало хуже – Голубь мира описывал это как одну и ту же болезнь. Но симптомы… они слишком походили на психическое расстройство.
А кто может лежать в одной палате с душевнобольным? Только другой душевнобольной.
«Так этот Голубь мира – бывший пациент психиатрической больницы!» – Линь Цзюэ осенило.
Слушать жуткую историю о психушке от человека, который сам там лечился, было вдвойне неуютно. Впрочем, сейчас мужчина выглядел вполне вменяемым, если не считать странной фобии перед камерами и страсти к закрытой одежде.
— А что было дальше? — Не выдержали слушатели, подгоняя рассказчика.
Лицевые мышцы Голубя мира едва заметно дернулись, словно от болезненного воспоминания. Он глубоко вдохнул и продолжил:
— В последнюю, третью ночь я тоже это почувствовал.
— В комнате появился кто-то еще.
Обновлено: 19.02.2026