Забинтованный юноша чувствовал, что её взгляд ужасен, словно огненный шар, невероятно горячий и способный всё сжечь. Он также чувствовал, что её взгляд подобен грязи в стоячей воде, которая, скапливаясь от влаги, быстро растекается, пытаясь поглотить его.
Он никогда не встречал ничего столь ужасающего. Должно быть, она обладает какой-то странной магической силой!
Но потом он понял, что его не испугает обычная человеческая женщина. Он высоко поднял голову, выпятил грудь, напряг шею и заявил стальным, но дерзким тоном:
– Если ты ещё раз посмотришь на меня этим отвратительным взглядом, я тебя съем!
Он подумал, что это очень устрашающая угроза. Ведь раньше, когда выжившие слышали, как он говорил, что хочет есть людей, они пугались и убегали. Но в следующую секунду он вспомнил плачущее лицо Ся Мяо. Если бы она снова заплакала, разве ему не пришлось бы её утешать?
Ах! Какая морока!
Он раздумывал, стоит ли ему смягчить свой свирепый взгляд, когда Ся Мяо внезапно протянула руку и схватила его за воротник, потянув вниз и опустив голову. В тот же миг она встала на цыпочки и, сквозь белую повязку, поцеловала его в губы.
Бинт был холодным, и текстура хлопковой нити особенно ощущалась между губами. Юноша, которому давно пора было привыкнуть к прикосновению бинтов, впервые испытал чувство дискомфорта.
Когда он осознал, что происходит, его глаза расширились, а зрачки сузились, как у испуганного кота. Цветы из его руки с хлюпаньем упали на землю.
Спустя долгое время Ся Мяо приземлилась на пятки. Она повернула голову и пробормотала:
– Нашим отношениям ещё рано говорить о еде, но раз уж ты сегодня пришёл ко мне, я сначала тебя поцелую.
Инициатива исходила от неё, но он заметил, что у неё тоже покраснели уши. Её странная магия, должно быть, витала в воздухе. Лицо и уши юноши покраснели, но, к счастью, повязки скрывали это. Однако грудь его бешено вздымалась, стучала от неконтролируемого биения сердца.
Он прижал руки к груди, пытаясь сдержать готовое вырваться сердце. Затем он отступил на три шага назад, волосы встали дыбом, и настороженно посмотрел на Ся Мяо.
– Ты меня поцеловала!?
Ся Мяо поджала губы и недовольно посмотрела на него:
– Не забывай, наши нынешние отношения основаны на том, что у меня есть к тебе чувства, а ты меня добиваешься. Тебе пока не удалось. Один мой поцелуй – уже очень щедрый поступок. Если хочешь чего-то более возмутительного*, подожди, пока мы не станем настоящей парой!
*Прим.: Тут произошло недопонимание между героями. Юноша в прямом смысле угрожал, что съест героиню, как сочную булочку с мясом, а она решила, что он угрожает, что займётся с ней сексом.
Чего-то более возмутительного?
Глазные яблоки парня перестали двигаться, и он впал в оцепенение, но в следующее мгновение никто не знал, что происходит в его голове, температура всего его тела поднялась. Его тело нагрелось, и из-под белых бинтов слабо валил чёрный дым. Сквозь трещины виднелся лёгкий красноватый оттенок, похожий на лаву, словно он горел.
Его тело горит!
Ся Мяо подняла цветы с земли. Она долго смотрела на них, затем указала на букет и спросила:
– Что это?
Спустя долгое время к юноше вернулся голос, и он сухо сказал:
– Цветы.
Ся Мяо вытащила «цветок» и на мгновение замолчала.
– Почему у этого цветка пять пальцев, как у костей руки?
Его взгляд блуждал по сторонам, но он не мог не остановиться на её губах.
– Старый садовник говорил, что девушки любят необычные подарки. Это цветы, которые я сделал. Ни у кого больше таких нет.
Голос его затих, но взгляд не мог не задержаться на её губах. Её губы были розовыми, словно она съела ребёнка, и без всякой причины это выглядело особенно впечатляюще.
Лицо Ся Мяо просветлело, когда она услышала, что это его «цветы». Хотя цветы были странной формы, похожие на пальцы скелета, они были сделаны его собственными руками, так что, по крайней мере, они свидетельствовали об искренности.
Она взглянула на него, снова фыркнула и медленно пошла вперед, держа в руках большой букет белых «цветов».
Он быстро последовал за ней, глядя ей в спину мертвыми глазами, но, когда Ся Мяо обернулась, он быстро отбросил свой взгляд никчемного последователя, высоко поднял голову и выпятил грудь, засунул руки в карманы, и во взгляде читалось презрение и вызов.
После того как Ся Мяо перестала смотреть на него, он быстро перевел взгляд обратно и поспешил следом.
Пройдя некоторое время, Ся Мяо вдруг обернулась и снова посмотрела на него:
– Почему ты идёшь за мной?
– Кто за тобой идёт? – он поднял голову и высокомерно посмотрел на неё сверху вниз: – Эта дорога не твоя. Я могу идти, куда захочу.
Ся Мяо:
– Здесь так много дорог, а ты выбрал ту же, что и я!
– Ну и что? Твоё имя написано на этой дороге? Разве я не могу по ней пройти? – пробормотал он надменно и высокомерно, как ученик начальной школы. – Почему ты так гордишься собой? Ты хочешь, чтобы я следовал за тобой? Смешно, я следую за тобой, потому что я хочу, чтобы ты снова меня поцеловала? Это всего лишь поцелуй. Я уважаемый взрослый человек, мне всё равно!
Ся Мяо ошеломлённо смотрела на него.
Вскоре он увидел, как хрупкие глаза Ся Мяо снова затуманились, все его тело напряглось, а по коже побежали мурашки.
Как и ожидалось, Ся Мяо спросила:
– Что ты имеешь в виду, говоря, что это просто поцелуй, и тебе всё равно? Это был мой первый поцелуй! – она в гневе затоптала ногами и бросила букет «цветов», который держала в руке, ему в руки: – Я больше не хочу с тобой возиться!
Ся Мяо развернулась и убежала.
Он стоял там пару секунд, ошеломлённый, а затем инстинктивно бросился за ней:
– Эй, почему ты плачешь?
– Какое тебе дело? Оставь меня в покое!
Она была старшей дочерью семьи Ся, избалованной с детства и отличавшейся скверным характером. В хорошем настроении она могла поцеловать его, но, когда расстраивалась, тут же выкрикивала:
– Убирайся!
Он широко раскрыл глаза, в его вертикальных зрачках отразилось удивление, а затем он загорелся гневом:
– Никто никогда не смел сказать мне, чтобы я убирался!
– Убирайся!
Он ускорил шаг, чтобы последовать за ней:
– Извинись передо мной! Если ты это сделаешь, я подумаю о том, чтобы не съесть тебя!
– Убирайся, убирайся, убирайся!
Он затаил дыхание и неохотно подошёл к ней:
– Я очень зол. Даю тебе три секунды, чтобы извиниться передо мной. Три, две... две с половиной.
Юноша присел, пристально глядя ей в лицо, и сердито сказал:
– Два с половиной, два с половиной, два с половиной… Я буду считать до одного!
Ся Мяо:
– Отвали!
У него перехватило горло, и он просто протянул руку и схватил девушку, отказываясь отпускать, несмотря на её толчки. Среди ругательств он был так зол, что несколько пальцев выскочили «букета», который он держал в другой руке.
– Не думай, что я действительно не осмеливаюсь напасть на тебя. Говорю тебе, мои методы убийства ужасают...
Удар пришелся ему в глаза, и по шее раздался знакомый «хруст». Он снова открыл глаза и увидел глаза девушки, красные от гнева, её светлая кожа раскраснелась. Она выглядела свирепой, но в то же время полной жизни.
– Ты не воспринимаешь всерьёз первый поцелуй девушки? Ты такой придурок! Ты мне больше не нравишься!
Он несколько секунд смотрел на неё безучастно. Когда Ся Мяо собиралась ударить его кулаком или ногой, он издал тихий звук, похожий на жужжание комара:
– Это был и мой первый поцелуй.
Ся Мяо прекратила истерику, подняла лицо и встретилась с ним взглядом. Странно одетый парень опустил голову, словно смутившись. Через две секунды он снова поднял веки, внимательно взглянул на неё и неловко произнёс:
– Если ты недовольна, то можешь просто вернуть тот первый поцелуй, который ты мне подарила.
Лоб Ся Мяо дрогнул:
– Как я могу вернуть свой первый поцелуй, если я уже подарила его тебе?
– Нельзя вернуть?
Молодой человек недоумённо моргнул. Затем, осознав, что обладает тем, чем больше никто не может обладать, его мёртвые глаза ярко засияли. Он чувствовал, что вот-вот взорвётся от волнения, не в силах больше его сдерживать. Он слегка дрожал, но не хотел, чтобы кто-то увидел такую неловкую сцену. Он держал букетик рассыпанных цветов-пальцев и прятал за ними лицо. Только в просветах между костями рук можно было разглядеть его чёрно-белые глаза.
Липкий взгляд повис в воздухе, остановившись на лице Ся Мяо и собрался на её розовых губах. Его тело, казалось, бурлило, как кипящая магма. Наконец он присел, держа «букет» в руках и уткнувшись в него лицом.
Будто от застенчивости или волнения, его фигура дрожала, словно ползущая личинка.
Обновлено: 21.01.2026