Обычно, когда мы пытаемся отыскать ответы на вопросы, то обращаемся именно к прошлому, однако находим лишь больше вопросов, чем самих ответов.
По следу правды ты иди, обгоняя ложь. Ответы на вопрос скорее ты ищи, да поможет тебе бог.
Несуществующий ветер тряс настолько же несуществующую листву. Лес был виден как на ладони. Тёмный, пустой, без малейшего намёка на живых существ. А в центре, самого сердца океана лжи, располагался огромный грот, ведущий под землю. Дойдя до пещеры, зверь уменьшился в размерах, проходя по сводам тёмного туннеля. Сначала была лишь тьма, да такая, что нельзя было увидеть собственного носа. Но затем появился тусклый огонёк, а за ним ещё и ещё... И чем дальше мы уходили вглубь, тем больше этих огоньков усыпало стены пещеры. Сначала тусклые, они становились всё ярче и ярче. Это были кристаллы. Самых разных пород и видов они усеивали весь грот, освещая своим сиянием путь. Легонько прикоснувшись к одному кристаллу, я услышала чистый звон, словно пение красавицы-соседки с соседнего двора. И стоило одному кристаллу запеть, как начинали петь и другие. Сопровождаясь пением и светом, исходящего от кристаллов, я направилась дальше. Зверь, что шёл позади меня, уже давно растворился в воздухе. Когда длинный туннель подошёл к концу, я вышла на открытое пространство, которое не имело ни начала, ни конца. Безграничное пространство без пола и потолка. Одна за одной на прозрачном полу зажглись кувшинки, переливающиеся светом, который исходил откуда-то снизу. По бокам дорожки из кувшинок встали ряды разношёрстных кристаллов. Решив пройти по предложенному мне пути, я твёрдым шагом двигалась вперёд. На каждый мой шаг кувшинка подрагивала, испуская лёгкие колебания, казалось, был даже слышен всплеск воды, но у меня не было времени чтобы это проверить.
Когда же я наконец прошла по последней кувшинке и выбралась на твёрдую поверхность, то обнаружила, что тропинка позади меня уже исчезла. Всё пространство тут же окутала вновь тьма, но длилась она не долго. Не кувшинки и не кристаллы, на этот раз пространство озарили летучие золотые рыбки. Поря в воздухе, они показывали мне путь, кружась надо мной.
— Кристаллы, кувшинки, а теперь ещё золотые рыбки... Ты это специально?
— Просто решил удостовериться, помнишь ли ты такие мелочи. — раздался то ли спереди, то ли сзади, то ли сверху, то ли снизу, глубокий мужской голос.
— Поверь мне, но это совсем не мелочи.
— Правда? Тогда извини меня за грубость.
Когда рыбки рассеялись, тьма не пришла. Вместо неё воздух наполнился ароматом цветов. Обширные луга находились в объятиях бескрайне голубого неба. Моё платье развивалось под дуновением ветерка, взгляд был прикован лишь к одному. К человеку, что стоял передо мной.
— Прекрати...
Человек, стоявший передо мной, так же обдуваемый ветром, носил монашеские белые одеяния, имел длинные, словно перья птицы, волосы и золотую маску журавля, закрывавшую пол лица. До сих пор молчавший, он открыл рот и стал о чём-то говорить, но я не слышала. Чуть ли не в гневе, я прокричала:
— Генсо!
— Уже налюбовалась? Лучше налюбуйся как следует. Сколько лет уже как он тебя бросил, а ты не перестаёшь его искать, всё так же, как умалишённая, бродя и рыща по всем местам и закоулкам. Небось уже и забыла как он выглядел. — вновь эхом раздался голос, холодный и безразличный.
— Я никогда не забывала.
— А... Вот как.
Когда иллюзия наконец-то исчезла, я оказалась у больших корней старого дуба. Дерево достигало больших высот и отличалось большими размерами. Там, где должно было быть небо, или хотя бы потолок, мерцали лишь светлячки, медленно кружась вокруг ствола, заполняя собой пустое пространство. Земля была усыпана листьями: красных, жёлтых и зелёных. А перед входом в дуб стоял человек, чьи плечи и выглядывающий из распахнутого ворота юкаты торс окутывали пряди длинных, цвета вороньего крыла, волос. Его серые, равнодушные как лёд, глаза смотрели прямо на меня.
— Добро пожаловать. Прошу, входи.
И так я попала в само логово холодного и неприступного духа, сторожившего лес, что являлся истиной сущностью самого Генсо.
Обновлено: 20.01.2026