Протяжно пыхтя, корабельная ден-ден муши цепко схватилась за отвесный стебель гигантского растения. Её глаза, бешено вращаясь, в первый раз вылезли из панциря и набрались смелости осветить округу ярким светом собственных глаз. Лучи прожектора выхватили из темноты перевёрнутые вверх деревья и зверьё, которые срывалось в пучину острова, словно камни, падающие в бездну.
— Молодец, — сказал нашей улитке, удерживающей всех на одном месте. Мы с командой и мелким Закарием преспокойно приземлились на замок, в то время как гиганты провалились под массой своего тела куда-то к центру этого живого острова. — Что там с золотом и ракушами?
— Всё цело, — быстро моргнул Ягнёнок, указывая на дракона, который с лёгким взмахом приземлился рядом. В его мощной пасти покоился мешок с золотыми монетами, а шея, обтянутая чешуёй, легко выдерживала этот вес. Его мускулы напряглись под тяжестью добычи, и, по всей видимости, это было самое сильное существо, которое Ягнёнок когда-либо призывал.
— А если гиганты упадут с такой высоты, они разобьются? — задумчиво поинтересовался Гэрри, прищурившись в попытке разглядеть, что творится внизу, в этой гигантской бездне.
— Только если сам остров решит их проглотить, — ответила Маргарин, слегка качнув головой. В следующий миг воздух разрезал зловещий свист, будто ветер натянул тетиву. Появилась огромная птица, стремительно пикирующая к нашему кораблю, её когти были сомкнуты на массивном якоре, который раскачиваясь, готовился пробить замок, словно тараном. Вот и ответ. Они ещё живы.
Ферум отреагировал мгновенно. Выпустил электромагнитную волну, и якорь, словно подчиняясь его воле, шатнулся вперёд, ударив одним из концов прямо в голову гигантского сокола. Птица сбилась с курса, со всего размаха врезавшись в землю рядом с замком. Когда она оказалась так близко, стало очевидно — её размеры в три раза превосходили нашу ден-ден муши. Когда исполинский хищник пришёл в себя, он вцепился когтями в стебель и, развернув свою громадную голову, посмотрел на нас злобным взглядом.
— Принеси её в жертву! — неожиданно для всех, тело Ягнёнка испустило удивительное давление, которое невозможно ни с чем спутать. Оно окутало гигантиху и собственного дракона — нарисованное чудовище зашипело, его чёрная кожа потемнела ещё больше и заставила монстра напасть.
— “Чем сильнее воля Ягнёнка, тем сильнее действует гипноз на красках!” — пришло мне понимание жуткой мощи, источающейся от живого рисунка.
Дракон, теперь воплощённый в абсолютную тьму, без единого замедления врезался в пасть птицы, как таран, и сдавил её когтистыми лапами. Раздался хруст, кости сокола затрещали. Зверь не ограничивался грубой силой — потоки огня хлынули из его пасти, опаляя и выжигая огромные крылья. Пока гигант сам не раскрыл пасть. Она явила нёбо своего рта, укрытое собранными огненными ракушами, которые в один момент вспыхнули и пустили дикий поток огня, целиком покрыв гигантский рисунок.
— Хренасе! — выкрикнул минк, пригнувшись, чтобы всполохи огня его не задели.
Но в следующее мгновение, когда казалось, что это существо нацелится прямо на замок, раздался гулкий треск. С неба ударил луч света, окутав густую листву, словно начавшаяся ночь мгновенно пропала. Всё растение дрожало, натужно сопротивляясь невидимой силе. В расширившемся свете показалось исполинское создание, гигант давил на одну из стенок стебля, словно пытаясь разорвать её, а остров отчаянно боролся. Это был Сан Хуан. А на другой стороне острова висел Хан, который умудрился в одиночку распахнуть два стебля, каким-то чудом раскрывая их ещё легче своего капитана. А в центре всего острова, висящий на длинных лианах, был краснобород, сидящий с закрытыми глазами и подчиняющий окружающие растения и, будто, сам остров.
С громким хрустом они вернули раскрывшееся положение цветка, оставив остров без еды. А вот глаза моей команды раскрылись в немом шоке, пока принявшая устойчивое положение птица раскрыла свои крылья, быстро мутировала и приняла гибридную форму, нависнув над нами с крыльями за спиной и якорем в одной из четырёх своих когтистых лап. Она вскинула голову и громко заклокотала, обозначив своей команде, где мы все находились.
Море растений вокруг острова ожило в один миг. Они начали вытягиваться из земли, как канаты, обвиваясь и извергая ядовитый смог. Из утробы выросли огромные стебли, похожие на бамбук, который перекрывал нам путь, и формировались жуткие шишки. Они засветились, как мины с фитилём, и, раздувшись от внутреннего давления, громко хлопнули, испуская ослепляющие огненные всполохи и мощные ударные волны.
— “Семена с этого острова наделили Усоппа неплохим оружием, так на что способен фруктовик, делающий любое растение сильнее?” — у моей команды сжались зрачки, но когда уже было почудилось, что нас всех погребёт под взрывными растениями, я хрустнул пальцами и мгновенно исчез с места.
Моё тело за кратчайший отрезок времени появилось в десятках местах вокруг замка, каждый раз при появлении испуская обратное гравитационное поле. Когда снова вернулся на корабль, то несущиеся волны в один момент застыли, словно встретили сопротивление, и тут же их все отбросило в обратную сторону.
— Ягнёнок, растения на тебе, — махнул ему рукой, и тот, с кивком забыв про пташку, нарисовал на бумаге полотно из магмы, которое мгновенно направил в горизонт и ниспустил подобно магмовую реку, застав землю затрещать и уничтожив любые семена в округе. В тои числе и острый бамбук. Раз магма сработала, он стал быстро рисовать существо, чья кожа состояла буквально из раскалённых пород.
Стоящая перед нами Фетчер в этот момент вознеслась ввысь, чтобы замахнуться якорем. Мне не пришлось даже отдавать приказ, Гэрри всё понял сам и, раскрыв нижнюю часть шлема, глотнул какую-то таблетку. Тело разбухло и во мгновение ока увеличило его в размерах до десятка метров, растянув даже одежду, но вытолкнув гигантский панцирь из своеобразного рюкзака.
Ракуша Гэрри завибрировала, став источать белый шум. Когти стали дёргаться, подобно виброскальпелю, и при обрушении на якорь тут же его смяли и высвободили высокочастотные лезвия ветра, прорезав оружие Фетчер на большую глубину. Улитка соскочила с места и накинулась на противника подобно яростному животному. Но рассудок тот не потерял. Тело с идеальной ловкостью изворачивалось от каждого взмаха крыла и удара когтями противника, хотя, Фетчер повторяла всё то же самое.
Всё, что ему приходилось, это создать идеальный момент. Когда ситуация складывалась нужным образом, Ферум быстро прибегал на помощь — управляемая с его помощью электромагнитная пушка нацеливалась на объект и совершила грохочущий выстрел большим снарядом. Попавшая под удар Фетчер мгновенно снесло с ног, и с грохотом ломая встающие на пути деревья, отлетела в лес.
— Отлично. Раз Квина с его доисторическим зоаном не брали маленькие снаряды, просто очевидно, что мне нужно было создать пушку побольше, — усмехнулся парень, который потратил на своё оружие весь собственный накопленный баланс, и даже частично взяв в долг у меня.
В этот же момент раздался грохот шагов. Совершая мощные толчки от земли, на нас бежал исполинский Хан, чей фрукт был одним из способов повысить силу мышц — в обход тренировок, зоанов и прочего. Он схватил череп некогда исполинского морского короля, подпрыгнул ввысь и напустил на всех нас гигантскую тень, превосходящую размерами даже Фетчер.
— Твою ж мать, — скелет этого существа раза в три превосходил размерами того короля, который напал на наше судно в море. Исполинская смерть, превосходящая большинство гор, понеслась на нас словно метеорит.
— Я помогу, — и тут рядом с Маргарин встал Закарий, сконцентрировав силу в ногах. Девушка тихонько кивнула, покрылась молниями и пронзила небо. Два существа застыли перед ниспускающимся черепом, и как только услышали гул электромагнитной пушки, вместе Элизаром совершили удар в одну в небольшую область.
В этот момент Ферум зарядил электромагнитную пушку, её ствол засиял жутким синим светом. Пронзительный звук выстрела разрезал воздух, и тяжёлая пуля, словно картечь, ударила в старый череп. Трещины мгновенно побежали по костям, раскидываясь паутиной.
Закарий не терял времени. Сфокусировав всю свою силу гиганта в маленьком теле, он бросился вперёд, пробив внутренние слои "скалы" своим концентрированным ударом. Её защита рухнула, будто под взрывной силой. Трещины распространились по всему черепу.
И вот настал черёд Маргарин. Не медля ни секунды, она воспользовалась Закарием как опорой, оттолкнувшись от его головы. В одно мгновение её силуэт промелькнул в воздухе, и она взвилась над самой вершиной скалы, в руках сверкнул чёрный клинок. Один резкий взмах — лезвие пронзило воздух с силой, от которой по всей округе прошла дрожь, и в следующую секунду ударная волна разлетелась по скале, расколов её, словно скорлупу. Весь массив взорвался под её ударом, и груда обломков рванулась прочь, отбрасывая все вокруг с сокрушительной мощью.
Не теряя ни секунды, Маргарин использовала этот момент, чтобы подняться выше. Она ловко пробежала по руке Хана, и оказавшись прямо перед его лицом, с ужасающей точностью испустила живот поток ветра. Её атака породила вихрь острых лезвий, хлеставших его голову. Вой гиганта разнёсся по округе, оглушая всё живое. Вскинула ногу и обрушила на переносицу, бросив того в землю.
— Моя очередь, — произнёс я, и, оттолкнувшись от земли.
Перемещаясь с невообразимой скоростью, я несколько раз отталкивался от воздуха, оставляя за собой дрожащие следы, и, через мгновение, врезался в широкую грудь гиганта Сан Хуана, пробив его насквозь. На первый взгляд удар выглядел, мягко говоря, незначительным, особенно на фоне его массивного стометрового тела. Но спустя секунду что-то пошло не так: тело гиганта начало словно надуваться изнутри. Под воздействием гравитационного толчка я ощутил, как внутреннее давление буквально разрывает его изнутри. Дыра, из которой я только что вылетел, начала стремительно расширяться, и вот уже в спине Сан Хуана зияет отверстие, растянувшееся на добрых три метра.
— Сколько же у него выносливости? — я застыл от вида медленно развернувшегося гиганта. Людоед смотрел на меня глазами, похожими на крошечные бусинки, кровь продолжала вытекать из тела, но он будто и не замечал.
— Мне больно, — и он, наконец, заговорил. Жалобный тон граничил с вырывающейся яростью, и когда он стремительно сблизил друг с другом свои ладони, хлынула мощная ударная волна, в ту же секунду стеревшая деревья со своего пути, перелопатив землю и вырвав все камни. Я и сам отъехал на десяток метров назад, с каждой секундой поднимая массу тела всё выше, но это как будто не помогало.
И лишь когда ветер начал утихать и я задрал голову, то увидел несущийся вниз исполинский кулак. Какова бы ни была моя сила, но попадать под удар не планировал. Стремительно ниспустив массу, я тут же испарился с места удара, и уже со стороны стал свидетелем того, как попавший по земле кулачище сотряс весь остров. Всё на одну секунду затихло.
Появилось ощущение, что гигантский цветок стал как-то ниже, словно он присел.
— К-капитан, аккуратнее, вы убьёте остров! — крикнул Краснобород, поймав мой взгляд своим острым, как у орла, прищуром. — И не смей обижать Сан-Хуана! — Вокруг меня поднялось с десяток внушительных растений, доходящих ему аж до таза, каждое — будто миниатюрная версия самого острова. Эти жуткие создания стояли на длинных, извивающихся стеблях и, словно сговорившись, рванули в атаку.
— У меня практически нет ограничений на сору, — усмехнулся я, готовясь к маневру. Ноги, словно пружины, напряглись, и в следующую секунду я исчез, мелькая между гигантскими цветами. Сила движений нарастала: от одного к другому, снова и снова, я отталкивался от их широких лепестков, уворачиваясь от шипов и ядовитых корней, пока не оказался прямо перед Сан-Хуаном.
Я нацелил кулак прямо в его висок. Это было словно врезаться в непробиваемую скалу — колосс не шелохнулся ни на сантиметр, его массивное тело приняло удар, будто ничего и не было. Но на мгновение вокруг всё замерло, а затем все цветы, накинувшиеся на меня, взорвались одновременно, разлетаясь на мелкие куски и оставляя в воздухе ядовитый след. А потом ударная волна появилась и на месте удара моего кулака.
Я вновь ускорился, обрушивая на Сан-Хуана пулемётный град ударов, как разрядившаяся артиллерия, не прекращая атаковать гигантское, словно гора, тело противника. Удар за ударом наклоняли его корпус, и казалось, что даже его плоть поддавалась напору. Но чем сильнее я бил, тем больше ярости пробуждалось в этом колоссе.
— А-а-а-а! — Сан-Хуан заревел так громко, что земля задрожала. Гул был такой силы, что казалось, он прорвался прямо сквозь кости, а уши закладывало так, будто внутри барабанила тысяча молотов. Этот рев превосходил любой боевой крик Гэрри, мощно ударяя по сознанию, и мне пришлось стиснуть зубы, цепляясь за последние крупицы концентрации. Однако мигом позже Сан-Хуан занёс руку и, словно гигантская лапа, его ладонь обрушилась прямо на моё тело, пригвоздив к своей голове.
В один удар существо с самыми мощными мышцами в мире почти раздавило меня, как мошку, его рука давила и душила, мышцы тела предельно напряглись, сдерживая этот напор.
— “Я не верю, что такая сила реальна!” — вжимаясь спиной в черепушку гиганта, пришлось удерживать своими руками и ногами конечность, которая уже заставила мышцы тела лопаться; складывалось впечатление, будто у горы выросли руки и мышцы. Лицо покраснело от того напряжения, с которым я пытался не дать себя раздавить. — “Высокая масса даёт мне достаточно сил и плотности мышц, чтобы пережить это, но нужно её понизить, чтобы создать обратное гравитационное поле. Вот только в этот же момент меня расплющит, как букашку!”
Он так сильно на меня давил, что на руке вспучились вены, а мои кости уже начали болтаться и желали поломаться. Всей гигантской прочности от моих черт, боевых искусств и фрукта еле-еле хватало. Нет, я жив только благодаря им.
— “Чёрт-чёрт, в глазах темнеет, ноги уже немеют. Органы начинают сдавать. Меня размажет тонкой кляксой, только если не получу волю вооружения”, — я сжимал зубы до боли в челюстях. Собравшись, выбил из тела волну Королевской воли, которая должна была ударить обухом по голове гиганта, к которой я прижимался, но сложилось впечатление, что давление на тело только усилилось. Он просто громко заревел и начал хвататься за черепушку двумя руками. — “В чём смысл стальной души? Как мне пробудить хоть одну способность воли, связанную с нанесением физического вреда?!”
Я пытался всеми силами сконцентрироваться на энергии, которую обычно мощным рывком выбрасывал из тела, чтобы разлить её по телу.
— “Суть должна быть одна, вся воля исходит из души, именно силу души проверяет Гэрри, когда использует шестое чувство. Только когда тело закалилось до уровня души, когда эти две сущности начинают сливаться вместе — должна появляться элементарная броня”.
***
— Маргарин, мне нужно с тобой поговорить, — сказал, подойдя к сидящей за книгой девушке. Она даже не подняла головы, но взгляд чуть оживился, а осанка стала строже. Перевернув страницу, она лишь небрежно бросила через плечо:
— Возможно, я тебя выслушаю, — голос был холодным и отстранённым, как будто внимание было на другом уровне.
Слегка нахмурившись, я на мгновение задержал взгляд на её самодовольном лице. Ей опредёленно это нравилось. Захотела, чтобы я выбивал у нёё внимание. Ничего не сказал и, развернувшись, медленно направился к выходу, не проявив ни капли эмоций.
— Ну и куда это ты? Я же сказала, что благословляю тебя своим вниманием, — недовольно заметила она, будто ожидая, что я не отважусь уйти. Я едва заметно качнул головой, но не остановился.
— Если ты так занята, что не можешь даже оторваться от книги, тогда мне нет смысла добиваться крох твоего внимания, — сказал я, решительно направляясь к двери. Сзади послышался раздражённый цок, а затем — резкий хлопок закрывающейся книги.
— Ну? — её голос был исполнен раздражения, а когда я повернулся, Маргарин стояла передо мной, скрестив руки на груди и постукивая каблуком, с вызовом глядя прямо в глаза.
— Значит, всё-таки уважаешь, раз готова отложить свои важные дела? — не удержался я от лёгкого поддразнивания.
— Ты... — она на мгновение замолкла, но стиснула пальцы на руках, едва сдерживая ответный укол.
Я чуть помедлил, чувствуя, как подступает вопрос, что давно сидел внутри:
— Скажи, что ты чувствуешь, когда используешь волю вооружения? — я нарочно сделал паузу, но так, чтобы амазонка нашла вопрос двойственным. Шмыгнув носиком, она пристально в меня всмотрелась.
— Чувства? Наш капитан решил поинтересоваться столь тонкой материей, как эмоции? — язвительно ответила она. Однако её глаза затуманились — взгляд устремился куда-то вдаль, словно она искала ответ внутри себя. — Я чувствую, что отстаиваю свои идеалы. Если прогнусь или отступлю, то это значит я не готова выполнять поставленную перед собой цель.
— И когда это стало переломным моментом для пробуждения воли вооружения? — я не отводил взгляда, стараясь уловить её малейшую реакцию, чтобы понять этот переломный момент.
Маргарин медленно растянула губы.
— Когда поняла, что если умру, то ничего так и не добьюсь. У гигантов принято умирать только в бою, я же не согласна помереть даже после исполнения своей миссии. Разве у меня не такие же королевские амбиции, как у тебя, м?
— ...Нет, мы разные.
***
— “Только если душа ощутит давление, только если её отбить молотом на наковальне и проверить на прочность, лишь тогда она срастётся с телом”, — я заорал и начал давить всеми силами на руку гиганта. Ноги, вместо помощи, оперлись над голову титана, чтобы позволить мне встать.
Из тела начали биться фонтаны крови, в глазах потемнело, и я мог ориентироваться исключительно на чувства. Прожить жизнь достойно. Я не собирался умирать от рук пиратов!
Встав на полуподрагивающих ногах, чувствуя, как сами локти впиваются в тело и ломают его под давлением собственным костей, я продолжил поднимать конечность Сан-Хуана. И лишь в последний миг ощутил, как давление начинает волнами спадать с моих рук. Давящая сила как будто кратно срезалась, и вместо того, чтобы давлением убивало меня, часть силы врага рассеивалась ещё в руках.
Глаза сумели пробиться сквозь тьму, и подняв голову, увидел тонкий слой чёрных доспехов, слившихся с клетками моей кожи. Я мог направлять эту броню в любой участок тела, но чем больше покрывал, тем хуже он поглощал давление. Пальцы свободно двигались. Ноги наконец можно было переставить немного удобнее. Воля вооружения
Я собрал её в ладонях, и с натяжкой сумел выпрямить руки и ноги, сделав небольшой зазор, в который, как оказалось, своим огромным глазом всматривался Сан-Хуан.
— Я недостаточно силен, чтобы наносить удар целым горам, но готов поклясться, что тебе тоже нужно дышать, — я толкнул руки и сумел подбросить ладонь гиганта на пол метра ввысь. В тот самый момент, как появилось окно, мгновенно исчез с места и вонзился ему в глаз, схватившись мощными руками и с рывком оторвав вместе с огромными телесными жгутами. Но как только он раскрыл рот в очередном крике, я с толчком вбил сферу прямиком в глотку, провалившись в рот вместе с ним. В полёте схватился за язычок, и раскачиваясь, с рывком вырвал его из нёба, вместе с огромным куском мяса.
Мгновенно хлынула кровь. Я тут же опустился на язык и вытащив лезвия из своих рук, одним взмахом отправил огромный слеш. Язык прорезался меньше чем наполовину. Еще взмах, вложить всю силу. Массивный слеш отрубил ненужную мышцу и заставил её болтаться в агонии по всему рту, разбрызгивая килотонны крови.
И в следующий момент пространство внутри рта начало стремительно уменьшаться. Раны сжимались вместе с размерами, но мне становилось проще рвать и кромсать его зубы, вырывая те с корнями, и ломать челюсть, которая под могучим давлением одной тонны массы и воли вооружения выпала из его рта.
Когда огромный Сан-Хуан, уже не шевелясь, валялся на земле, я, окутанный весь в кровь, медленно вышел на его шею и, протерев окуляры шлема, холодно посмотрел на остатки поля боя.
Первое, что привлекало внимание, это — гигантские ударные волны. Настоящее олицетворение разрушения, владеющее той же силой, что и капитан Сан-Хуан. Огромный Хан без каких-либо явных проблем отталкивал от себя Маргарин, которой не помогала даже воля вооружения и уже превратил окружающий его лес в настоящую пустошь.
Вот Маргарин пролетела по воздуху, в очередной раз сбив своей спиной десяток деревьев. Мелкий Закарий мгновенно заменил её и вскочил на руку своего бывшего сокомандника, ловко по нему запрыгал, уворачиваясь от мощнейших хлопков, и выбивал ему связки.
— Капитан! — Хан разъярился, его глаза горели, а руки вцепились в землю, будто стремясь разодрать саму основу острова. С громким треском, от которого по всему морю пробежала волна ужаса, он начал вырывать трёхсотметровый стебель прямо из тела острова. Вода вспенилась от судорожных движений морских существ, поспешивших унести плавники подальше от этой катастрофы. И с каждой секундой, медленно, но неумолимо, гигант поднимал этот массивный стебель над головой.
Все на стебле прекратили сражение. Наш корабельный ден-ден муши прилип к поднятому стеблю, снова издав какие-то напуганные звуки. Спрятавшаяся в замке СиДи принялась опять молиться. Надо мной выросла тень гигантского объекта, чьи размеры превосходили всё, что я когда-либо видел. В одно мгновение Хан взмахнул стеблем, обрушив его прямо на нас. Маргарин и я бросились в стороны, но мощь удара с треском смяла в щепки деревья вокруг, оставив только серую пыль. Однако Хан не останавливался — связки рвались от чудовищного напряжения, но он снова и снова обрушивал стебель на землю, заставляя остров дрожать.
И тут небо прорезала ослепительная молния, осветившая небо и землю. На стебле начала медленно проступать линия разреза. Она становилась шире, пока огромный кусок не обрушился вниз, расколовшись по диагонали и рухнув, наконец, на остров, подняв клубы пыли. В руках Хана остался лишь жалкий обломок стебля, на который он уставился в замешательстве. Но в следующий момент всё пространство вокруг него разрезали десятки толстейших порывов ветра, каждый из который высвобождал дикую ярость разозлившейся Маргарин.
— Будешь знать, как бить людей островами!
Я в этот момент сменил положение и, подняв голову, увидел улетающую на огромную высоту Фетчер, лапы которой продолжали для чего-то удерживать якорь. Поняв, что готовится что-то ужасное, приготовился к рывку.
Разбросанные по острову растения внезапно ожили — Краснобород задействовал свою силу. Тысячи крошечных семян устремились к нашему замку, мгновенно прорываясь сквозь почву и превращаясь в гигантские, извивающиеся лозы. Они обвили стены и начали разрушать здание, осыпая каменные блоки и вырывая наружу металлические каркасы. Ден-ден муши застрял, тело его обвилось лианами и трещало под неимоверным давлением — но держался, улитка была упругой и крепкой.
Лозы врезались в стены, и трещины побежали по всему замку, башни стали осыпаться, а кирпичная кладка разлеталась кусками. Большой рельсотрон Ферума, который мог бы остановить атаку, оказался заблокирован; крошечные, как бы случайно проросшие растения окутали его, не давая выстрелить.
И когда казалось, что силы этого гиганта достигли предела, он коснулся земли, словно пробуждая её. Остров вздрогнул и медленно поднялся, а место, где был оторван стебель, начало стремительно регенерировать. За считанные секунды новая часть стебля вытянулась вверх на сотни метров, почти достигнув прежнего величия.
Бог Леса даровал жизни острову, но Краснобород подчинил её себе.
Вдруг один огромный лепесток острова задвигался отдельно от остальной части. Это была гигантская клешня, подчинённая Краснобородом. Она поднялась высоко над нами и, испуская зловещий скрип, начала неумолимо опускаться, намереваясь захлопнуть нас всех разом.
— Ну и дерьмо, — скривился Ферум, осознав, что не может даже воспользоваться собственной пушкой, что все эти лозы, толщиной по меньшей мере пять метров, вот-вот разрушат сам замок. — На растения не повлиять простым магнетизмом и даже порвав один отросток, не факт, что уничтожишь все сорняки. Но я готовился к такому.
Он вытянул руку, и имплантат мгновенно начал трансформироваться. Пальцы превратились в тонкие иглы, испускающие мощные разряды тока, из костяшек ударил быстрый ионизированный поток, а из центра ладони выдвинулся острый металлический штырь, наполняясь электричеством и краснея от нагрева.
— Прости, улиточка, — пробормотал он.
Сконцентрировав энергию, он приставил штырь к одному из растений и резко выстрелил. Потоки плазмы вырвались из руки, разлетаясь по замку как сеть раскалённых нитей. Лампы замигали, механизмы заискрили, а фигура Ферума засияла, освещая тёмные коридоры яркими вспышками. Лозы, опутавшие стены, вспыхнули и начали сгорать изнутри, испуская клубы пара от выкипевшей жидкости. Перепады тока перекинулись на металлические конструкции замка, но Ферум умело подавил утечку энергии, защищая ден-ден муши от перегрузки.
Когда он остановился, все растения вокруг замка почернели и осыпались в прах, слабо колыхаясь под ветром. С лёгкой усмешкой он перезарядил руку, направив её прямо на Красноборода. Разряд прошил воздух, с лёгкостью уничтожая его барьеры из листьев. Не успев восстановиться, Краснобород принял на себя мощный удар тока, начать терять контроль над способностями.
— Какая жесть, — Ягнёнок стоял поодаль с закинутой головой, смотря на всё ещё ниспускающийся стебель растения, способный переломить их замок и тела пополам. — Что ж, главное — верить.
И развернув скетчбук, парой мазков нарисовал больших гусениц, ставших стремительно проявляться в реальности, и увеличиваться в размерах. Часть из них мгновенно выстрелила шёлком и, зацепившись за лепесток, быстро полетела навстречу, после чего, с необычной для живых организмов скоростью стали его пожирать.
Раздувались и лопались, но не жалели себя. Цвет. Нарисованные особым цветом гусеницы сами попадали под воздействие гипноза и становились быстрее, голоднее и в отличие от живых существ, не имели природных ограничений — они могли работать на износ и убивая себя, работать на двести процентов эффективнее.
— Если я верю, что этот цвет сделает вас сильнее, значит так оно и будет!
— Вот оно... — пробормотал я, не отрывая взгляда от парящего в небе монстра. В один из тех редких моментов, когда битва увлекла всех прочь от нее, Фетчер швырнула вниз массивный якорь.
Я мгновенно сорвался с места и сам того не поняв, стал отталкиваться от воздуха с невиданной ранее силой.
Многотонный груз устремился с высоты в добрую тысячу метров, и пока он набирал скорость, нарастало и ожидание неизбежного удара. Оценить вес якоря можно было разве что на глаз, но даже самая скромная оценка давала все тридцать тонн чистой разрушительной силы. Секунды спустя якорь достиг предельной скорости — неслыханные пятьсот метров в секунду — и пронзал воздух, словно остриё копья. С такой скоростью силы тяжести и сопротивления наконец уравновесились, позволив ему накопить энергию, которую я ещё никогда не показывал.
Никаких ограничивающих рамок, сознание было чисто и выдавало сто процентов силы. В один момент хлопки сору начали создавать мощную звуковую волну, стремительно проносящуюся по небу, преодолев скорость звука собственными силами, я вонзился кулаками в якорь и со всей возможной мощью превратил его в кусок смятого вещества, разорвав на кусочки и превратив в пыль.
Новый толчок, отпрыгнул в сторону гигантского стебля, и при столкновении образовал стремительно разрастающуюся ударную волну. Поеденный жуками стебель быстро треснул и начал отваливаться в противоположную от меня сторону.
Увидев куда ушла ее атака, Фетчер гневно гаркнула. Извернулась в воздухе и стремительно понеслась вниз, прижав крылья ближе к телу, чтобы быстрее пикировать в сторону своих противников. Исполинское тело сиюсикундно оказалась у земли, и как только приготовилась сцапать острыми когтями маленькое тело Ягнёнка, пришлось резко расправить крылья, чтобы создать воздушную подушку и стремительно замедлится. В месте, где должна была оказаться через секунду, образовался след от десятка острых когтей, практически разорвавшие её тело на лоскуты.
— Ты видишь мои движения. Но и я твои, — гаркнула пташка в сторону оказавшего перед ней Гэрри. Чтобы отбить новые атаки, Фетчер резко махнула крыльями и отправила сотню острых перьев, огромным градом обрушившись на простой ветер. Совершив хлопок, она резко исчезла с места и, пронесясь мимо с трудом защитившегося Гэрри, оставив на его теле множество глубочайших порезов. Кровь брызнула во все стороны и заставила практически пасть на колени.
Пролетев мимо улитки, она мгновенно оказалась над Ферумом и смела его с ног быстрым порывом ветра, настоящим штормом, который выкорчевал те немногие деревья, которые оставались вокруг поля боя.
— Ты никогда не попадёшь в зал славы, Закарий, — заверещала она, схватив мешок с деньгями и поняв, что практически вся её семья уже проиграла. — Предатель рода, сгинешь в безызвестности, так и не став настоящим воином.
Оторвавшись от земли, начала стремительно отдалятся, покидая поле боя. Хан валялся изрезанный сотней лезвий, Краснобород лишился контроля над растениями из-за торчащих в теле электрических штырей, а капитан был уже мёртв.
Вот только не успела она, смирившись с ситуацией, отлететь, как за хвостовое оперение её резко схватили когти. Гигантская когтистая улитка произвела захват, из которого была не в силах вырваться. Её крылья тут же истерзало, а тело кубарем упало наземь, где когти стали драть её перья и плоть, вырывая куски плоти под истошный вопль.
Собравшая на замке команда смотрела, как огромная улитка с частично сломавшемся шлеме сидит на птахе и рвёт на части. Зная, как причинить ей больше боли, Гэрри вовсю пользовался этим преимуществом, не убивая, но растягивая удовольствие.
— Всё? — я вернулся на площадь и осмотрел Маргарин с учащённо дышавшим Закарием.
— Я не предатель, — ответил недогигант нашего роста, смотря в раздираемую жертву. — Я лишь хочу выжить.
Этот даже не услышал моего вопроса.
Когда я развернулся, чтобы осмотреть последствия боя, сердце само начало трепетать от разрушенных гигантских полей, лишённых даже малейшей травинки, и от выжженных магмой участков острова. Если бы мне сказали, что гиганты являются одними из лучших пользователей дьявольских фруктов, я бы, вероятно, смело этому поверил.
Когда наступила тишина, команда медленно разделилась, чтобы изучить самочувствие улиточки и изучить замок. Другие медленно направились в лагерь гигантов, чтобы посмотреть какие вещи оттуда ещё можно забрать, а я же навис над Закарием. Парнем, что выглядел даже грустнее, чем раньше.
— Неприятно осознавать, что для семьи ты был не более чем запасным обедом, — шептал себе под нос.
— Ты сам убедился, что тебя нельзя съесть, — ответил парню. — Возможность пробраться в любую щель делает тебя очень противным оппонентом… ты как муравей.
Парень недовольно поднял подбородок и вырос на пару метров, чтобы казаться визуально больше меня. И выгнул бровь, как бы спрашивая, похож ли на муравья сейчас. Команда пристально всмотрелась в нас, будто предвещая какое-то ожидаемое решение. Он и сам выглядел так, будто чего-то ожидал, что-то, способное заменить семью.
— По меркам гигантов ты ведь ребёнок? — однако мой голос был жесток. Закарий застыл в непонимании, пока я не развернулся. — Иди сосать сиську, сопляк. Если я узнаю, что ты продолжаешь пиратствовать и устраиваешь набеги, то убью так же, как и всю твою семью. Мне насрать, какие там у гигантов обычаи… не становись таким же, как семейка.
Тело Закария прошибли мурашки, он медленно сглотнул, пока я убрал руки за спину и направился в сторону замка залечивать раны. Перед глазами, в свою очередь, вспыхнуло несколько плашек с информацией.
«Поздравляем, вы подавили команду гигантских тиранов, вы получаете 45 очков Капитанского престижа»
«Поздравляем, вы следовали личности своего персонажа и отговорили молодого ребёнка заниматься пиратством, за что получаете 45 очков Капитанского престижа»
«Вы получили новый уровень:
Сакральные знания:
На 9-м уровне, обладая глубоким пониманием как физического, так и духовного аспектов своего существования, вы обретаете уникальную способность, которая позволяет объединить техники рокусики и силу воли в единое целое. Это достигается благодаря гармонии между вашим телом и душой, что даёт вам идеальный контроль над своим организмом:
-Вы можете дополнить каждую технику рокусики собственной волей вооружения.
-Душа защищает вас во время перестраивания, позволяя менять собственное тело»
Я несколько удивился последней части сообщения, так как это сильно походило на ту самую секретную способность, которую я пока не знал, как начать тренировать. Получается, она пробуждалась сама, при полном овладении телом — посмотрев на свою руку, я натужным усилием попытался ощутить её строение, и словно сверхчеловек, получил информацию о строении прямо в мозг. Подобно тому как воля помогала Маргарин преобразовывать молнии, она помогала мне узнавать собственное тело.
Увидев в этом необходимость для изучения — без которой я, скорее всего, безнадёжно сотворю с собой такой ужас, который уже не смогу исправить, отложил дело на ближайшую полочку. Вместо этого просто сосредоточился на изучении добычи, пока моя команда поползла в сторону единственного города, рядом с которым, со слов Закария, находился корабль гигантов.
Что самое удивительное, поселение оказалось целым… насколько это вообще возможно, учитывая всё, что тут происходило. Мощные землетрясения и тряска уничтожила подпорки многих домов. Когда остров переворачивался, многие люди бесследно пропали, но всё было не так плохо! Уцелевшие смотрели теперь на проносящийся мимо замок с полным ужасом. Ведь они поняли, кто уничтожил их единственных защитников.
— Зачем? — задалась вопросом стоящая на носу своего закованного в стебель корабля барменша, всмотревшись в улитку. — Мы спокойно зарабатывали, чем мы могли помешать вам?
Каждый понимал, что был виновником кончины безопасных дней на этом острове.
К тому моменту, как исследователь Гэрри вернулся с лагеря гигантов с ещё парочкой мешков, в которых были панцири других молюсков, мы нашли уже корабль гигантов. Исполинское чудо, спрятанное от посторонних глаз за кучей растений и лиан. Ферум стремительно его изучил и дал заявление, что ничего кроме ракуш на задней части судна, позволяющих кораблю двигаться с мощным ускорением, там не было.
— Что, ломаем судно, как обычно? — Маргарин хрустнула кулаками, смотря на вытянутый к городскому пирсу корабль. Но я быстро хлопнул её по затылку и указал пальцем назад. Группа напуганных людей взволнованно смотрела нам в спину.
— Если кто-то из них захочет покинуть остров, их сможет доставить только корабль. Все остальные судна не выдержали и утонили, — я осмотрел береговую линию. Честно говоря, даже пирс был разбит вдребезги, от него осталась всего пара досочек, но стоять всё ещё было можно. А вот корабли безбожно сломались под силой природы.
— Но у этого корабля штурвал для гигантов, — Маргарин посмотрела на исполинскую баранку, за которую не смог бы нормально ухватиться даже лучший рулевой.
— Я их доставлю, — высказался Закарий, ставший вести себя тише после моих слов. — А, возможно, кто-то из них захочет остаться здесь, со мной. В конце концов, куда мне уходить, если другого дома у меня нет.
Мелкий думал над тем, как социализироваться. Идея неплохая, кто-то должен был найти без вести пропавших людей в лесу — хорошо, если он и правда останется тут.
— В таком случае я уверен, что ты вольёшься в человеческий коллектив, — довольно сказал ему Ферум. — Мне не нравится идея уничтожения цивилизаций, поэтому желаю тебе удачи.
— Может, тогда оставите немного денег, чтобы мы могли восстановиться? — Закарий умоляюще всмотрелся в Ферума, из-за чего тот быстро отвел взгляд и прокашлялся. — Вы пришли, забрали всё и собираетесь сразу же уйти, оставьте хоть что-нибудь для помощи.
— Прости, наш капитан не любит ждать, нужно сро-очно отплывать, ещё столько дел. Но желаю тебе удачи с торговлей
Мои ребята ехидно усмехнулись от вроде бы вечно добренького, но такого скупого механика, и, наконец, собрались отплывать. Улитка сползла в море и оставила Закария обречённо стоять на остатках цивилизации, которую предстояло восстанавливать своими силами.
— Нет, главное забрали все вещи моей семьи и не оставили ничего мне самому. Даже обокрали Фетчер и вырвали огненные ракуши у неё изо рта, кто тут ещё больший разбойник?
Обновлено: 01.02.2026