Глава 3 — Глава 3.

За высоким, из красного кирпича, забором, больше напоминавшим крепостные стены, происходило что-то странное. Редко когда звукам города удавалось проникать в самое сердце имения семьи Де Ларго. Слух улавливал какофонию из выстрелов, пожарного колокола, дикого ржания лошадей и какого-то завывания, несвязного, нескладного хора тысяч голосов. В самом же доме будто всё замерло. Не раздавалось шагов, половицы не скрипели, не доносилось голосов прислуги, кои обычно с шутками переговариваются о работе и насущных вещах. Все будто чего-то ожидали. Ожидание продлилось недолго. Дом разом взорвался топотом десятков ног. Через минуту в дверь без стука ворвалась Аннет. - Госпожа! Госпожа! Собирайтесь! Гувернантка была сильно взволнована. На лице отражался испуг и растерянность. - Нет-нет, оставьте! Нет времени! Только что вернулся ваш отец, он приказал всем срочно собраться в холле, быстрее! Эмбирель облачилась в первое попавшееся под руку платье, особо не заботясь, как оно на ней смотрится. Впихнув ноги в балетки, подхватив руками фиолетовый подол, поспешила за Аннет. В холе уже собралась вся семья и толпилась прислуга. Отец дал какие-то указания охраннику, и тот помчался прочь. Девушка не понимала, что происходит, и, судя по растерянности на лицах собравшихся, не одна она. - Все готово! – к главе семьи Де Ларго подбежал другой запыхавшийся охранник, его лицо покраснело и блестело от пота, будто он только что таскал какую-то тяжесть. - Все на выход! – скомандовал отец. Во дворе их ожидали несколько запряжённых повозок, даже не карет, и пара десятков вооружённых всадников. Запах гари становился всё сильней. - Быстро в повозки! Кевин, следи за сёстрами. Впервые в жизни Эмбирель видела своего отца испуганным и суетливым. Видно, что глава семьи погружён в какие-то свои мысли, на его лице застыл странный напряжённый оскал. Повозки в сопровождении охраны тронулись к воротам, а Эмбирель так и не решалась спросить, что же все-таки происходит. Уже можно разобрать панические человеческие крики. Охранники открыли массивные окованные чёрным железом створки ворот, выпуская картеж из спокойной тихой гавани на многолюдные и шумные городские улицы. Эмбирель недоумённо осмотрелась, пытаясь разобраться, в чём же все-таки дело. На улицах царил хаос. Люди в беспорядке куда-то бежали, что-то кричали, со всех сторон периодически раздавались выстрелы. Где-то дальше разгорался пожар, заполняя небо чёрным дымом, над домами можно разглядеть язычки огненных всполохов. Эмбирель видела, как сбили с ног какую-то девушку, её тело сразу скрылось под паникующей толпой. Повозки двигались дальше, не позволив рассмотреть, смогла ли несчастная подняться. Охрана постоянно отгоняла людей, прочищая путь картежу. Какой-то безумец бросился к повозке с девушкой и сразу рухнул под колёса с простреленной грудью. Еще несколько нерасторопных горожан были зарублены кавалерийскими палашами. Эмбирель перестала смотреть по сторонам и закрыла голову руками. Девушка пыталась сильнее вжаться в деревянную скамью. Не она одна старалась сейчас не замечать окружающего. Элис и Эстер, младшие сестрёнки, зажмурившись, прижимались к склонившей голову матери, обхватив её за руки и вздрагивая от каждого выстрела. Сидящий напротив Кевин сгорбился и пристально рассматривая свои замкнутые напряжённые руки. Только глава семейства устремил свой взор вперёд по направлению движения, с нетерпением всматриваясь вдаль.       - Там не проехать! – раздался выкрик одного из всадников охраны, - Две перевернувшихся кареты перекрыли улицу! - Сворачиваем! - Куда? Северная в огне! - Давай крюк к Тисовой! Повозки пытались выбраться из охватившего хаос города. - Быстрее! А ну прочь с дороги! - Отвали от меня, ненормальный! Еще одни выстрел раздался совсем рядом. - Разворачивай! Разворачивай! Туда нельзя! Там!... Там!... - Аа! К чёрту всё! - Что это за тварь?! Пристрели её! Еще один выстрел. Воздух заполнен дымом, становилось трудно дышать. - По Нижней тоже не проехать! - А ну прочь! - Давай к поместью! Они вернулись к началу. - Куда вы лезете?! Проваливайте! - Прочь! Прочь, я сказал! Три выстрела. После двух из них - неистовые крики боли. Один убил мгновенно. - Всё! Закрывайте ворота! - Убейте каждого, кто успел попасть на МОЮ землю! – гневно прокричал глава семейства Де Ларго, спрыгивая с повозки. Он не смог скрыть нервозности в своём голосе. - Эмбирель... Голос брата вывел девушку из прострации. Им не удалось вырваться из города. - Рендон... Он там, в этом хаосе... - Нам сейчас придётся беспокоиться о себе. Кевин, придерживая за руку, помог сестре спрыгнуть с повозки. - Он как-нибудь выкрутится. Вспомни, всегда выкручивался, - парень попытался обнадёживающе улыбнуться. Попытка эта оказалось жалкой. Девушку слова брата не утешили. За стенами имения в охватившем город безумии продолжали погибать люди. Под копытами лошадей, затаптываемые толпой, сгорающие в огне, поражённые пулей или мечом. И где-то там находился Рендон, тот, которого она больше всего хотела видеть рядом с собой. Жив ли он еще? Эта страшная мысль замутнила сознание, заставляя ноги в страхе подкашиваться. Еще недавно Эмбирель была свидетелем одной смерти, поразившей, казалось, самые дальние уголки её души. Сейчас же она наблюдала множество смертей, но настоящий страх вызывали мысли о Рендоне. Семье и прислуге пришлось укрыться в доме. Охрана рассредоточилась по территории, заняв оборону и отстреливая безумцев, которые пытались прорваться в имение. Возможно, жители Шарлея пытались найти здесь спасение, но глава семьи Де Ларго не позволил им этого. Одна из служанок преклонного возраста затянула какую-то старую молитву, склонив голову и заключив руки в замок на своей груди. - Оставьте свои религиозные бредни! – яростно рявкнул на неё отец Эмбирель. – Не под крышей моего дома! - Бог прогневался на нас за наше безверие! За грехи наши! – попытались ему возразить. - Еще слово, и я отправлю вас к нему на встречу! Все затихли. Встречаться с Богом раньше времени никому не захотелось. - Нет никакой Божьей кары. Это... – аристократ отмахнулся и удалился вглубь дома, в свой рабочий кабинет, не желая никого видеть. Религиозность в Шарлее считалась глупостью прошлого, недопустимой в современное прогрессивное время. Под охраной, в доме, люди чувствовали безопасность и стали разбредаться, чтобы занять руки и мысли каким-нибудь делом. Да, зачем терять время? Нужно просто переждать, все скоро закончится. Этот странный непонятный кошмар прекратится, и всё вернётся на круги своя. Ведь так всегда и бывает. Старая служанка вновь затянула свою молитву. Не выдержав монотонного старческого бурчания, Эмбирель тоже решила покинуть холл и отправилась бороздить коридоры. Мысли никак не хотели приходить в порядок. Что происходит? Отец явно что-то знает, но скрывает. И ничего не рассказывает. Он всегда считал, что не обязан объяснять свои действия, но все обязаны слушаться его беспрекословно, будто глупцы, не способные постичь ум и замысел аристократа. Ей оставался лишь страх неизведанного, да собственные фантазии, нагоняющие еще больше жути. Как так случилось, что суетливый, но мирный город внезапно провалился в ад из почти забытых религиозных сказок, а саму девушку поглотил страх? Еще недавно они безмятежно гуляли с Рендоном, сейчас же её возлюбленный будто находился на другом конце света, так далеко, что путь к нему займёт целую вечность. Мама Эмбирель зашла в отцовский кабинет – успела заметить девушка, подняв взгляд, прервав бессмысленное созерцание длинного ковра. Может хоть собственная жена сможет вытянуть что-нибудь из упрямого аристократа? Эмбирель ускорила шаг. У её родителей, кажется, началась перебранка. Странно, в основном кричала мама, у неё, похоже, от всего произошедшего не выдержали нервы. До дверного проёма оставалось совсем чуть-чуть. Раздался выстрел. Этот знакомый, почти уже привычный звук, погружающий сознание в первозданный ужас. Эмбирель успела увидеть, как тело её матери рухнуло на пол. Рядом, тяжело дыша, стоял в странной неустойчивой позе отец. Одной рукой он упирался в стол, будто ноги с трудом держали его, а во второй руке глава семейства Де Ларго сжимал пистолет с дымящемся стволом. Эмбирель замерла. Какое-то тяжёлое тягучее чувство стало подниматься из глубины, найдя выход наружу в виде слёз. Он убил маму. Он... Отец перевёл взгляд с лежащего тела на дочь, и она узнала этот взгляд. Отчаянное безумие. Такое же, как у садовника, мистера Аднота. Он убил маму. Он... Убьёт её? Девушка заметила еще один пистолет, лежащий на столе. - Стой! Эмбирель! – яростно, но в то же время с каким-то отчаяньем выкрикнул глава семейства, дёрнувшись к пистолету. Она уже бросилась прочь, свернула за угол. Глаза заливали слёзы, разум ослеплён желанием жить, жить, не смотря ни на что. Деревянный угол дома рядом с её головой разлетелся в щепки. Прочь. Скорее бежать прочь, укрыться, спрятаться, только бы не попасться к нему на глаза. Кто-нибудь должен его остановить! Хоть кто-нибудь... Да куда все подевались?! Эбирель выбежала из дома. Она вспомнила, что Луселия не была запряжена в повозки, а значит, должна оставаться в конюшнях. Теперь уже неизвестно, где безопасней. Дома или же в городском хаосе? В городе, по крайней мере, её не будут пытаться убить специально. Возможно. Она найдёт Рендона. Они будут вместе, а там уже всё не важно. Они обязательно спасутся, по-другому и быть не может. Но в доме остались Кевин, Элис и Эстер... Что она может сделать?.. Эмбирель продолжала бежать к конюшням, поздно уже разворачиваться. Да и страх не позволял даже оглянуться. Вдруг ОН до сих пор её преследует? Она не хотела этого видеть. Вот и конюшни. Они распахнуты, а где же хоть кто-нибудь? Где охрана? Девушка вбежала и резко остановилась, чуть было не закричав от ужаса. Эмбирель успела зажать себе рот ладонью. Пускай это и выглядело театрально, но это помогло - не издала ни звука. Ей казалось, что она сходит сума... Хотя может, это действительно так? Девушка увидела Люселию, свою любимую лошадь, лежащей на земле в луже крови. Мёртвые широко открытые глаза животного смотрели с человеческой жалостью. В них застыла надежда, что хозяйка придёт и спасёт. Люселия лежала на земле в луже крови, а что-то отвратительное стояло на четвереньках и методично поедало её внутренности.