Глава 1 — Пролог

Пролог: Отблески Разбитого Хрусталя Мир рождался из дыхания, из тончайшей паутины чувств, сплетающейся в мерцающий гобелен. Элизиум Сердец – не место, а состояние. Не город, а симфония эмоций, где каждая нота, будь то тихая грусть или оглушительное ликование, обретала форму и цвет. Здесь, в переплетении яви и сновидений, текла кровь наших душ, питая великое древо бытия. И имя этой крови – Любовь. Но Любовь многолика. Ее нежные луга, осыпанные росой первой влюбленности, соседствовали с сумрачными рощами, где шепот предательства эхом отдавался в сломанных сердцах. Пики же Страсти, вздымавшиеся к багряным небесам, хранили в себе как безумие, так и абсолютное смирение. Все это, вместе, билось в унисон… до недавнего времени. В самом сердце Элизиума, там, где перекрещиваются все эмоциональные артерии, возвышалось Хрустальное Сердце. Не артефакт, не статуя – живой пульсирующий орган, источник равновесия и магии. Его свет проникал в каждую клеточку мира, окрашивая все оттенками истинных чувств. Но сегодня… сегодня этот свет мерк. *** Юная Люмин бредет по мертвому полю без единого признака жизни. Когда-то здесь расцветали Беззаботные Луга, где влюбленные впервые брались за руки, где наивный смех разносился над колышущимися травами, где рождались песни о вечной любви. Сейчас же здесь лишь пепел. И могила, над которой она стоит, заставила ее вновь вспомнить то, что она так тщательно пыталась забыть - её прошлое. Она помнила, как падала. Не в пропасть, а в бездну отчаяния. Помнила, как ее сердце, когда-то наполненное светом, треснуло под тяжестью предательства. Она была Хранительницей разбитых сердец, призванной залечивать раны и возвращать веру. Но ее собственный крест оказался непосильным. Она пала, поддалась тьме, и тем самым обрекла себя на бесконечные скитания. Амулет в форме сердца, висевший на ее груди, опалил её воспоминаниями. Она знала, зачем вернулась в Элизиум. Искупление. Это единственная надежда для нее. Изголодавшийся волк одиночества завыл у неё в груди. Люмин прижала ладонь к сердцу, пытаясь унять дрожь. Ее дар, проклятие и благословение одновременно, позволял ей чувствовать чужую боль, чужое отчаяние, как свою собственную. И сейчас этот дар кричал, вопил о надвигающейся катастрофе. Чувства вокруг… они словно застыли. Остановились. Замолчали. И виной всему, она чувствовала, был он. Вдали, на фоне багрового неба, вздымались шпили корпорации "Эмоциональный Контроль", символа порядка и… удушения. Эйдриан, ее глава, вознес этот город, чтобы искоренить всякий хаос чувств. В его понимании, любовь – болезнь, привязанность – слабость, а истинное счастье – лишь иллюзия. Люмин встретила его однажды. Это был странный опыт. Она просто хотела узнать, что заставляет его так упорно контролировать эмоции. "Отпусти свои чувства", - посоветовала она Эйдриану. Но мужчина лишь надменно рассмеялся в ответ, бросив в ответ гневный взгляд. Он был будто соткан из льда и стали, его сердце – непроницаемая крепость, воздвигнутая на руинах былой трагедии. Но Люмин знала – под коркой льда таится боль, такая же острая и жгучая, как и ее собственная. Ей не нравилось всё это, но было и кое-что, что манило её в нём, что заставляло желать помочь ему. Именно по этой причине она хотела исправить то, что случилось с ним. Но могла ли она, падшая Хранительница, исцелить того, кто сам стал источником болезни? *** В роскошном кабинете, утопающем в полумраке, Эйдриан наблюдал за миром. Его мир. Мир, который он упорно сдерживал от краха. На огромном экране, словно на нервной карте, пульсировали точки – эмоциональные всплески, зарегистрированные датчиками его корпорации. Большинство из них были подавлены, усмирены, приведены к норме. Но несколько точек яростно сопротивлялись, вспыхивая ярким багрянцем. Одна из этих точек находилась в Сумрачных Рощах. Он знал ее. Его дочь. Ария. Его душа обливалась болью при мысли о ней. Он был готов отдать все, лишь бы оградить ее от той же участи, что постигла его самого. Но как научить ее не чувствовать? Как защитить ее, не сломав? Появилась Элизабет, его правая рука, его хитрая и амбициозная партнёрша. — Проблемы, Эйдриан? – ее голос был таким же холодным и расчетливым, как и ее глаза. — Эмоциональные всплески. Ничего серьезного. Элизабет усмехнулась. Она знала, что он лжет. Она чувствовала, как сгущается тьма вокруг Хрустального Сердца. Она знала, что грядет буря, и предвкушала ее с нескрываемым азартом. — Не стоит недооценивать силу чувств, Эйдриан. Особенно – любви. – Прощебетала Элизабет. — Или ненависти. Эйдриан не ответил. Он лишь сильнее сжал кулак, ощущая, как лед в его сердце сжимается еще сильнее. Он не позволит чувствам уничтожить этот мир. Он не позволит никому испытать ту боль, которую он испытал сам. Даже если для этого ему придется пожертвовать своей дочерью. *** В другом конце города, в светлой и просторной студии, Кассиан, приемный сын Эйдриана, пытался запечатлеть на холсте ускользающую красоту Элизиума. Он был талантлив, безусловно. Но талант его был хрупок, как крылья бабочки, и легко ломался под грузом неуверенности. Его картины отражали Элизиум не как симфонию, а как разношерстную какафонию. На них Любовь кипела ненавистью, Надежда переплеталась с отчаянием, Вера граничила с предательством. Он видел мир таким, каким он был на самом деле – сломанным, истерзанным, нуждающимся в исцелении. Почему его отец этого не видел? За дверью послышался тихий стук. Это была Ария. Она часто приходила к нему, чтобы просто посидеть рядом, помолчать, почувствовать его присутствие. Кассиан ценил ее дружбу, но втайне завидовал ее уверенности, ее способности свободно выражать свои эмоции, даже если эти эмоции превращали ее в монстра. — Как дела? – спросила Ария, едва слышно. Кассиан пожал плечами. — Пытаюсь понять, что чувствую. Но чувства ускользают. Они словно капли дождя на раскаленном камне. Ария вздохнула. Она знала, что он имеет в виду. Эйдриан подавил не только чужие чувства, но и чувства близких ему людей. Он пытался защитить их, но вместо этого лишь лишил их свободы. И это была лишь одна из многих трещин, расползающихся по поверхности Элизиума Сердец. Трещин, которые, в скором времени, грозили обрушить весь мир. *** Люмин подняла на воздух, вдохнула аромат пепла. Наверное, когда-то здесь жила семья или несколько семей. В прошлом Хранитель разбитых сердец, она чувствовала, как её душу раздирает отчаяние. И она помнит, что была и сама такой же. Темной и падшей. Но на сей раз она не могла позволить произойти такому ещё раз. Вдалеке, в сумрачной дымке, она увидела силуэт. Одинокий, дрожащий силуэт. Ария. Дочь Эйдриана. Дитя, обреченное скитаться в поисках любви и принятия. И Люмин поняла – ее искупление начнется не с Эйдриана. Оно начнется с нее. С Арии. С каждого, кто нуждается в исцелении. Она сделала шаг вперед, навстречу надвигающейся буре. Навстречу миру, который балансировал на грани краха. Навстречу своей судьбе. Элизиум Сердец ждал. И, вместе с ним, ждала и она. Готовая сражаться за каждую искорку надежды, за каждое бьющееся сердце, за каждый отблеск разбитого хрусталя, в котором еще можно было увидеть отражение Любви.