*Перевод: **Alliala**
* *Редактура: **Astarmina*** — Нужно подготовить прием, — приказала Рюн Ларес, направляясь в свой кабинет. — Рук может не хватить. Можно пригласить в замок женщин из деревни? — Делай, как считаешь нужным. Ответ последовал сразу же, будто привязанный к вопросу невидимой нитью. Ларес искоса взглянула на затылок Рюн. Её спина оставалась прямой и безжизненной, но шаг был торопливым. Она оглянулся на путь, по которому пришла. В конце коридора яркий солнечный свет заливал всё вокруг. Оттуда доносились оживленные голоса, приветствующие Дриэля. Казалось, Рюн убегала от него. Её походка стала суетливой, словно она спасалась от всего, что могло осветить её жизнь. — Я не ожидала, что господин вернется верхом на драконе. И сразу же, как только пришли новости об окончании войны... Когда Ларес упомянула дракона, Рюн повернула голову. Золотой дракон, доставивший Дриэля в Архон, уже улетал прочь. Рюн долго смотрела на величественно парящего дракона, затем опустила взгляд. — Разве человек способен приручить дракона? — Я слышала, что магам и трансцендентам это под силу. Рюн вздрогнула при упоминании трансцендентов. После гибели Мирового Древа боги перестали спускаться на землю. Вместо этого они посылали суровые испытания героям, достойным взойти к звёздам. Тот, кто успешно преодолевал эти мучения, становился трансцендентом. Лицо Рюн побледнело. Если Дриэль стал трансцендентом, это могло означать только одно — на северной войне он пережил то, что обычному человеку не под силу вынести, и преодолел это в одиночку. Она снова не могла избавиться от мысли, что разрушила его жизнь нежеланным браком. Рюн Хелрид полностью уничтожила судьбу Дриэля Стайна. Она долго стояла на одном месте, затем медленно двинулась дальше. На её лице не было никаких эмоций — настолько она привыкла к самобичеванию. — ...Дриэля, — в её голосе звучало смирение. — Спроси у него, когда вернутся рыцари Архона. Нам нужно пригласить гостей и подготовить приём. — Почему бы вам самой не спросить? — Он меня ненавидит. Хотя она не уточнила, о ком говорит, Ларес не стала спрашивать и удалилилась. Рюн слушала ее затихающие шаги, а затем двинулась дальше, подобно туману — тихо и одиноко. Дриэль выбрал поле боя как средство побега от своего положения мужа и господина Архона. Он решил, что лучше катиться по полям сражений, чем жить с женой. Из-за этого выбора Рюн стала самой несчастной женой в мире, но она не винила Дриэля. Наоборот, лишь молилась, чтобы он не пострадал на войне. Зная, что Дриэль отправился на войну с мыслями о самоубийстве, она всё равно надеялась, что он не будет сражаться до полной потери себя. Действительно ли Дриэль пережил испытания, настолько суровые, что стал трансцендентом? Нет, не может быть. Не должно быть. В северной войне участвовали и маги. Возможно, с их помощью он смог подчинить себе дракона. Остановившись, она представила время, которое Дриэль провёл на войне. Её охватили разные чувства, но самым сильным было сожаление. Рюн сильно прикусила нижнюю губу. «...Дриэль, ледяные великаны не то же самое, что монстры. Не ходи туда... Лучше потерпи несколько лет, а потом разведись. Так будет лучше, так!..» «Прошу, Рюн. Заткнись». «Дриэль...» «Я не планирую возвращаться живым, так что оставляю своё последнее слово». «Нет, Дриэль...! Не говори так. Прошу, умоляю... Я была неправа. Прости меня, прости за всё...» «Хватит извиняться. Я никогда тебя не прощу. Даже если на поле боя кто-то предложит сохранить мне жизнь в обмен на моё прощение тебе! Это моё последнее слово. Запомни его». Её глаза медленно краснели. Рюн бесконечно сожалела о своём выборе. Она проклинала и своё положение, вынудившее её выбрать Дриэля в мужья. Неизменной оставалась лишь мысль о том, что тот выбор нужно как-то исправить. От тяжёлых эмоций голова становилась пустой. Ей нужно было собрать свои чувства. Лучший способ — думать о том, что нужно сделать сейчас. Дриэль вернулся, значит, нужно передать ему дела, развестись, и тогда... Она остановилась. Солёная капля упала, смочив её шёлковое платье. Рюн долго смотрела на расплывающееся пятно, затем резко вытерла лицо. Почему горе и сожаление никогда не становятся привычными? Сердце никак не обрастало мозолями. Каждый раз, вспоминая последние слова Дриэля, она чувствовала, как что-то сжимает её горло. Надеясь, что он не пережил слишком суровых страданий, Рюн открыла дверь кабинета. Потянув за ручку, она почувствовала порыв ветра. Он был прохладным и мягким, откидывая её волосы назад. В нём колыхались голубые отблески. Рюн знала только одного человека, чей ветер имел морскую голубизну волн. Странным образом она могла видеть глазами ветер, создаваемый духами Дриэля. Конечно, сама она даже не догадывалась, что это необычное явление. Ветер сильно распахнул полуоткрытую дверь. Бумаги, сложенные на столе, разлетелись, а затем вдруг замерли в воздухе и, следуя за ветром, аккуратно опустились в одном месте. Когда бумажная буря утихла, Рюн увидела мужчину, сидящего на столе. — Давно не виделись, Рюн. Дриэль Стайн, сидящий в непринуждённой позе, поприветствовал её, постукивая по аккуратной стопке бумаг. Его тон был спокойным. Рюн не ожидала, что Дриэль заговорит с ней, и вместо ответа лишь шевельнула губами. Дриэль сильно отличался от образа в её воспоминаниях. Они провели врозь три года. Достаточно времени, чтобы юноша превратился в мужчину. Она осторожно рассматривала незнакомого Дриэля. Более грубые черты лица и глубокий взгляд казались чужими. Но это определённо был Дриэль Стайн. Опуская взгляд от его повзрослевшего лица, она склонила голову. Несмотря на то, что они встретились впервые за три года, она не знала, что сказать. — ...Здравствуй. После колебаний Рюн наконец произнесла слово. Дриэль усмехнулся её робкому приветствию. — Откуда ты идёшь? Ты знала, что я пришёл? Его тон подразумевал: «Я пришёл раньше, потому что хотел тебя видеть, а ты почему так долго?» Рюн находила странным, что Дриэль вообще пытается с ней разговаривать. Обычно он был добр ко всем, кроме одного человека — Рюн Хелрид, к которой относился холодно, как северный ветер. Она колебалась с ответом, украдкой поглядывая на Дриэля. Их взгляды встретились. Он всё ещё смотрел на неё. Смутившись, Рюн снова опустила глаза. — ...Я видела, как ты вернулся, и шла оттуда. — Вот как? А я тебя не заметил. — Я стояла на лестнице. — Почему не спустилась? — Потому что... «Потому что ты ненавидишь меня так же сильно, как своего отца». Не закончив фразу, Рюн сосредоточила взгляд на бумагах. Ей хотелось поскорее закончить разговор. Этот момент был неловким и тревожным. Когда она попыталась отступить, дверь с громким стуком захлопнулась. Ветер закрыл дверь, не давая ей сбежать. Рюн оглянулась на закрытую дверь, потом попыталась найти, куда направить взгляд. Её лицо оставалось бесстрастным, но в голубых глазах читалось беспокойство. Дриэль наблюдал за Рюн, избегающей его взгляда, и подавил печаль. Хоть он и ожидал такой реакции, это всё равно огорчало. — Как ты жила всё это время? Дриэль снова заговорил. Рюн едва заметно сглотнула. — Более-менее... — Как твоё здоровье? От этого вопроса напряжённое лицо Рюн омрачилось ещё больше. По привычке она чуть не положила руку на низ живота, но вместо этого сжала пальцы в кулак. — Я здорова. Дриэль проследил за её дёрнувшейся рукой и потёр подбородок. — Я тоже в порядке, насколько это возможно для того, кто прошёл через войну. Поднявшись со стола, он направился к Рюн. — Мне многое нужно тебе сказать... но я не знаю, с чего начать. Дриэль своими длинными ногами быстро сокращал расстояние между ними. Рюн вжалась спиной в дверь, как загнанный в угол кролик. — На войне случилось много всего. Рюн молча избегала его взгляда. Она не понимала, почему Дриэль ведёт себя так. Хотя ситуация оставалась непонятной, одно было ясно: Дриэль больше не ненавидел её так сильно, как раньше. Но Рюн не радовала эта перемена. Она прошла мимо Дриэля, словно избегая его, и его крупной фигуры. Ей не хотелось слушать истории о войне. Она боялась, что, узнав, что он пережил там, станет ненавидеть себя ещё сильнее. Она остановилась перед ящиком, где хранила документы на развод. Её дыхание едва заметно дрожало. — Расскажешь свои подвиги на приёме. Тогда не будет поздно. Я постараюсь как можно быстрее привести в порядок и передать тебе дела поместья. Не позже, чем к концу этой недели... — Мне кажется, тебе лучше продолжать следить за внутренними делами, — понимая, что Рюн избегает разговора, Дриэль вместо того, чтобы подойти, прислонился к двери. — Ты же знаешь, что я слаб в бумажной работе и цифрах. Управляй поместьем ты. А я буду сражаться с монстрами. — Это невозможно, — решительно произнеся это, Рюн достала документы о разводе. — Управляющие помогут тебе с делами поместья. Тебе нужно будет только просматривать и подписывать. — Есть причина для такой спешки? Если ты устала работать в одиночку все эти годы... — Мы разведёмся до конца лета. Глаза Дриэля внезапно расширились. Ветер, кружащий по комнате, взволнованно всколыхнулся. Рюн положила документы о разводе на стол. Дриэль быстро подошёл и схватил бумаги. Его движение было резким. Золотые глаза быстро пробегали по написанным строкам. Его взгляд остановился на причине развода. «Бесплодие вследствие выкидыша». Его кадык медленно дрогнул. Дриэль молча положил документы. — Я составила документы в твою пользу. Как видишь, я не требую раздела имущества. Я уйду с пустыми руками. Тебе нужно только подписать. И мы станем чужими людьми. — Поэтому ты хочешь развода? Она ожидала, что он радостно подпишет, но Дриэль выглядел так, будто сдерживал гнев. Его реакция озадачила её, но Рюн решила, что он просто удивлён, что она первой заговорила о разводе. Или, может быть, ему не верилось, что виновник его вынужденного положения господина собирается сбежать. Опустив глаза, Рюн спокойно объяснила: — Я знаю, что ты не хотел становиться господином Архона. Но... ты господин Архона, Дриэль, — не дожидаясь ответа, Рюн заговорила, словно торопясь: — Я знаю, это я сделала тебя им. Я сделала тебя... Три года назад Рюн была вынуждена выбрать мужа из мужчин семьи Стайн под давлением отца Дриэля, Пейтона, и она выбрала Дриэля. Дриэль, маг духа ветра, мечтавший о свободе, оказался привязан к Архону из-за выбора Рюн. Она не могла смотреть Дриэлю прямо в глаза. — Даже ради стабильности Архоном должен управлять кто-то из семьи Стайн. Твой сын мог бы стать твоим преемником. Но я больше не могу иметь детей. Конечно, ты и не хотел бы ребёнка от меня, нет, это не то, что я хотела сказать... Оборвав себя, Рюн медленно подняла подбородок. Дриэль, наконец встретивший её взгляд, смотрел ей в глаза. Её голубые глаза были измучены долгими самообвинениями и сожалениями. — Жена, не способная родить наследника, бесполезна. Этого достаточно как причины для развода. Я понимаю, если ты думаешь, что я сделала тебя господином, а теперь сбегаю. Но ты... ты тоже не хочешь жить со мной. Рюн понимала, что начинать разговор о разводе с мужем, только что вернувшимся с войны, неправильно. Но она считала, что не имеет права обсуждать будущее с Дриэлем. Она была убеждена, что скорейший развод и отъезд из Архона — лучшее, что она может сделать для него. Не будет преувеличением сказать, что Рюн держалась все эти годы только ради этого момента. Она смотрела на губы Дриэля, ожидая приговора, как осуждённый. Дриэль выглядел немного, нет, очень обеспокоенным. После долгого молчания он медленно провёл рукой по лицу. — Интересно, почему из множества причин ты выбрала именно эту... У нас есть много других причин для расставания. Указать бесплодие как причину развода было унизительно для Рюн. Но она считала, что ничто не могло лучше наказать её. Она думала, что Дриэль просто подпишет документы без лишних слов, поэтому не понимала, зачем он спрашивает о причине. Видя её недоумение, Дриэль горько улыбнулся. — Мои грубые слова после свадьбы, клятва никогда не любить тебя, то, что я ушёл на войну, даже не зная, что моя жена беременна... Я совершил столько поступков, за которые бог семьи мог бы разгневаться. — Всё, что ты делал, было оправдано. Никто не станет спорить, что я разрушила твою жизнь. Я понимаю, почему ты меня ненавидишь. Ответ Рюн был спокойным. На её губах даже мелькнула лёгкая улыбка. Дриэль не мог больше смотреть на неё и отвёл взгляд. Он приоткрыл сухие губы, затем разразился непонятным смехом, закрывая глаза рукой. Странный звук — не поймёшь, смех это или плач. — Я не разведусь. Теперь уже глаза Рюн округлились. Дриэль решительно заявил: — Даже если умру, не соглашусь на развод. Так что и ты оставь эту затею.
* *Редактура: **Astarmina*** — Нужно подготовить прием, — приказала Рюн Ларес, направляясь в свой кабинет. — Рук может не хватить. Можно пригласить в замок женщин из деревни? — Делай, как считаешь нужным. Ответ последовал сразу же, будто привязанный к вопросу невидимой нитью. Ларес искоса взглянула на затылок Рюн. Её спина оставалась прямой и безжизненной, но шаг был торопливым. Она оглянулся на путь, по которому пришла. В конце коридора яркий солнечный свет заливал всё вокруг. Оттуда доносились оживленные голоса, приветствующие Дриэля. Казалось, Рюн убегала от него. Её походка стала суетливой, словно она спасалась от всего, что могло осветить её жизнь. — Я не ожидала, что господин вернется верхом на драконе. И сразу же, как только пришли новости об окончании войны... Когда Ларес упомянула дракона, Рюн повернула голову. Золотой дракон, доставивший Дриэля в Архон, уже улетал прочь. Рюн долго смотрела на величественно парящего дракона, затем опустила взгляд. — Разве человек способен приручить дракона? — Я слышала, что магам и трансцендентам это под силу. Рюн вздрогнула при упоминании трансцендентов. После гибели Мирового Древа боги перестали спускаться на землю. Вместо этого они посылали суровые испытания героям, достойным взойти к звёздам. Тот, кто успешно преодолевал эти мучения, становился трансцендентом. Лицо Рюн побледнело. Если Дриэль стал трансцендентом, это могло означать только одно — на северной войне он пережил то, что обычному человеку не под силу вынести, и преодолел это в одиночку. Она снова не могла избавиться от мысли, что разрушила его жизнь нежеланным браком. Рюн Хелрид полностью уничтожила судьбу Дриэля Стайна. Она долго стояла на одном месте, затем медленно двинулась дальше. На её лице не было никаких эмоций — настолько она привыкла к самобичеванию. — ...Дриэля, — в её голосе звучало смирение. — Спроси у него, когда вернутся рыцари Архона. Нам нужно пригласить гостей и подготовить приём. — Почему бы вам самой не спросить? — Он меня ненавидит. Хотя она не уточнила, о ком говорит, Ларес не стала спрашивать и удалилилась. Рюн слушала ее затихающие шаги, а затем двинулась дальше, подобно туману — тихо и одиноко. Дриэль выбрал поле боя как средство побега от своего положения мужа и господина Архона. Он решил, что лучше катиться по полям сражений, чем жить с женой. Из-за этого выбора Рюн стала самой несчастной женой в мире, но она не винила Дриэля. Наоборот, лишь молилась, чтобы он не пострадал на войне. Зная, что Дриэль отправился на войну с мыслями о самоубийстве, она всё равно надеялась, что он не будет сражаться до полной потери себя. Действительно ли Дриэль пережил испытания, настолько суровые, что стал трансцендентом? Нет, не может быть. Не должно быть. В северной войне участвовали и маги. Возможно, с их помощью он смог подчинить себе дракона. Остановившись, она представила время, которое Дриэль провёл на войне. Её охватили разные чувства, но самым сильным было сожаление. Рюн сильно прикусила нижнюю губу. «...Дриэль, ледяные великаны не то же самое, что монстры. Не ходи туда... Лучше потерпи несколько лет, а потом разведись. Так будет лучше, так!..» «Прошу, Рюн. Заткнись». «Дриэль...» «Я не планирую возвращаться живым, так что оставляю своё последнее слово». «Нет, Дриэль...! Не говори так. Прошу, умоляю... Я была неправа. Прости меня, прости за всё...» «Хватит извиняться. Я никогда тебя не прощу. Даже если на поле боя кто-то предложит сохранить мне жизнь в обмен на моё прощение тебе! Это моё последнее слово. Запомни его». Её глаза медленно краснели. Рюн бесконечно сожалела о своём выборе. Она проклинала и своё положение, вынудившее её выбрать Дриэля в мужья. Неизменной оставалась лишь мысль о том, что тот выбор нужно как-то исправить. От тяжёлых эмоций голова становилась пустой. Ей нужно было собрать свои чувства. Лучший способ — думать о том, что нужно сделать сейчас. Дриэль вернулся, значит, нужно передать ему дела, развестись, и тогда... Она остановилась. Солёная капля упала, смочив её шёлковое платье. Рюн долго смотрела на расплывающееся пятно, затем резко вытерла лицо. Почему горе и сожаление никогда не становятся привычными? Сердце никак не обрастало мозолями. Каждый раз, вспоминая последние слова Дриэля, она чувствовала, как что-то сжимает её горло. Надеясь, что он не пережил слишком суровых страданий, Рюн открыла дверь кабинета. Потянув за ручку, она почувствовала порыв ветра. Он был прохладным и мягким, откидывая её волосы назад. В нём колыхались голубые отблески. Рюн знала только одного человека, чей ветер имел морскую голубизну волн. Странным образом она могла видеть глазами ветер, создаваемый духами Дриэля. Конечно, сама она даже не догадывалась, что это необычное явление. Ветер сильно распахнул полуоткрытую дверь. Бумаги, сложенные на столе, разлетелись, а затем вдруг замерли в воздухе и, следуя за ветром, аккуратно опустились в одном месте. Когда бумажная буря утихла, Рюн увидела мужчину, сидящего на столе. — Давно не виделись, Рюн. Дриэль Стайн, сидящий в непринуждённой позе, поприветствовал её, постукивая по аккуратной стопке бумаг. Его тон был спокойным. Рюн не ожидала, что Дриэль заговорит с ней, и вместо ответа лишь шевельнула губами. Дриэль сильно отличался от образа в её воспоминаниях. Они провели врозь три года. Достаточно времени, чтобы юноша превратился в мужчину. Она осторожно рассматривала незнакомого Дриэля. Более грубые черты лица и глубокий взгляд казались чужими. Но это определённо был Дриэль Стайн. Опуская взгляд от его повзрослевшего лица, она склонила голову. Несмотря на то, что они встретились впервые за три года, она не знала, что сказать. — ...Здравствуй. После колебаний Рюн наконец произнесла слово. Дриэль усмехнулся её робкому приветствию. — Откуда ты идёшь? Ты знала, что я пришёл? Его тон подразумевал: «Я пришёл раньше, потому что хотел тебя видеть, а ты почему так долго?» Рюн находила странным, что Дриэль вообще пытается с ней разговаривать. Обычно он был добр ко всем, кроме одного человека — Рюн Хелрид, к которой относился холодно, как северный ветер. Она колебалась с ответом, украдкой поглядывая на Дриэля. Их взгляды встретились. Он всё ещё смотрел на неё. Смутившись, Рюн снова опустила глаза. — ...Я видела, как ты вернулся, и шла оттуда. — Вот как? А я тебя не заметил. — Я стояла на лестнице. — Почему не спустилась? — Потому что... «Потому что ты ненавидишь меня так же сильно, как своего отца». Не закончив фразу, Рюн сосредоточила взгляд на бумагах. Ей хотелось поскорее закончить разговор. Этот момент был неловким и тревожным. Когда она попыталась отступить, дверь с громким стуком захлопнулась. Ветер закрыл дверь, не давая ей сбежать. Рюн оглянулась на закрытую дверь, потом попыталась найти, куда направить взгляд. Её лицо оставалось бесстрастным, но в голубых глазах читалось беспокойство. Дриэль наблюдал за Рюн, избегающей его взгляда, и подавил печаль. Хоть он и ожидал такой реакции, это всё равно огорчало. — Как ты жила всё это время? Дриэль снова заговорил. Рюн едва заметно сглотнула. — Более-менее... — Как твоё здоровье? От этого вопроса напряжённое лицо Рюн омрачилось ещё больше. По привычке она чуть не положила руку на низ живота, но вместо этого сжала пальцы в кулак. — Я здорова. Дриэль проследил за её дёрнувшейся рукой и потёр подбородок. — Я тоже в порядке, насколько это возможно для того, кто прошёл через войну. Поднявшись со стола, он направился к Рюн. — Мне многое нужно тебе сказать... но я не знаю, с чего начать. Дриэль своими длинными ногами быстро сокращал расстояние между ними. Рюн вжалась спиной в дверь, как загнанный в угол кролик. — На войне случилось много всего. Рюн молча избегала его взгляда. Она не понимала, почему Дриэль ведёт себя так. Хотя ситуация оставалась непонятной, одно было ясно: Дриэль больше не ненавидел её так сильно, как раньше. Но Рюн не радовала эта перемена. Она прошла мимо Дриэля, словно избегая его, и его крупной фигуры. Ей не хотелось слушать истории о войне. Она боялась, что, узнав, что он пережил там, станет ненавидеть себя ещё сильнее. Она остановилась перед ящиком, где хранила документы на развод. Её дыхание едва заметно дрожало. — Расскажешь свои подвиги на приёме. Тогда не будет поздно. Я постараюсь как можно быстрее привести в порядок и передать тебе дела поместья. Не позже, чем к концу этой недели... — Мне кажется, тебе лучше продолжать следить за внутренними делами, — понимая, что Рюн избегает разговора, Дриэль вместо того, чтобы подойти, прислонился к двери. — Ты же знаешь, что я слаб в бумажной работе и цифрах. Управляй поместьем ты. А я буду сражаться с монстрами. — Это невозможно, — решительно произнеся это, Рюн достала документы о разводе. — Управляющие помогут тебе с делами поместья. Тебе нужно будет только просматривать и подписывать. — Есть причина для такой спешки? Если ты устала работать в одиночку все эти годы... — Мы разведёмся до конца лета. Глаза Дриэля внезапно расширились. Ветер, кружащий по комнате, взволнованно всколыхнулся. Рюн положила документы о разводе на стол. Дриэль быстро подошёл и схватил бумаги. Его движение было резким. Золотые глаза быстро пробегали по написанным строкам. Его взгляд остановился на причине развода. «Бесплодие вследствие выкидыша». Его кадык медленно дрогнул. Дриэль молча положил документы. — Я составила документы в твою пользу. Как видишь, я не требую раздела имущества. Я уйду с пустыми руками. Тебе нужно только подписать. И мы станем чужими людьми. — Поэтому ты хочешь развода? Она ожидала, что он радостно подпишет, но Дриэль выглядел так, будто сдерживал гнев. Его реакция озадачила её, но Рюн решила, что он просто удивлён, что она первой заговорила о разводе. Или, может быть, ему не верилось, что виновник его вынужденного положения господина собирается сбежать. Опустив глаза, Рюн спокойно объяснила: — Я знаю, что ты не хотел становиться господином Архона. Но... ты господин Архона, Дриэль, — не дожидаясь ответа, Рюн заговорила, словно торопясь: — Я знаю, это я сделала тебя им. Я сделала тебя... Три года назад Рюн была вынуждена выбрать мужа из мужчин семьи Стайн под давлением отца Дриэля, Пейтона, и она выбрала Дриэля. Дриэль, маг духа ветра, мечтавший о свободе, оказался привязан к Архону из-за выбора Рюн. Она не могла смотреть Дриэлю прямо в глаза. — Даже ради стабильности Архоном должен управлять кто-то из семьи Стайн. Твой сын мог бы стать твоим преемником. Но я больше не могу иметь детей. Конечно, ты и не хотел бы ребёнка от меня, нет, это не то, что я хотела сказать... Оборвав себя, Рюн медленно подняла подбородок. Дриэль, наконец встретивший её взгляд, смотрел ей в глаза. Её голубые глаза были измучены долгими самообвинениями и сожалениями. — Жена, не способная родить наследника, бесполезна. Этого достаточно как причины для развода. Я понимаю, если ты думаешь, что я сделала тебя господином, а теперь сбегаю. Но ты... ты тоже не хочешь жить со мной. Рюн понимала, что начинать разговор о разводе с мужем, только что вернувшимся с войны, неправильно. Но она считала, что не имеет права обсуждать будущее с Дриэлем. Она была убеждена, что скорейший развод и отъезд из Архона — лучшее, что она может сделать для него. Не будет преувеличением сказать, что Рюн держалась все эти годы только ради этого момента. Она смотрела на губы Дриэля, ожидая приговора, как осуждённый. Дриэль выглядел немного, нет, очень обеспокоенным. После долгого молчания он медленно провёл рукой по лицу. — Интересно, почему из множества причин ты выбрала именно эту... У нас есть много других причин для расставания. Указать бесплодие как причину развода было унизительно для Рюн. Но она считала, что ничто не могло лучше наказать её. Она думала, что Дриэль просто подпишет документы без лишних слов, поэтому не понимала, зачем он спрашивает о причине. Видя её недоумение, Дриэль горько улыбнулся. — Мои грубые слова после свадьбы, клятва никогда не любить тебя, то, что я ушёл на войну, даже не зная, что моя жена беременна... Я совершил столько поступков, за которые бог семьи мог бы разгневаться. — Всё, что ты делал, было оправдано. Никто не станет спорить, что я разрушила твою жизнь. Я понимаю, почему ты меня ненавидишь. Ответ Рюн был спокойным. На её губах даже мелькнула лёгкая улыбка. Дриэль не мог больше смотреть на неё и отвёл взгляд. Он приоткрыл сухие губы, затем разразился непонятным смехом, закрывая глаза рукой. Странный звук — не поймёшь, смех это или плач. — Я не разведусь. Теперь уже глаза Рюн округлились. Дриэль решительно заявил: — Даже если умру, не соглашусь на развод. Так что и ты оставь эту затею.
Обновлено: 02.02.2026