Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как земля поглотила город. Несколько месяцев? Или дней? Давно перестала следить за его ходом. Тьма вступила во владение этим проклятым местом, даже если зажечь свечи, они выглядят в этой темноте, как звездочки в ночном небе... Я доедаю последнюю крысу, последний живой организм, имеющий теплую кровь. Не знаю, что есть дальше. Остались лишь трупные насекомые... Похоже, придется привыкать, так же как привыкла к крысам. Или же... Но я не хочу исчезать! В моменты, когда проходит безумие и сознание проясняется, я наслаждаюсь тем, что просто сижу на черепичной крыше и пишу письма на обрывках бумаги старыми, почти высохшими, чернилами. Благо, обострившееся зрение пока это позволяет. Но скоро снова наступит безумие, опять замелькают стирающиеся и искажающиеся лица, почти забытые, они будут преследовать меня вечно. А сознание предложит единственный способ спасения... Исчезнуть.

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как земля поглотила город. Несколько месяцев? Или дней? Давно перестала следить за его ходом. Тьма вступила во владение этим проклятым местом, даже если зажечь свечи, они выглядят в этой темноте, как звездочки в ночном небе... Я доедаю последнюю крысу, последний живой организм, имеющий теплую кровь. Не знаю, что есть дальше. Остались лишь трупные насекомые... Похоже, придется привыкать, так же как привыкла к крысам. Или же... Но я не хочу исчезать! В моменты, когда проходит безумие и сознание проясняется, я наслаждаюсь тем, что просто сижу на черепичной крыше и пишу письма на обрывках бумаги старыми, почти высохшими, чернилами. Благо, обострившееся зрение пока это позволяет. Но скоро снова наступит безумие, опять замелькают стирающиеся и искажающиеся лица, почти забытые, они будут преследовать меня вечно. А сознание предложит единственный способ спасения... Исчезнуть.