Глава 72: Шёпот Камня
Шэнь Цинь Яню пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить свою дочь, Шэнь Мянь, провести ночь в её комнате. Инь, добрая и заботливая домоправительница, помогла ему – принесла свежие булочки с мёдом и пообещала рассказать на ночь увлекательную сказку о говорящих зверях. Шэнь Мянь, обычно цепляющаяся за отца, как котёнок за клубок шерсти, на удивление быстро согласилась. Возможно, в ней заговорила ревность к матери, которая занимала место на отцовской постели. Или же её соблазнили аппетитные булочки. Как бы то ни было, Шэнь Цинь Янь почувствовал облегчение, словно тёплый поток растекался по его душе.
Он обернулся к кровати. Там, на шелковом покрывале, лежала Е Цин. Точнее, не она, а пушистая альпака, всем своим шерстяным великолепием занимавшая добрую половину спальни. Это была та самая Е Цин, в которую Мора превратила его любимую. Ирония судьбы, не иначе. Раньше, в кошачьем облике, Е Цин любила греться на его коленях, мурлыча так громко, что заглушала все его мысли. Теперь же она лежала здесь огромным комом шерсти, не в силах даже почесать зудящее ухо.
Шэнь Цинь Янь вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Усталость валила с ног. Бесконечные интриги Моры, странные метаморфозы, обрушившиеся на их клан, недоверие, витающее в воздухе… казалось, всему этому не будет конца. Но он не сдавался. Не мог. Ради Е Цин, ради Шэнь Мянь, ради всех, кто страдал от злобы безумной шаманки.
Он подошел ближе к кровати. Е Цин, казалось, дремала. Её длинные, пушистые ресницы слегка подрагивали. Шэнь Цинь Янь аккуратно присел рядом, стараясь не потревожить её сон. Он коснулся мягкой шерсти. Спина альпаки в ответ вздрогнула. Поглаживание оказалось не такой интимной лаской, как раньше, когда он гладил свою кошку. Альпака – животное другого склада, от которого не дождёшься мурлыканья.
– Ну, ничего, – подумал Шэнь Цинь Янь. – Мы ещё вернём тебе твою кошачью сущность. Обязательно вернём.
Он поднялся и подошел к окну. Лунный свет заливал спальню серебристым сиянием. За окном простирались земли клана Теневого Медведя, окутанные ночной тишиной. Где-то там, в этих темных лесах, скрывалась Мора. Вынашивала свои новые зловещие планы.
– Она заплатит, – прошептал Шэнь Цинь Янь, сжимая кулаки. – За всё заплатит.
Вдруг он почувствовал легкий толчок в спину. Обернувшись, увидел, что Е Цин приподняла голову и смотрит на него своими огромными, тёмными глазами. В этих глазах плескалась печаль и какая-то… тоска? Он понял. Она тосковала по своему кошачьему прошлому. Ей снились сны, полные мурлыканья, солнечных зайчиков и тёплых человеческих коленей. Сны о том мире, который она потеряла.
Шэнь Цинь Янь подошел к шкафу и достал толстое одеяло из шерсти яка. Он аккуратно укрыл им спящую альпаку, стараясь не разбудить её. Сон в зверином облике – вещь сложная и загадочная. Кто знает, что творится в это время в душе Е Цин.
– Может, ей снится, что она детёныш альпаки, – подумал Шэнь Цинь Янь. – Бегает по зелёным лугам, щиплет сочную траву, играет с другими альпаками…
Он усмехнулся. Представить Е Цин в роли беззаботного альпачьего детёныша было довольно забавно. Но он знал, что за внешней безмятежностью скрывается тоска по утраченной жизни.
Закончив с одеялом, Шэнь Цинь Янь направился в ванную. Ему самому не помешало бы немного освежиться. День выдался долгим и полным напряжения. Он плеснул в лицо холодной водой, пытаясь стряхнуть с себя остатки усталости.
Вернувшись в спальню, Шэнь Цинь Янь замер на пороге. Е Цин не спала. Стояла у окна и смотрела на луну. Он подошел к ней.
– Что-то не так? – тихо спросил он.
Альпака не ответила. Она продолжала смотреть на луну, словно пытаясь что-то там разглядеть. Шэнь Цинь Янь проследовал за её взглядом: на полянке стояла Искорка и улыбалась им. От девочки веяло теплом и добротой, а за её спиной стояла тень.
Вдруг Е Цин издала тихий, протяжный звук, похожий на вздох. Потом медленно, осторожно, прижалась головой к его плечу. Он обнял её, прижал к себе её мягкое, пушистое тело. Ему показалось, что он чувствует, как она дрожит.
– Всё будет хорошо, – прошептал Шэнь Цинь Янь. – Я обещаю тебе. Мы победим Мору. И ты снова станешь собой.
Е Цин, в ответ, лишь сильнее прижалась к нему. В лунном свете её большие, тёмные глаза казались полными слёз. Слёзы животного, потерявшего свой дом.
Шэнь Цинь Янь бережно провёл рукой по её мягкой шерсти. Прикосновения словно успокаивали её. Послышался тихий вздох, и её глаза закрылись. Он подхватил её на руки и отнёс к кровати. Уложив её, он укрыл её одеялом и тихо вышел из комнаты, оставив спальню на попечение лунного света и тишины.
Во дворе дома он остановился и посмотрел на ночное небо. Где-то среди этих звёзд скрывалась надежда. Надежда на то, что они смогут победить Мору и вернуть мир в Долину Перевертышей. И он сделает всё, что в его силах, чтобы эта надежда не угасла.
– Да, да… именно об этом твердил мне отец с небес! – прошептал он.
Шэнь Цинь Янь решительно направился к дому, уверенный в том, что, несмотря на все трудности, свет непременно победит тьму.
В это же время, на одной из полянок в ночном лесу, Лисана металась в волнении и страхе. Рунар с Эриком пытались удержать девушку, но измученная Лисана ничего не слышала.
– Надо найти и защитить Искорку, слышишь? – прохрипела она.
– Но Мора оставляет после себя лишь призраков и ловушки, – ответил Рунар.
– Ты думаешь, она остановится? – Лисане стало плохо. Всё вокруг плыло, и она понимала, что они все – лишь пешки для Моры.
Эрик опустил голову и взял Лисану за руку.
– Хватит волноваться. Нужно не отвлекаться, это я тебе говорю как хранитель этого проклятого города. Найти её – это в наших силах.
В клане Лунного Волка тем временем Дария, шаманка, лежала бездыханным телом и тихо шептала имя Лисаны.
– Лисана… – её голос едва был слышен.
Луна продолжала светить, словно наблюдая за всем, что происходило в этой ночи, полной тревог и надежд.
Обновлено: 18.01.2026