— Наконец-то… наконец-то я встретил человека, с которым совпадает волна. Как тебя зовут?
На следующий день после того, как отец рассказал мне про говорящего мертвеца, я, как обычно, пошёл в лес — и там ко мне обратился человек лет тридцати с лишним, с характерно синевато-бледной кожей.
— Меня зовут Альфред Рейнфорд. При жизни я служил придворным магом в землях пограничного маркграфа Брайхледера.
Похоже, он и был тем самым говорящим мертвецом.
Причём в мою магию обнаружения он не попался ни разу: я как раз собирал съедобное, уткнувшись глазами в землю, когда голос раздался прямо над ухом. Сердце у меня так и колотилось.
— Похоже, я тебя напугал. Просто я… слишком разволновался, встретив человека, с которым совпадает волна. Прости.
Этот парень — и внешностью, и манерами, и даже именем — был вылитый благородный красавчик. Он виновато склонил голову передо мной.
Красивый да ещё и порядочный — будь я девушкой, пожалуй, и впрямь мог бы влюбиться.
Если бы не эта синюшная бледность — был бы совсем идеален. Но именно она и отличает говорящих мертвецов, так что тут уж ничего не поделаешь.
— Для своего возраста ты неплохо владеешь магией обнаружения. Более того… маг, способный пользоваться обнаружением такого уровня, сам по себе редкость. А насчёт того, что я не попался… это не значит, будто нежить вообще не ловится этим заклинанием. Просто я мастерски умею прятаться от обнаружения — вот и всё.
— Невероятная магия…
— Да. На всём континенте ею, может быть, владеют человек десять — и то если наберётся. Разумеется, я собираюсь научить ей и тебя.
— А?.. — вырвалось у меня что-то совсем несуразное.
— Ты ведь знаешь, как упокаивают говорящих мертвецов?
— Да. Нужно исполнить его желание… кажется.
— Моё желание — найти ученика, которому я передам магию, накопленную за эти тридцать лет. У тебя хороший запас магической силы, а своим умом ты уже почти добрался до уровня мастера. Магию в основном и осваивают самостоятельно, но если ты хотя бы неделю послушаешь мои подсказки, продвинешься намного быстрее.
После этого разговора я стал учеником Альфреда Рейнфорда — бывшего придворного мага пограничного маркграфа Брайхледера.
Утром, закончив простые упражнения по боевому искусству, я уходил в глубь леса. Там меня ждал наставник — с улыбкой и с заранее припасённой добычей и собранными кореньями, чтобы я мог отчитаться дома и не вызвать подозрений.
Всё ради одного: как можно больше времени отдавать магическим занятиям, а не охоте и сбору.
— И всё-таки… впечатляет, — не удержался я.
— Магия, знаешь ли, позволяет не голодать.
Похоже, наставник и сам легко сбивал магией юрких цесарок. Более того — он в два счёта подхватил мою «арбалетную» магию, просто увидев её однажды, и тут же сумел повторить.
— Ну что, начнём?
— С чего именно?
— С практики, которая называется «подгонка сосудов».
Я, занимавшийся один, о таком даже не слышал. Оказалось, это способ за короткое время резко поднять количество магической силы.
Мы берёмся за руки, замыкая ладони в кольцо, и начинаем прогонять по телам всё большие объёмы магии, пуская её по магическим путям и возвращая в магический мешок. И тогда у того, у кого магии меньше, её количество подтягивается до уровня того, у кого больше.
— Правда, тут всё упирается в потенциал. У каждого человека изначально есть предел — максимальный объём магической силы. Выше него она не вырастет.
То есть если «десятка» и «сотня» делают подгонку сосудов, то теоретически «десятка» станет «сотней». Но если его личный потолок — десять, роста не будет вовсе; если тридцать — поднимется только до тридцати.
Даже при потолке в двести он всё равно не перепрыгнет сразу на двести: упрётся в «сотню» партнёра. И это ещё не повод бросать дальнейшие тренировки.
— И всё же у меня магии больше, чем у тебя, раз в десять. А ты ещё растёшь, так что тебе это должно здорово помочь.
— А… разве не опасно так быстро наращивать запас?
— Ха-ха! Не лопнешь. Но если влить слишком много в человека с низким пределом, у него бывает магическое опьянение: дня два-три будет мутить и слабить. Жизни это не угрожает, но приятного мало.
Пока он объяснял, мы сцепили ладони.
Рука у наставника была прохладной — как и следовало ожидать от мёртвого.
Я закрыл глаза. Мы оба подняли в себе магию и представили, как она из наших соединённых рук течёт через магические пути друг друга в магический мешок — и дальше по кругу.
И вскоре в голове отчётливо возникло чувство, будто из ладони наставника в меня хлынул огромный поток.
— Ого… даже больше, чем я ожидал.
Минут десять мы держали этот круг, но затем поток вдруг разом оборвался.
— Отлично. Подгонка сосудов окончена.
Мы разжали руки, и наставник, сияя глазами, заговорил со мной:
— Я не ошибся. Сейчас по одному лишь объёму магии ты уже на уровне, сравнимом со мной. И это ещё не предел. Ты можешь стать великим магом, о котором будут писать в хрониках.
— Правда?
— Я ручаюсь. Ты способен стать магом сильнее меня. Только не зазнавайся и продолжай тренироваться шаг за шагом.
После этого целую неделю я получал от наставника подробные уроки.
Практиковать широкомасштабную боевую магию высшего уровня мы, понятно, не могли, но наставник сказал: позже я спокойно отработаю её один в месте, где нет людей, — и это никому не повредит. Поэтому мы сосредоточились на других, более хитрых и необычных заклинаниях.
— Наставник, а что это за палка?
— Это рукоять. Я сделал её для магического меча.
— Вы и магические предметы умеете создавать?
— Только самые простые.
В книгах говорилось, что изготовление магических предметов доступно лишь немногим магам с особым даром. Но, по словам наставника, книги здесь лукавят.
— Магические предметы бывают двух видов.
С этими словами он показал мне одну из своих книг. Заглавие было предельно прямым: «Как делать магические предметы и их чертежи».
— Способ изготовления там описан верно. Поймёшь основы — и даже если сделаешь наспех, вещь будет работать.
И правда: многие предметы в книге выглядели как обычная утварь.
Единственное отличие — к каждому был приделан крошечный магический кристалл, размером с рисовое зёрнышко.
— Какой маленький магический кристалл…
— Он и нужен только для активации.
То есть магии в нём почти не было.
Скорее он служил чем-то вроде байпаса: соединял магию, которую маг выпускает из себя, с самим предметом.
— Подождите… получается…
— Получается, это магический предмет, которым может пользоваться только маг. Зато, если у тебя есть магическая сила, через такой предмет можно запускать даже те заклинания, которыми ты сам не владеешь. Поэтому почти у каждого мага их несколько. И делать такие предметы умеют многие.
А вот второй тип — редкость: предметы, где кристалл работает как батарея, накапливая большой запас магии. Ими может пользоваться даже человек без таланта — универсальная штука.
— Но это не значит, что достаточно просто прилепить кристалл побольше. При дурной сборке предмет взорвётся во время использования. Потому универсальные магические предметы и стоят дорого.
И если магия в кристалле заканчивается, его нужно заряжать заново.
Само собой, зарядить способен только маг.
Теперь понятно, почему такие вещи не встречаются на каждом шагу.
— А вот магические предметы «для магов» ты и сам сможешь делать без особого труда.
— Ясно… так вот в чём дело. А что до того меча…
— Его можно назвать оружием против чудовищ. Магический предмет, который выпускает атрибутную магию в виде клинка.
Сказав это, наставник заставил из одной лишь рукояти вытянуться узкий бледно-синий «огненный клинок» длиной примерно в полтора метра.
— Синее пламя — самое горячее. Попробуешь отбить такую атаку — и даже стальной меч расплавится.
Затем он, один за другим, создавал клинки из льда, ветра и — почему-то — из камня.
— У многих чудовищ есть слабость к определённому атрибуту. Боится огня — берёшь огненный клинок. Не переносит воду — значит, лёд. А каменный… да, выглядит он так себе, но против тех, кто слаб к земле, эффект будет сокрушительным.
После этих объяснений я выучил и эти заклинания, и способ делать магические кристаллы, которые ставят в магические предметы для магов.
Сырьём для кристаллов служат магические камни — те, что добывают из внутренностей чудовищ.
В этом лесу чудовищ не водилось, так что материал приносил наставник.
— Не думал, что это займёт так мало времени.
— Основа — да. А вот в настоящем бою… даже я, расслабься на миг, заканчиваю вот так.
За эту неделю я окончательно убедился: наставник и правда выдающийся маг.
Но даже он мог погибнуть, стоило лишь оступиться — таков этот мир.
— Перед «силой числа» индивидуальная мощь часто бессильна, — сказал он.
Во время занятий наставник рассказывал многое.
Что был сиротой. Что благодаря таланту к магии зарабатывал как авантюрист. Что его заметили и взяли на службу к пограничному маркграфу Брайхледеру — а первое же крупное поручение обернулось тем самым походом в Лес Магии.
— Вам просто не повезло с начальством, — не удержался я.
— Для такого малыша ты знаешь слишком взрослые слова. Если свести всё к одному — да, выходит так.
Я подумал: добился успеха — и сразу умер. Неужели ему не горько?
Словно угадав мои мысли, наставник продолжил:
— Сказать, что мне не горько, — соврать. Но я нашёл ученика, которому передам свою магию, даже став говорящим мертвецом.
— И этим учеником стали… я?
Талантливые маги, похоже, остро чувствуют присутствие других талантливых магов.
Говорят, пока маг не колдует, магия скрыта внутри и не так уж легко поддаётся обнаружению. Но, видимо, работает что-то вроде шестого чувства: просто «чувствуешь», и всё.
— Но я ведь…
— В твоих местах рядом не было магов — потому ты и не научился это чувствовать. Теперь будет иначе. Ты запомнил моё присутствие. И со временем станешь всё чувствительнее к присутствию других магов.
Наставник рассказал, что в Лесу Магии он прикрывал своего господина — пограничного маркграфа Брайхледера — от орд чудовищ и, вероятно, перебил магией несколько тысяч.
Но в конце концов магия иссякла — и жизнь оборвалась удивительно буднично.
После смерти, не сумев отпустить сожаление, он стал говорящим мертвецом.
И ждал — ждал до тех пор, пока в пределах расстояния, которое он мог пройти пешком, не появится маг, которому можно передать своё мастерство.
— Когда я почувствовал твою волну, я не помню, чтобы когда-либо был так счастлив. Но это приятное время тоже скоро закончится.
Наши тайные занятия давно перешагнули запланированную неделю — и уже подбирались к двум.
Чтобы пробыть с наставником хоть на секунду дольше, я стал брать с собой даже обед — и уходил в лес.
Наверное, дома думали, что я просто увлёкся охотой и сбором.
— Напоследок я хочу научить тебя особой ветви магии — «Святой».
В книгах писали, что по природе она близка воде.
Священнослужители непременно используют её, когда изгоняют нежить. И если человек прошёл суровое обучение, он способен запускать эту магию даже без дара мага.
Молясь Богу, они создают святую воду, которая действует на нежить как серная кислота, или, вознося молитву к кресту на груди, останавливают её движение.
Но говорят, что без по-настоящему серьёзной подготовки всё это не работает. А значит, сами по себе священнослужители, способные выдержать такие тренировки, — редкость.
Бывает и так, что высокопоставленные церковники, занятые лишь борьбой за должности, не способны толком сделать даже святую воду. И это, как ни странно, в народе давно считается «всем известной тайной».
Есть ещё одна редкость: священнослужители, которые и магией пользоваться умеют.
Они лечат проклятых, выпуская лучи с атрибутом Святого; исцеляют раны чистой восстановительной магией; временно придают оружию церковных воинов атрибут Святого, чтобы те могли сражаться с нежитью; или же используют заклинание, которое зовётся «Святое сияние» — оно действует на большой площади и выжигает целые толпы зомби.
Выходит, в этом мире существует нечто вроде той самой «святой магии» из одной известной РПГ моей прошлой жизни.
— Ты обязательно это освоишь. А в качестве выпускного испытания… прошу, упокой меня.
Впервые за всё время наставник попросил меня о чём-то с по-настоящему серьёзным лицом.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 19.02.2026