Совершенное на острове Улье геройство, безусловно, войдёт в учебники истории или будет начисто выписано из умов людей благодаря влиянию мирового правительства. Масштабы произошедшего навлекут на меня гигантскую беду, но на это, как будто, даже как-то побоку.
Произошедшие сегодня бои показали мне, что команда, при помощи своих видов продвинутой хаки, может сражаться с ними долгое время. Ну или, по крайней мере, стойко терпеть побои от рук одних из сильнейших пиратов и дозорных — а я же, благодаря своему фрукту, так вовсе стремительно повторил разрушительный удар Гарпа. С одним небольшим исключением — Гарп, как мне стало очевидно, сдерживался, чтобы не убить своего сыночка. Это означало, что о полной победе над подобными пока не шло речи.
Что подтвердилось, как только я вернулся в теперь уже вычищенный под ноль город — противники из дозора были в максимально ужасном состоянии, но в отличие от пиратов Рокса, ещё не проиграли окончательно.
Я остановился прямо рядом с Ягнёнком. Сегодня мелкий показал не просто чудеса большой физической силы, но и смекалку, без которой, боюсь, обошлось бы совсем худо. Пускай, даже, я этого всем своим видом и не показывал, высокомерно задрав голову и делая вид, что со своей текущей силой я-то со всем справлюсь.
Получивший удар от двух продвинутых видов хаки Сэнгоку пошатывался в стороне от моих людей, смотря на всех них сквозь накрывшую глаза пелену крови. Он, словно в попытке исполнить долг дозорного, стоял над телом помятого Адмирала Бореалиса, лишившегося части своей снеговиковой головы.
Адмиралу не повезло нарваться на человека, который стал его естественным врагом.
— Чёрная Чайка… — Сэнгоку подал голос. — Что ты теперь будешь делать?
— Отправлюсь опять в море, найду сильного Бога и убью его. Может, опять повторю очередную технику Гарпа. Или ты спрашиваешь о себе? — я придавил Сэнгоку взглядом. — Не знаю, мне плевать.
— Ты серьёзно… пытаешься походить на Гарпа? — на лице золотого Бога впервые открылась улыбка. Осмотрелся вокруг, словно подмечая каждую деталь устроенных мною разрушений, и сказал. — Он следовал принципам, которые тебе, Чайка, недоступны. Гармония, самодисциплина, понимание баланса. Ты же рвёшься вперёд, нарушая всё, что делает нас сильными. Ты — сила без меры, хаос без порядка.
— И чем же мы отличаемся? — теперь я свёл вместе брови.
— Ты разрушитель, Чайка, но не воин и даже не дозорный, ты сражаешься за пустоту. Тебе не сравниться с Гарпом. Даже твоё рюю — это только инструмент, которым ты размахиваешь вслепую. То, что Гарп создаёт масштабные атаки, это лишь второстепенный, иногда даже мешающий факт. Но настоящая сила его атак всегда проникает внутрь своих врагов, через продвинутую рюю. Урон, нанесённый таким ударом, на голову превосходит все, что ты покажешь когда-либо.
— …Ягнёнок, что будешь с ним делать? — оставив слова Сэнгоку без ответа, я попросту перевёл судьбу его жизни в руки минка. Глаза вице-адмирала напряглись, он сосредоточился на таком пугающем животном свой взгляд, и услышал вещь, которая была даже страшнее смерти.
— Ничего. Он обычное ничтожество, совсем не походит на других богов, — и с насмешкой уставился сверху вниз. — Показав его настоящую личину, я низверг его до состояния обычного червя.
Высокомерный и доминирующий тон… я уже отчасти начал замечать, что он походит поведением на кого-то ещё. Беря понемногу от всех членов команды, наконец формировал более зрелую личность.
Обратной стороной был Гэрри, который, наоборот, развивал лишь одну часть своей скверной личности.
— Это хорошо, что оба живы, значит, можно взять сразу двух для моих экспериментов, — он, таща вырубленную и покрытую язвами Стусси за волосы, подошёл к Сэнгоку.
— Ты ничего не перепутал? — но теперь целью для моего недовольства стала улитка. — Один треклятый владелец Зоана — не более. Ты исчерпал свой лимит рабов, так что будь добр, выбирай разумней, — и под конец надавил тоном, заставив улиточку заткнуться с удивительно недовольной рожей.
— Капитан, вы ведь сами говорили, что мне нужно расти, как личность, — но он всегда находил способ обставить мои слова. — Только проанализировав две эти противоположности, Вампир и Святой, я пойму, как развиваться мне. Разве это не разумно?
И посмотрел на меня так, словно это я тут пытаюсь нарушить обещания. И ведь в какой-то даже мере сказал верную вещь: изучив обоих, он наверняка поймёт, как развиваться не надо…
Но тут раздался громкий крик, прерывая напряжённое молчание.
— Хэй, капитан!
Я обернулся на голос. Морадор, наш бестолковый шустрик, мчался к нам с двумя небольшими сундучками.
— Где тебя носило? — мой голос прозвучал так, будто сейчас он получит по полной.
Морадор застыл в паре шагов, будто споткнулся о воздух и виновато почесал затылок.
— Сражался с одним из этих парней из Сайфер Пола. Они искали эти штуки, — он показал на сундучки. — Я спрятал их в своём пространстве, как вы велели. Этот парень пытался их забрать, но ничего у него не вышло, капитан.
Он радостно раскрыл сундучки. Внутри лежали два таинственных плода, сияющих, как трофеи из сказок.
Сэнгоку напрягся, а Гэрри, кривясь, отвернулся, будто что-то резко пошло не по плану. Бой истощил нашу хаки и он, видимо, упустил этот момент из будущего. Но я понял всё с первого взгляда и резко повернулся к нашей улитке.
— Ты снова отдавал приказы за моей спиной? — процедил я, сверля Гэрри взглядом. — И, как всегда, от моего имени?
Команда замерла, а Морадор побледнел, сообразив, кого он слушался.
— Это ради команды, капитан, — ответил Гэрри, закатив глаза. — Эти плоды могут быть полезны для исследований. Лучше поблагодари Морадора, что он их спас. Ты бы их, между прочим, разнёс, махая кулаками. А я найду им правильное применение.
Гэрри потянулся к сундучкам, но я был быстрее. Резким движением отшиб его руки, заставив того пошатнуться. Второй рукой выхватил у него Стусси. Она была ещё жива, но лишь едва. Бросив её к ногам Прокруста, повернулся к нему.
— Твоя бышая. Решай, что с ней делать.
Гэрри застыл в шоке, его лицо исказило возмущение.
— Ты не можешь... — начал он.
— Ещё как могу. Жадность тебе не подходит, так что справляйся сам. А что насчёт Сэнгоку, — теперь взор упал на вице-адмирала. Моё решение могло показаться грубым и жестоким, но он всецело попадал под определение ничтожных дозорных. Именно он отдаст приказ на уничтожение Ахары — дома Нико Оливии, и именно он будет потворствовать правительству, выполняя все хотелки, за которые я привык убивать.
Но он этого ещё не сделал. Поэтому, просто повторив обращение, подтолкнул Ягнёнка.
— Исполняй своё желание. Низведи его до животного, — а потом обернулся. Позади раздался возмущённый крик Гэрри, который тут же начал критиковать мой подход: мол, какой это стиль командования, а уж о потерянной выгоде он вообще разорялся, как торговец, которого кинули на сделке.
Но когда Ягнёнок наложил свои иллюзии и гипноз на Сэнгоку, всё вдруг стихло. Вице-адмирал, не в силах сопротивляться, осел на землю, а затем разрыдался, как потерянный ребёнок. Это было зрелище для крепких нервов — он постепенно терял свою личность.
А когда я глянул на фрукты и понял, что Рокс и Правительство будут активно за ними гнаться, просто решил оставить их у себя на корабле. В дали от лап Гэрри.
— Ты доволен? — прошипел Гэрри, бросая на меня взгляд, полный упрёка. Его недовольство сейчас, казалось, достигло апогея.
— Определённо.
Всё, что мы сделали, так это стремительно осмотрели остатки острова, найдя немного оставшегося золота. Да, в сравнении с тем, что тут было раньше, это и правда было немного, но говоря прямо, мы нашли больше полутора миллиард белли. Цена, как за голову одного из побеждённых сегодня пиратов Рокса.
В целом — терпимо.
***
Поздним утром следующего дня корабельные ден-ден муши покачивались уже по морским волнам. Я стоял на маленьком балкончике в комнате, которая была выстроена в мастерской Ферума, при всём этом смотря как на недавно выращенной до больших размеров улитке выстраивался фундамент, а Морадор уже подготавливал ресурсы, чтобы вернуть на место жилой замок.
В эту секунду в дверь комнаты раздался стук. Не ожидая ответа, внутрь с недовольным видом вошёл мужчина в строгом костюме и маской на голове, с изображением какой-то руны. Один из рабов Гэрри.
— Я прибыл вместо хозяина. Что вы хотели ему передать? — прибывший “гонец” звучал крайне обиженно. Стало понятно, кто говорит его словами.
Медленно повернувшись и осмотрев существо, которое Гэрри намеренно сделал больше меня самого, я выгнул бровь.
— Вот как… Почему ты не пришёл сам? — спокойно спросил я, не держа в себе уже никакого злорадства. Подошёл к одному из своих диванов и удобно разлёгся, размягчая мышцы.
— Я не понимаю, почему вы обращаетесь ко мне, как к хозяину. Передайте своё послание, и я расскажу всё своему невероятно занятому господину — который из-за отсутствия новых рабов вынужденно трудится в поте лица, чтобы понять, как пробудить свой фрукт.
Я с заметным цыком закатил глаза.
— Об этом я и хотел завести диалог. Мы все хотим, чтобы оставшиеся члены команды допробудили свои фрукты, просто невыносимо смотреть, как один из нас подвергается совершенно неправильному влиянию!.. Скажи, в чём проблема Гэрри?
Эти слова вызвали в комнате краткий миг тишины. Шум работ и запах сварки доносился с улицы, морской бриз вносил его прямо через открытые окна. А потом раздалось возмущенное сопение раба.
— У тебя под боком машина, работающая двадцать четыре часа в сутки на благо исключительно тебе — такое не человеческое поведение вызывает у тебя удовлетворение. А я, который тоже становлюсь сильнее, но не собираюсь вылизывать тебе задницу, становлюсь врагом всей команды разом, — теперь раб действительно заговорил речью хозяина. — Одни получают награду, а другие ничего, вот и терпи теперь подобное отношение!
— Гэрри… — всё таким же спокойным голосом начал я после пары секунд размышлений. — Разве я выдал тебе наказание после ситуации на острове? Разве призвал Ферума, ставшего, по твоему мнению, нечеловеческой машиной, выбирать тебе наказание?
— …
— Нет, потому что я сам понимаю, что он меняется, и… нет, давай спросим. Я покажу тебе, почему не заставил его выбрать тебе наказание, и с чем мне приходится уживаться, понимая, куда падает команда, — я резко остановился.
Махнул рукой, давая разрешение Гэрри вызвать Ферума через мыслесвязь. Улитка напряглась, словно обдумывая, стоит ли исполнять приказ, но всё же подчинилась.
Через минуту в комнату с тихим, почти ритуальным стуком вошёл Ферум. Его массивная фигура заполнила дверной проём, а от шагов, отдающих звуком металла, пол слегка дрожал. Механическое движение головы, лишённое всякой эмоции, остановилось на мне. Казалось, в комнату вошёл терминатор: Взгляд его глаз, похожих на горящие раскалённым углём механизмы, встретился с моим.
— Меня вызывали вы, или это снова проделки Гэрри? — голос Ферума звучал неестественно, глухо и хрипло, как будто исходил из глубин механизма. Речь лишилась человеческой теплоты, превратившись в слепое, почти автоматическое услужение.
— Я, — спокойно ответил, изучая реакцию. — Но речь пойдёт о Гэрри. Как ты помнишь, во время нашей вчерашней перепалки, он совершил поступок, который трудно назвать простительным.
Я сделал паузу, чтобы дать ему время вспомнить. Ферум кивнул сразу, словно поисковый алгоритм нашёл нужную запись в его памяти. Его взгляд, холодный и расчётливый, устремился на раба Гэрри.
— Я решил обсудить возможное наказание, — продолжил я. — Ты способен предложить вариант, который будет беспристрастным, справедливым и соответствующим уровню его проступка?
Ферум, на мгновение замер, словно обрабатывал команду, затем кивнул.
— Учитывая серьёзность проступка, я предлагаю ограничить его способность свободно выражать свои мысли. С помощью имплантации устройства, которое будет фильтровать его речь, он сможет говорить или передавать только те мысли, которые необходимы для выполнения задач. Это устранит риск манипуляций и ложных обвинений.
Его голос оставался безразличным, словно речь шла не о живом существе, а об объекте. От такого заявления даже раб стал выглядеть испуганно.
— Это ещё не всё, — продолжил он, выдержав короткую паузу. — Дополнительно, для предотвращения подобных инцидентов, можно внедрить в его тело обратную связь. Если он нарушит установленные правила, его мозг будет получать дозированные импульсы боли. Это не нанесёт ему физического вреда, но обучит контролировать свои действия через ассоциативное избегание.
— Ты понимаешь, что это… — начал я, но Ферум прервал меня.
— Это наиболее эффективное решение, капитан. Человеческая дисциплина несовершенна. Я предложил механизм, который решит проблему с минимальными рисками для команды. Приступить к исполнению задачи?
Несовершенство человека… В этих словах была вся причинность подобного изменения в Феруме. Предательство Маргарин, которая следовала амбициям в противовес команде, необходимость правильно раскрывать свои способности — вот оно, несовершенство.
Чтобы верно мне служить — чтобы отплатить за помощь, которую я не единожды оказывал, он творил из себя то совершенство, которое сам себе представлял.
Безумие в чистом виде.
— …Нет. Я решил отложить этот вопрос на потом, иди достраивай замок, — махнув рукой, заставил Ферума сразу приставить руку к голове, а потом развернуться и уйти.
Когда остались в комнате одни, послышался только мой протяжный вздох.
— Это исчерпывающий ответ? — я наклонил голову. — Ты можешь сколько угодно пытаться становиться лучше, желать, в конце концов, свергнуть меня с поста капитана, но хотя бы одну мою просьбу исполни должны образом. Стань нормальным человеком и не дай своему фрукту завладеть твоим сознанием, — махнув рукой, разрешил наконец клону Гэрри уйти.
Тот ничего не ответил. В тишине развернулся, и, покачиваясь в задумчивости, вернулся к хозяину.
— …Эй, Прокруст, а у тебя как дела? Ты хотя бы не начал сходить с ума после встречи с “госпожой”? — я откинул голову и увидел, как из окна, выбравшись из соседней комнаты, показался убийца. Остановившись у стены, прикрывая половину своего лица большим воротником, просто с забавой произнёс:
— Озираюсь во все стороны, чтобы понять, как защитить вас от Гэрри и стоит ли защищать от Ферума, — и хихикнул. — А что про Стусси, то с ней покончено.
— Что, даже не стал её пытать? Или даже оставлять в живых, чтобы поглумиться? — я немного удивился такому нехарактерному, для моей команды, поведению.
— Капитан, я не привык подолгу общаться со своими жертвами. Это вредит делу и моей собственной психике. Всегда лучше тихо воткнуть нож в шею спящей жертвы и уйти в тени.
Я тихонько кивнул, и передав, что надеюсь подобный принцип поможет нам со следующим богом, отправил убийцу обратно к себе.
Интересно, насколько моя ситуация способна стать хуже, чем сейчас?
***
Территории Бога Огня были загадочными и до крайней степени опасными. Располагались его единственные острова на архипелагах, окружённые густыми парами и раскалёнными течениями, что не позволяло подплыть к ним даже военному кораблю с металлической обивкой — такие корабли начинали поначалу просто перегреваться, а вскоре, подплывая ближе, вовсе плавились.
В таких условиях должна была испаряться и вода, так что в атмосфере всегда был ещё и до ужаса раскалённый пар — баня деда, которая убьёт тебя за пару секунд. Собственно говоря, по этой причине рядовому человеку о нём неизвестно практически ничего. Было неизвестно есть ли собственные верующие, ведь в отличие от остальных, он, опять же, не захватывает никаких территорий и веру не распространяет.
А единственный, кто последний десяток лет упорно с ним сражался, был Адмирал Фрагменто — о котором, в кругах дозора, тоже мало что неизвестно.
— А он вообще жив, этот ваш Адмирал? — стоя на спокойно плывущей сквозь раскалённые воды корабельной ден-ден муши, Морадор выгнул брови. Вся наша команда ни капли не переживала об окружающих условиях, так как один Драгон переворачивал окружающий климат на стовосемдесят градусов. Менялась даже температура течения!
— Конечно, — ответ Драгона последовал быстро. — Флот регулярно связывается с ним для получения информации о текущем состоянии Бога Огня, но периодически возникают проблемы по причине того, что сражающиеся с этим человеком пираты, сами переходят на его сторону.
— Мастер ведь говорил что-то подобное, — тихий и задумчивый голос подал Гэрри. — Самый великий и могущественный образец-эксперимент, который он когда-либо создавал, утерялся в битве с Богом Огня. А ещё ученик Шики, по словам последнего, тоже его предал.
— Я возможно, выскажу рискованное предположение, — подойдя к нам сзади, тихий голосок подала СиДи. — Но что, если это контроль сознания? Как-то уж очень много совпадений, может ли быть так, что в подчинении Бога Огня есть гипнотизер уровня Ягнёнка?
— А может, и сам Бог находится под гипнозом? Да, это было бы забавно, — вклинился минк, постучав пальчиком по губам. В эту секунду он толкнул голову на своём поясе и из кармана вылетела колода карт. — Ой-ой. Опять негативная карта.
Мы все резко обернулись. До сих пор нам удавалось как-то благополучно использовать таро, и при множестве раскладов нам везло. Но сейчас вероятности были не на нашей стороне.
— Карта ненависти…
— Сама судьба вещает нам о том, что повторится то же самое, что и на острове Бога Леса? — Драгон косо посмотрел на возможного предателя в лице Гэрри, и крепко сжал кулаки.
— Не совсем. Все люди будут зажаты в конфликте двух людей — это может быть физическая угроза или моральная дилемма. Но это не означает гарантированную смерть кого-то из нас, так что плевать!
— “Да уж… как будто подобное возникает между нами каждый день — странно только, что никакие карты Таро в таком случае не появляются”.
Ретиво убрав карты, Ягнёнок подбежал к краю фундамента, и раскалённый пар стал, наконец, рассеиваться. Перед нашими глазами предстал большой и красивейший архипелаг, поделённый на десять островов. Скалы на одном из них были чисто жёлтыми, из-за огромного количества серных отложений — каждую секунду из него выбивались раскалённые гейзеры, пуская пар с красноватым оттенком.
— Снова горячие источники, — покраснела от желания там побывать СиДи, пока пара членов команды странно на неё посмотрели.
Другой остров был буквально сделан из стекла с редкими вкраплениями камней. Свет от него переливался на солнце и красиво отражал всю атмосферу нынешнего места. Стоило сказать, что берега большей части островов также были сделаны именно из стекла.
Остальные были чуть менее впечатляющими, но а на самом же крупных из них, который мгновенно привлёк внимание всех и каждого, возвышался большой вулкан. Солнце светило прямо над этой горой, как на пьедестале, заставляя нас чувствовать жар даже несмотря на защиту Драгона и лёгкую одежду.
Но внимание привлекло не это, а большой, можно даже сказать, гигантский корабль, сделанный… буквально из костей. Громадные рёбра гигантов образовывали изгибы борта, повторяя форму рёберного каркаса. Черепа самых разных размеров вплетались в обшивку, их пустые глазницы, казалось, следили за каждым движением, а оскаленные челюсти застыли в безмолвном смехе.
Мачты были скреплены из человеческих позвоночников, а вместо парусов — сшитая из множества кусочков человеческая кожа — практическая польза такого паруса была сомнительной, но корабль, очевидно, двигался не благодаря привычному чуду инженерной мысли.
— Нагльфар, — напрягся в один момент Драгон. А услышав это название, голову в свои плечи вжала ещё и СиДи.
— Корабль, приплывший из глубин моря мертвецов, — нахмурился Морадор. — Я читал о нём в блокноте Богини Леса
— Корабль мертвецов, — с потаённым страхом кивнула девушка. — Это корабль самого принца гигантов — Локи. Я, конечно, знала, что гиганты терпеть не могу Бога Огня, из-за того, что в их мифологии тоже есть Бог с таким названием, но думала, что Локи хотел получить себе сначала логию леса.
— …Не вижу причин для страха, — я спокойно моргнул и привлек напряженные взгляды. — Если у нас общий враг, это даже хорошо. Не хочется снова быть зажатым между дозором и вражескими пиратами. Просто держите в голове предсказание Ягнёнка и высаживаемся на остров.
Однако, чего не понимал я, так это крайне целостный внешний вид всех видимых мною островов… Я, конечно, не считал, что битва с сильнейшими представителями мира сего постоянно и с гарантией низводят остров в ноль, но вокруг нас не было ни кратера, ни даже случайно сделанного каньона. Как битва против Адмирала может не оставлять никаких последствий после себя, я даже не представляю. То же касается и гигантов.
Приказав кораблю заползти на остров, мы увидели только идущие от Нагльфара следы, направляющиеся в сторону вулкана, но на самом корабле не было никого, кто хотя бы остался его сторожить.
А на то, что Бог Огня имеет армию сильнейших людей, ничто не намекало. Это лишь увеличивало подозрения, что существует некая сила гипноза, а потому два наших мастера ментальных утех — Гэрри и Ягнёнок, предприняли шаги, чтобы мы ни в коем случае не стали ходячими зомби.
Но к моменту, как мы подобрались к вулкану, а потом и вовсе оказались на его вершине, не произошло ничего. Зато прямо над кипящим жерлом, на массивной платформе, возвышался замок.
Он казался слишком нереальным для этого места — грациозный, выстроенный из тёмного, словно обсидиан, камня. Его башни уходили в дымное небо, а стены отражали огненное свечение лавы. Но самым странным было то, что, несмотря на неистовые потоки лавы, буквально изливающиеся из вулкана, замок оставался нетронутым.
Лава скользила по его фундаменту, будто вода по маслу, не оставляя ни трещин, ни ожогов. Казалось, что сама природа отступала перед этим строением, как будто оно существовало по своим законам.
— Как это возможно? — спросил кто-то из команды, нарушив тишину.
— Боюсь, худшие подозрения сбываются, — напрягся Драгон. — Адмирал Фрагменто владеет фруктом Баку Баку но Ми — он может заменить часть тела, или даже даровать себе свойства того объекта, который он съел.
Звучало, как способность самого страшного монстра во вселенной — Кирби. Но в контексте этого мира, это фрукт Вапола.
— Но кроме изменения своего тела, он может смешивать внутри себя разные материалы, создавая, например, новый вид металлов или камня, которые можно использовать в постройках.
— Хочешь сказать, Адмирал всё же стал крысой? — прищурился Прокруст. И как только увидел кивок, на его лице растянулась довольная улыбка. — Значит, шпионы погрузились аж Настолько глубоко в дозор. Как же это всё смешно.
Мы даже не пытались вести переговоры. Ферум зарядил пушки, а я уменьшил массу снарядов, чтобы придать им скорость. Ягнёнок же изменил их цвет, утверждая, что так они станут быстрее.
Однако, едва снаряды приблизились к цели, как вокруг замка внезапно возникло гравитационное поле. Оно моментально остановило их в воздухе, полностью нивелировав инерцию.
По нашим спинам мгновенно пробежал холодок. Это напомнило силу Бальтазара, ученика Шики, способного одним движением низвести инерцию и силу ударов в полный ноль. Так как я не владел хаки наблюдения на момент первой встречи, я и не узнал его по ауре.
Но вместо ожидаемой атаки, снаряды просто упали в лаву, а гравитационная волна схлопнулась. Тогда как ворота, ведущие внутрь замка, неожиданно открылись.
— Это приглашение, — пробормотал Ягнёнок.
Идти туда, зная, что впереди нас ждёт ловушка, было бы чудовищно глупо, если бы не одно "но": вокруг не было ни единой души. На уровне ауры мелькал лишь один человек — Бальтазар.
— Может, они ушли? — размышлял Гэрри. — Бальтазар остался за главного. Не могли же они, в конце концов, спрятать даже свои ауры.
Заявление звучало сомнительно, но интригующе. Конечно, у меня был способ пробить гравитационную защиту замка, но это вряд ли помогло бы нам найти Бога Огня. Поэтому, обменявшись кивками, мы подготовились и начали спускаться.
Ворота замка встретили нас мрачной монументальностью. Внутри замок поражал контрастом: высокие потолки, залитые светом от парящих над ними магматических люстр, резной чёрный камень стен, изысканная мебель с алыми узорами и ковры, красные как кровь, создавали атмосферу величия.
Но чувство пустоты вызывало диссонанс.
Следуя за ощущением мощной ауры Бальтазара, мы пересекли несколько пустых залов. Оттуда доносились лишь отголоски наших шагов, отбрасываемых гулкими сводами.
Открыв последние, гранитные двери, мы оказались в обеденном зале. Огромный стол, сделанный из гладкого чёрного камня, тянулся почти на всю длину комнаты. На нём лежали золотые приборы, блестящие от света магматических люстр, а по центру пылал огонь в широкой чаше.
И там, во главе стола, восседал Бальтазар. Он взглянул на нас с лёгкой усмешкой.
— Присаживайтесь, гости, я так рад встречать новых гостей.
— Что за чушь, — скривил лицо Драгон. — Это какая та продуманная уловка?
— Ну чего же вы, — он грустно покачал головой. Его лицо, мимика, жесты, всё походило на настоящего Бальтазара. А пытающийся счесть его мысли Гэрри ментально всем нам сообщил, что верхний слой мыслей определённо принадлежит ученику Шики. Правда, углубиться дальше он не мог. Сложно сказать, что он контролируется чьим-то сознанием. — У нас всегда приготовлено множество блюд для прихожан. Налетайте, готов поспорить вы никогда не пробовали такую острую пищу.
Я кинул взгляд на Прокруста, и тот по моему молчаливому приказу сразу подошёл к столу, понюхал и попробовал первую же тарелку на вкус, и причмокивая, кивнул мне головой.
— Не отравленная. Просто очень острая, но при этом хорошо приготовленная. Что-то на уровне редких шедевров Ягнёнка.
Я прищурился и действительно присел за стол, но тарелку сразу же отодвинул от себя подальше. Мне лишь хотелось знать где тут подвох.
— Ох, не любите остренькое… — разочаровался парень. — Ладно, тогда, может, в бассейн сходим? Или уж тогда просто поболтаем?
— Да, — наконец заговорил я. — Ты расскажешь нам, что тут происходит, иначе я опять сломаю тебе часть лица.
— Хорошо-хорошо. Подождите тогда секундочку, я уберу со стола тарелки.
Бальтазар неспешно поднял палец, будто отдавая беззвучный приказ, и встал из-за стола. Его движение было настолько обыденным, что никто даже не подумал насторожиться. Он быстро направился в сторону комнаты для прислуги, едва заметно прихватив тележку для еды. Мы все продолжали за ним наблюдать при помощи хаки — возможно, чтобы убедиться, что он действительно займётся уборкой.
Но когда он подошёл к двери, что-то изменилось. Как только Бальтазар исчез за порогом, окружающая атмосфера резко изменилась. Нечто необъяснимое, придавило нас к стульям — это была новая, куда более сильная аура.
Из двери, держась за тележку с колесиками, вышел абсолютно другой человек, вид которого низвел Драгона, да и меня с Прокрустом, в такой глубокий шок, что мы не смогли даже прикрыть рты.
Существо, окутанное извивающимися белыми лентами, выглядело так, будто его тело растворяется и собирается заново каждую секунду. Его лицо, похожее на маску без глаз, пробивало леденящим ужасом.
Длинный плащ с золотыми лампасами и строгий костюм добавляли ему элегантности высокопоставленного дозорного. Да, это был Адмирал Фрагменто, состоящий из фрагментов вещей, которые недавно съел.
— Это какая-та ловушка! — мы все вскочили из-за стола… но подошедший Адмирал преспокойно докатил до нас тележку, смотря на каждого с холодным лицом… а потом взял, и словно прислуга стал убирать еду со стола — белые ленты вытягивались, и словно дополнительные конечности стали все перебирать. В то время как чёрная кожа, сделанная словно из крепчайшего металла, отсвечивалась на свету.
— Это грубо с вашей стороны — ничего не есть, но мы не обижаемся, — ответил он. Голос, повадки, походка, всё это было другим, непохожим на Бальтазара.
— Эй… — сухо начал я. — Объяснись.
— Нет, — посмотрев на меня, ответил также грубо. — Я просто убираюсь. Вы ведь не мешаете работе прислуги в обычных отелях, вот и меня не трогайте.
Но с каждым сказанным словом атмосфера выглядела всё более безумной. Фрагменто тщательно следил за каждым нашим движением, будто чтобы мы не делали резких движений. Нападать с наскока и правда было опасно, однако, что странно, Адмирал не сделал буквально ничего.
Убрал остатки еды, сложил всё на тележку и укатил её в соседнюю комнату. Оттуда доносился глухой стук тарелок, и благодаря хаки было заметить, как он методично сваливает остатки пищи в мусор и начинает мыть посуду. Это спокойствие, показное и неестественное, казалось, издевательски рушило остатки логики в моём сознании.
Я сделал шаг к двери, чувствуя, как обстановка накаляется. Взявшись за ручку, я резко открыл её, готовый столкнуться с чем угодно… и в этот момент аура в комнате снова стала иной. Бальтазар, стоявший в центре комнаты, улыбнулся мне так, словно пришёл заменить Адмирала в тяжёлой работе.
— Ой, ну что вы, — мягко сказал он, жестом приглашая назад. — Это же всего лишь помещение для персонала. Вы, наверное, искали туалет? Позвольте я вас провожу.
— Слушай, выродок, — я нахмурился, чувствуя, как слова сами рвутся наружу. — Хрен ли ты разговариваешь со мной так, будто мы с тобой не знакомы? Кто ты, чёрт возьми, такой, хренов псих.
Парень лишь тяжело вздохнул, на мгновение опустив голову, словно ему действительно стало жаль.
— Гости злятся… — пробормотал он, вытирая пот со лба. — Что ж, если вы хотите поговорить, тогда… давайте я позову хозяина замка.
С этими словами он развернулся к ближайшему шкафу, его движения внезапно стали плавными, словно подстраивались под кого-то другого. Он открыл шкаф с изящной неторопливостью, и я замер, когда увидел, что внутри скрывалось.
Полки были заставлены свёрнутыми человеческими шкурами — пустыми, словно из всех них выскоблили органы. От их поверхности тянулся липкий блеск, как от свежей плоти.
Бальтазар, не обращая внимания на мой взгляд, спокойно взял одну из шкур, сложенную так, словно это был всего лишь плащ. Погрузил в неё ноги, втянул руки внутрь пустот, словно примерял новую куртку, после чего застегнул молнию на животе.
В мгновение ока передо мной предстал абсолютно иной человек. Его тело вытянулось, мышцы налились силой, а кожа засияла яркими огненными отблесками. Глаза, словно пылающие угли, прожигали пространство, а аура… аура снова поменялась.
— Так лучше? — произнёс он, и щёлкнув пальцами, на темной лампе над нашими головами зажглись фитили. А себе в рот вложил небольшую сигару. — Знаете, с другими мне удавалось повеселиться подольше, перед тем, как превратить их в новую одежду.
Обновлено: 01.02.2026