Его расстреляли как безродного бандита — а очнулся он в теле нищего дикаря на краю леса демонических зверей, с одним сломанным клинком в руках. Мир культиваторов не прощает слабых: избалованный сынок градоправителя счёл его лёгкой добычей — и первым узнал, что клинок хранит голодный дух, способный рассечь что угодно. Две смерти позади — и ни одной причины снова склонять голову. Теперь он собирает по крупицам суть мироздания, чтобы никто больше не решал за него, жить ему или умереть. Сколько ещё самодовольных наследников встанет на пути?

Его расстреляли как безродного бандита — а очнулся он в теле нищего дикаря на краю леса демонических зверей, с одним сломанным клинком в руках. Мир культиваторов не прощает слабых: избалованный сынок градоправителя счёл его лёгкой добычей — и первым узнал, что клинок хранит голодный дух, способный рассечь что угодно. Две смерти позади — и ни одной причины снова склонять голову. Теперь он собирает по крупицам суть мироздания, чтобы никто больше не решал за него, жить ему или умереть. Сколько ещё самодовольных наследников встанет на пути?