Новость о раскрытом заговоре и чудесном спасении Хети стала главной темой для разговоров во дворце. Все шептались о невероятной прозорливости фараона, который, подобно соколу, видит все с высоты своего божественного трона. Хети, обязанный Николаю жизнью, решил, что простого "спасибо" будет мало. Нужно было отблагодарить бога так, как это принято в Египте, — подарить ему то, что ценят и боги, и смертные мужчины. Радость. Наслаждение. Женскую красоту.
Он решил, что пора официально представить фараону его гарем.
Николай в этот день был не в духе. Ночная прогулка не принесла облегчения, а только добавила усталости. Нефергали, узнав о "священной инспекции", устроила ему выволочку за то, что он "шлялся по ночам без теплой накидки и мог простудиться". Теперь он сидел на троне, а она отчитывала слуг за недостаточно блестящий пол.
В этот момент в зал вошел сияющий Хети в сопровождении целой вереницы женщин. Их было не меньше тридцати. Молодые, красивые, в полупрозрачных одеяниях, увешанные украшениями и благоухающие маслами и духами. Они плавно, как река, втекли в тронный зал и выстроились перед Николаем полукругом.
Николай оторвался от созерцания своих тапочек и уставился на них. Потом перевел взгляд на Хети. Потом снова на женщин.
— Это еще что за демонстрация? — пробурчал он.
— О, Великий Ра-Николас! — торжественно провозгласил Хети. — Прими этот скромный дар в знак нашей вечной благодарности! Это твои... наложницы! Цветы Египта, собранные для твоего услаждения! Они готовы исполнить любое твое желание!
Женщины, услышав это, синхронно и грациозно поклонились.
Николай смотрел на эту толпу красавиц, на их заискивающие улыбки, на их обнаженные плечи и томные взгляды. Он должен был, наверное, обрадоваться. Любой мужчина на его месте, вероятно, пришел бы в восторг. Но Николай Петрович Воронин не был любым мужчиной. Он был человеком, который сорок лет прожил с Галиной Ивановной. Для него толпа женщин ассоциировалась не с наслаждением, а с проблемами.
С очередями в поликлинике. С толкучкой на рынке. С родительским собранием. С бесконечными просьбами, жалобами, вопросами и требованиями.
Он тяжело вздохнул. Таким усталым, вселенским вздохом человека, на которого свалилась еще одна непосильная ноша.
— О, Господи, — пробормотал он, закрыв лицо руками. — Еще одна очередь, которой вечно что-то надо.
Хети и женщины не поняли слов, но прекрасно уловили интонацию. Фараон был не в восторге. Он был... утомлен? Разочарован? Может, женщины были недостаточно красивы? Или их было слишком мало?
Одна из наложниц, самая смелая, решила взять инициативу в свои руки. Она вышла вперед, грациозно опустилась на колени у подножия трона и, взяв руку Николая, прижалась к ней щекой.
— Мой господин... — проворковала она.
Николай вздрогнул и отдернул руку, как от огня.
— Ты чего? — испуганно спросил он. — Руки-то кремом не мазал, сухие.
Он посмотрел на их скучающие, выжидающие лица. И его осенило. Ему не нужно было их... услаждать. Ему нужно было их чем-то занять, чтобы они от него отстали. Чтобы сидели тихо и не мешали ему думать о вечном — о котлетах и диване. И он вспомнил лучшее средство от женской скуки, которое безотказно работало на даче.
— Так, — решительно сказал он, выпрямляясь на троне. — Развлекаться, значит, будем.
Он повернулся к ошарашенному Хети.
— Эй, ты, Костя! Неси сюда... э-э-э... доски с квадратиками. И камни плоские. Белые и черные. Живо!
Хети понятия не имел, о чем речь, но бросился выполнять приказ. Через полчаса во дворце нашли нечто похожее — несколько игровых досок для игры в сенет и набор фишек.
Николай сгрудил все это на полу перед троном.
— Значит, так, красавицы, — объявил он, обращаясь к гарему. — Садитесь в кружок. Будем учиться играть в домино. Правила простые: дубль-пусто ходит первым. Кто останется с "рыбой" на руках, тот моет посуду.
Наложницы непонимающе переглядывались. Верховный жрец пытался понять, какой новый священный ритуал рождается на его глазах. А Нефергали, наблюдавшая за этой сценой из-за колонны, неодобрительно поджала губы. Она не знала, что такое "домино", но была уверена, что это очередная Колина бестолковщина.
Так началась новая эра в жизни египетского гарема. Эра, в которой вместо искусства соблазнения главным талантом стало умение "забить козла". Николай Петрович нашел идеальный способ нейтрализовать тридцать красавиц: он превратил свой гарем в клуб любителей настольных игр.
Обновлено: 23.01.2026