Глава 12 — Глава 4.5

– Когда закончим рукописи, ты обе прочитаешь. В следующем месяце. – И всё? – Сагири, казалось, разочаровалась в моём ответе. В её глазах мелькнула скрытая обида, и она пробормотала: – … Ты лжец. Ты всегда мне врал. Нии-сан то, нии-сан сё… Сагири закончила свою тираду. – Нии-сан. Я тебя больше всех ненавижу. Судя по тому, что я услышал, Сагири больше не волновали мои отношения с Эльф. Вот что думает обо мне моя младшая сестра, с которой я целый год жил под одной крышей. – Ненавидишь меня больше всех? – Ненавижу. Не хочу видеть твоё лицо. Ну ладно. Сейчас не время киснуть. Я знаю – Идзуми Масамунэ это знает – если я сейчас не покажу ей свою решимость, то не имею права называться ей братом. – Тогда я докажу, что я не лжец. – … И как ты это сделаешь? Настало время заявить о своей решимости. – Я решил. Я смогу это сделать. – … О чём ты говоришь? – Я… год назад я постоянно думал о том, что мне нужно сделать, чтобы завоевать доверие своей маленькой сестры. Как старший брат Сагири, что мне делать, чтобы сблизиться с ней? Что я должен делать, чтобы ты меня приняла? – … – И вот, в прошлом месяце… я узнал о твоём секрете, я узнал, что мы давно работаем вместе. Яхууууууу! Как же это здорово, как круто! Я получил шанс сблизиться со своей сестрёнкой, когда она была в отличном настроении. Давай сыграем! Я тебе своего коллегу не отдам. Я объявил об этом автору аниме. – Я очень долго об этом думал. Дух мой воспрял. Впервые я испытал это чувство, когда увидел, как мой читатель покупает мой роман: «Я так счастлив!» … Потому что это было весело. Рисовать иллюстрации, вести прямые трансляции, общаться друг с другом в чате. Идиот! Идиот! Идиот! Хентай! Извращенец! Я был счастлив, потому что теперь у меня была возможность хоть немного поговорить со своей младшей сестрой. И я не мог не волноваться о том, что ждёт в будущем. И недавно я… Точно так же, как Эроманга-сэнсэй чувствовала себя счастливой, когда рисовала, как ребёнок. Я чувствовал то же самое. В голове были только мысли об Эроманга-сэнсэй, я не спал ночами, пытаясь написать новый роман. – И я наконец-то понял. Я начал прорываться. Я столкнулся с этой проблемой, ощущая и счастье, и решимость. – Я понял, что должен сделать. Готовься удивляться! Обычно, заряженный максимальной мотивацией, я мог бы с радостью писать и создать роман намного лучше. Этот роман заставил бы моего шумного редактора замолчать, затмил бы проблемного сценариста аниме, стал бы лучшей иллюстрацией Эроманга-сэнсэй, вернул бы доверие моей младшей сестры и стал бы лучшим романом Японии – окончательным романом. Роман, который я мог написать только раз в жизни, используя своё уникальное умение S-класса. А именно… – Сагири! Я! – Я хочу превратить свою младшую сестру в героиню! – крикнул я Сагири, моей младшей сестре. – …А? Похоже, Сагири не ожидала такого заявления. Её глаза превратились в две маленькие точки. – Что? О чём ты говоришь? Разве ты не слышала? Я хочу написать роман о своей сестрёнке! Как та писательница, которая нравилась девочкам из начальной школы и в итоге написала о них роман! Как тот популярный автор, который любит голых девушек! – Я глубоко вздохнул и продолжил: – Я хочу написать о своей сестре, которая мне нравится больше всего! Я использую свою собственную жизнь в качестве основы для романа. – Ах. Лицо моей младшей сестры стало тёмно-красным. Она вдруг схватила наушники, надела их и закричала: – Я несчастлива! Несчастлива! Несчастлива! Несчастлива! То, что ты говоришь, не имеет для меня значения! Да и это грубо! Я ненавижу лживого Нии-сан! Я тебе не доверяю! Убирайся! Больше сюда не приходи! Такой яростный отказ. Я не мог донести до неё свои чувства. И ещё… "Вечно закрытая дверь" снова захлопнулась. Как и сердце Сагири. Через несколько дней, в середине мая, я так больше и не видел Сагири. Наши отношения, возможно, становились только хуже… Она почти ничего не ела. Трансляции больше не обновлялись. Я очень волновался. Я чувствовал, что оказываю на неё негативное влияние. Чувство вины готово было меня убить. Но даже тогда я продолжал писать романы, готовить еду три раза в день и пытаться с ней поговорить. С максимальной мотивацией я мог делать всё. С тех пор как моё последнее предложение было отвергнуто, я всё ещё не придумал ничего нового. Ни черновиков, ни идей. Теперь я занят написанием романа о младшей сестре (пока без названия). В отличие от предыдущего раза, когда я писал и молился, чтобы меня не отвергли, сейчас я добьюсь успеха, несмотря ни на что. Так было и до моего дебюта, хотя позже, чтобы выжить, мне пришлось отказаться от такого подхода. Скорость, которая позволила мне достичь успеха, хоть и помогала мне писать, но я всё равно от неё отказался. И вот я снова бросился в омут мотивации. Конечно, не всё шло гладко. Вчера мой редактор, наконец, сказал мне: – Ты должен что-нибудь написать на этой неделе. Если я не успею в срок, то, честно говоря, мне страшно. Есть шанс, что моя карьера писателя закончится. Да, возможно, она не имела это в виду, но слова "тебе нужно отвлечься" звучали ещё страшнее. Если я не смогу написать что-то новое, мне нужен будет другой роман. Независимо от того, сколько я написал, если многие романы не будут опубликованы, это будет не лучший период. Моё место займёт кто-то другой. Читатели скоро забудут обо мне. Этот очень реалистичный исход событий меня огорчил. Впервые с момента дебюта я ничего не мог написать. И сейчас, когда я хочу написать историю о том, что я действительно хочу, с максимальной мотивацией… Оставив свой боевой стиль и выбрав роман о младшей сестре… Отказавшись от своего лёгкого способа письма и выбрав тот, который я никогда не пробовал… Я был счастлив, но в то же время чувствовал беспокойство. Точно так же, как когда писал свой первый роман… Захваченный этими позитивными и негативными мыслями, я продолжал писать. Так счастливо и тревожно я продолжал писать.