Глава 4 — Глава 4

Он ни разу не звал Бай Цзюйцзюй сходить вместе в школьную лавку, а сегодня вдруг… Неужели дело вовсе не в покупках? Бай Цзюйцзюй удивлённо обернулась — и, как и ожидала, услышала следующую фразу Мэнь Сяна: — Новая одноклассница наверняка ещё не освоилась в школе. Давайте заодно покажем ей территорию. Бай Цзюйцзюй тихо спросила У Сань: — Хочешь пойти? — Пойду. Чем больше пройдусь по территории, тем скорее запомню окрестности и, может, найду того самого Владыку-должника. — Отлично! — Мэнь Сян без промедления схватил Сы Лу за руку. — Великий мастер, пошли на свежий воздух! Слова Сы Лу «не пойду» были полностью проигнорированы. Мэнь Сян потащил его к двери. — Отпусти. — На улице прекрасная погода, нечего всё время сидеть взаперти, — сказал Мэнь Сян, но, заметив лёгкую хмурость на лице Сы Лу, тут же отпустил его руку. — Сы Великий! Тебя кто-то ищет у входа! — раздался громкий голос у передней двери. Четверо сквозь шумный и суматошный класс увидели у входа яркое жёлтое платье, изящно выделявшееся на фоне толпы. Из-за давки лицо девушки мелькало лишь изредка, сквозь щели между людьми. Но взгляды одноклассников с первых парт уже стали странно коситься на Сы Лу. Выражение лица Сы Лу слегка изменилось, и он сам схватил Мэнь Сяна за руку: — Пошли. Мэнь Сян в растерянности позволил себя увлечь и вместе с ним стремительно выскочил из класса через заднюю дверь, направляясь прямо вниз по лестнице. Прошло немного времени, прежде чем Мэнь Сян вспомнил, кто эта девушка, и понял, почему одноклассники смотрели такими глазами: оказывается, это снова та самая настойчивая поклонница из соседнего класса! Неудивительно, что Сы Лу использовал его как прикрытие. Мэнь Сян усмехнулся: — Девушка сама проявляет инициативу, а ты прячешься от неё? Где твоя рыцарская учтивость? Сы Лу молчал, упрямо шагая вперёд, будто за ним гналась нечистая сила. Он никогда не умел обращаться с девушками, особенно с такой, как эта из соседнего класса, которая преследовала его уже столько времени. Это было настоящей головной болью. Ужасно. Просто ужасно. Избегать её — вот и вся его учтивость. — Иди помедленнее! Дамы не успевают за нами! — крикнул Мэнь Сян. — Та из соседнего класса не бежит за нами, не надо устраивать марафон! Рост Сы Лу был почти метр девяносто, и когда он шагал широко, это действительно… очень широко. Хорошо ещё, что Мэнь Сян был примерно такого же роста и комплекции — иначе бы точно не смог замаскировать его побег. Услышав слова Мэнь Сяна, Сы Лу замедлил шаг и оглянулся. Но где там две дамы? За ним следовала только одна. Обе девушки были примерно одного роста — чуть выше метра семидесяти, но У Сань каким-то чудом уверенно держала темп, не отставая ни на шаг. А вот Бай Цзюйцзюй еле поспевала, и, по сути, её тащила за собой У Сань. Услышав разговор Сы Лу и Мэнь Сяна, У Сань задумалась: «Владыка Миров живёт уже десятки тысяч лет, неужели он настолько невинен, что боится женщин, как диких зверей? Может, Сы Лу и не Владыка?» Но тут же она подумала: «Нет, возможно, он просто хранит верность своей возлюбленной!» У Сань долго колебалась, но без достаточной информации никакого вывода сделать не могла. Ведь Владыка Миров исчез несколько сотен лет назад, а клан Наставников появился всего несколько десятков лет назад, так что в их архивах почти не сохранилось личных сведений о Владыке. В распоряжении клана были лишь официальные материалы из канцелярии Владыки и устные рассказы старейшин, на основе которых составили «Руководство по поиску Владыки Миров». Однако, судя по всему, составители руководства, движимые обидой, добавили немало вымышленных сплетен. Например, Владыка якобы уродлив, говорит бессмыслицу, жесток по натуре и без предупреждения может схватить книгу и разорвать её в клочья. Поэтому в Городе Наставников родители часто пугали детей ночными кошмарами именем Владыки. «Правда ли, что эти безответственные составители вообще не хотят, чтобы Владыку нашли?» — думала У Сань с досадой. Их прежняя вспыльчивость теперь заставляла весь клан метаться, словно слепых кур. Она не хотела даже комментировать таких «союзников». Эти мысли пронеслись у неё в голове всего за несколько секунд, и тут Мэнь Сян спросил: — А в какой школе ты училась раньше? Сегодня на уроке у Цзе-лао ты просто молодец — три способа решения написала даже быстрее Сы Лу! — В какой-то глухой деревенской школе, не стоит и упоминать. «...» Группа продолжала неторопливо болтать, обмениваясь информацией, прошла мимо общежитий и наконец добралась до школьной лавки. — У тебя ведь ещё нет студенческой карты? — спросила Бай Цзюйцзюй У Сань. — Да. — Не беда! Сегодня угощаю я — встречаем новую одноклассницу! — Мэнь Сян гордо хлопнул своей картой по прилавку. — Бери что хочешь! У кого дома целая шахта, тот всегда полон уверенности. Однако в самый ответственный момент... — Бип-бип-бип-бип! — недостаточно средств. Мэнь Сян смущённо почесал затылок: — Забыл пополнить баланс. Остальные: «...» — У меня тоже ещё не пополнена карта, — сказала Бай Цзюйцзюй. — Девушка, хочешь, я за тебя оплачу? — из-за спины раздался застенчивый голос юноши, явно обращавшегося к У Сань. У Сань улыбнулась в ответ, но не успела сказать ни слова, как рядом внезапно протянулась большая рука с чётко очерченными суставами и молча провела картой по терминалу. Это был Сы Лу, который всё это время не проронил ни звука. Он быстро оплатил покупку, взял пакет и направился к выходу. Пройдя несколько шагов и заметив, что за ним никто не следует, обернулся: — Идёмте? — А, да, идём! — Мэнь Сян, наконец очнувшись, потянул за собой Бай Цзюйцзюй и У Сань. ... Перемены проходят быстро, а уроки тянутся бесконечно. После целого дня напряжённой умственной работы даже на последних двух уроках самостоятельной работы в одиннадцатом «А» никто не расслаблялся. У Сань делала домашку очень быстро, поэтому, чтобы не скучать на вечернем занятии, достала «Сон в красном тереме». Бай Цзюйцзюй рядом открыла задачник по химии «Пять три», остановилась на теме окислительно-восстановительных реакций и долго не писала ни строчки. Через некоторое время У Сань вдруг насторожилась — рядом послышался шёпот Бай Цзюйцзюй: — «Пять три», ты уже взрослая книга, пора научиться решать задачи самой. У Сань: «???» Поскольку У Сань блеснула на уроке математики, к ней постоянно подходили с вопросами. Объяснять задачи — это было её ремесло. За полурока шестипредметная эрудитка У Сань завоевала ещё одну волну поклонников. Когда последний ученик, наконец, поняв решение, ушёл со сборником задач, У Сань заметила, что Бай Цзюйцзюй всё ещё не начала писать, и спросила: — Я не мешаю тебе? — Нет, я просто ещё не начала. Мой «Пять три» пока не достиг зрелости, я пытаюсь его дозреть. У Сань: «...» Какая упорная девчонка. Но неужели она будет вечно сражаться с этим задачником? — А ты не думала, что «Пять три» тебе ровесница? Ей тоже семнадцать. Возможно, она созреет только через год. Бай Цзюйцзюй была потрясена: — К-как так? У Сань сжалилась и поправилась: — Хотя учебники и люди — не одно и то же. Может, им не нужно восемнадцать лет, чтобы повзрослеть. Попробуй показать ей, как решаются задачи, — вдруг она научится и сразу станет зрелой? — Верно, верно! — Бай Цзюйцзюй явно облегчённо вздохнула. У Сань про себя усмехнулась: «Кажется, я начинаю понимать, как разговаривать с подростками-фантазёрами». ... Пока никто не подходил с вопросами, У Сань снова углубилась в «Сон в красном тереме». Во время послеобеденных самостоятельных занятий в классе одиннадцатого «А» обычно пустовало половина мест, и сегодня не стало исключением. — Все отличники ушли на подготовку к олимпиадам, — не выдержал Мэнь Сян ближе к концу урока. Он закинул ноги на соседнюю парту, зажав ручку в зубах, и развалился с совершенно непристойным видом. — Люди рождаются разными. Вот и в одиннадцатом классе одни учатся и ещё силы остаются, а я даже начать не могу! — Мэнь Сян театрально вздохнул, глядя в потолок. У Сань молча взглянула на его развязную позу: «Да уж, с таким-то отношением… Скорее всего, у него и желания-то нет, не то что сил!» — Мэнь Сян! — грозный оклик у задней двери заставил его выронить ручку на пол. Он с тяжёлым предчувствием обернулся и почувствовал, как сердце ушло в пятки: «О нет, заместитель директора госпожа Чжу...» Директор Старшей школы №1 города Сюйу был секретарём комсомольской организации, поэтому отлично понимал учеников и даже каждый год на выпускном исполнял для них песню. Но заместитель госпожа Чжу была его полной противоположностью. Госпожа Чжу часто ездила в командировки, посещая такие школы, как Шуйчжунская или Ганчжунская, и каждый раз привозила оттуда «местные деликатесы» — например, обязательную утреннюю зарядку, дополнительные занятия или внезапные мини-тесты. И одиннадцатый «А» всегда становился её экспериментальной площадкой. — Сначала попробуем внедрить это у вас, а если получится хорошо, распространим на весь год, — каждый раз говорила она с улыбкой. Однако её эксперименты никогда не удавались и всегда заканчивались на этапе пробного запуска, оставляя после себя лишь страдания учеников одиннадцатого «А», чьи и без того редкие волосы выпадали ещё активнее. Поэтому во время уборки у них постоянно засорялся сток у входа в класс. Прохожие удивлялись: — Как так? Ведь у вас в основном мальчики! Откуда столько волос? Но, взглянув на прическу учеников одиннадцатого «А», они тут же проглатывали вторую фразу: «Я думал, только в гуманитарных классах такое бывает». Ученики других классов радовались: — Когда небо рушится, его подпирают отличники! Облысение начинается с лучших — древние не врали! Только госпожа Чжу считала, что её эксперименты срывает какой-то вредитель. И, конечно же, её взгляд упал на Мэнь Сяна — вечного аутсайдера, тянущего средний балл класса вниз. Поэтому она всегда придиралась к Мэнь Сяну, а увидев, как он бездельничает на самостоятельной работе, совсем вышла из себя: — Мэнь Сян, выходи немедленно! И девушка перед тобой — тоже выходи! Бай Цзюйцзюй испуганно обернулась: «Неужели за заклинание накажут? О боже, Сюйу превратилась в Хогвартс с Умбридж!» У Сань же с недоумением посмотрела на госпожу Чжу, указывающую на неё. — Да, именно ты! — госпожа Чжу имела в виду У Сань. У Сань невинно и Мэнь Сян виновато вышли в коридор, где их встретила гневная тирада: — Вы вообще понимаете, что вы в одиннадцатом классе? Самостоятельная работа — не время для безделья! До ЕГЭ осталось меньше года, вам это известно? Бла-бла-бла... Отругав обоих, госпожа Чжу отдельно обратилась к У Сань: — Ты новенькая? Слышала, раньше училась в горной школе? Нормально, что сначала трудно адаптироваться в профильном классе, но в любой школе на самостоятельной работе нельзя читать художественную литературу! Мэнь Сян робко вставил: — Она читает «Сон в красном тереме». — Целый урок читать «Сон в красном тереме» — разве это не пустая трата времени? Мэнь Сян про себя возразил: «Да нормально это! Мне бы самому не удалось прочесть». Но сегодня настроение у госпожи Чжу явно было паршивое. Обычно учителя не осмеливались так ругать одиннадцатиклассников — ведь они все как на ладони у администрации. Госпожа Чжу повысила голос: — Посмотрите, чем занимаются остальные! А вы? Совсем нет чувства ответственности! Одиннадцатый «А» — не место для развлечений! Если не сможете угнаться за классом, лучше уходите отсюда! Она становилась всё строже. Мэнь Сян, привыкший к выговорам, не воспринимал это всерьёз, но переживал за У Сань: вдруг новенькая расплачется? Он повернулся — и увидел, что У Сань не только не плачет, но даже улыбается! При каждом замечании она вежливо кивала, что выглядело… довольно вызывающе! На самом деле У Сань искренне считала, что, хоть тон госпожи Чжу и грубоват, слова её разумны. Как человек, привыкший к власти, она прекрасно понимала необходимость поставить себя на место другого. С точки зрения госпожи Чжу, она ведь не знала истинной сущности У Сань и не могла знать, что та никогда не провалит экзамены. Поэтому, увидев, как ученица тратит время впустую, она вполне обоснованно сделала замечание. Но госпожа Чжу думала иначе. Она разозлилась ещё больше: — Ты чего улыбаешься? Я что-то не так сказала? У Сань растерялась: «Разве моя готовность признать ошибку — плохо?» — Безнадёжная! Невоспитуемая! Такие, как вы, — это грязь, которая портит весь класс!