— Говорят, в Гранд Лайне сейчас как-то неспокойно. Новенькие пираты пытаются сломать порядок, — стоящий у окна молодой мужчина с интересом наблюдал за площадью, заполненной дозорными, которые отшагивали ровные и стройные ряды. Это были молодые морпехи, только что выпустившиеся из академии, которые отчаянно пытались произвести впечатление на своих старших товарищей. Они не жалели сил на тренировочных площадках, изнуряя себя физическими нагрузками, чтобы продемонстрировать свою преданность делу. Их дни проходили в строгом распорядке: от ранних утренних подъёмов до беспощадных тренировок, где каждый мускул тела напрягался в борьбе за выносливость и силу. Все старались, чтобы попасть в элитный отряд, который считался настоящим достоянием этого места.
Молодой Саливан ощущал себя выше всех этих новобранцев, пускай его униформа еще не успела усесться на плечах, но он не мог не гордиться тем, что отличался от остальных. Про себя он тихо посмеивался над бывшей правой рукой Балича, чье место сейчас занимал. Называл его глупцом, который попал под раздачу и не сумел себя защитить, обещал показать себя в тысячу раз лучше прошлого помощника. Правой рукой босса могут стать только члены элитного отряда — Саливан был искренне благодарен своему бывшему напарнику, Кронену, за возможность продвинуться по службе.
— Это всё байки. Гранд Лайн ничто не способно поколебать, может только смерть одного из мастодонтов. Даже звучит смешно, — хриплым голосом произнёс мужчина, сидевший в углу комнаты. Он выглядел уставшим, как будто жизнь успела его помотать. Зелёные глаза, потерявшие блеск, скрывались за взъерошенными волосами, которые напоминали ободранное гнездо, как будто он был не офицером дозора, а скрытым беглецом, долгое время скрывавшимся от правосудия. На губах висел огарок сигары, едва тлеющий и почти погасший, словно и он устал от своего хозяина. Мужчина сидел в расслабленной позе, ноги небрежно закинуты на стол, а рука лениво скользила по креслу, словно тот и не собирался вставать. Его одежда, хотя и оставалась в пределах дозорной униформы, выглядела помятой и потрёпанной, как будто она прошла через шторм.
В это мгновение раздался звонок с ден-ден муши, стоящего на столе помощника Саливана. Юный офицер тут же оживился, поспешив схватить трубку, на другом конце которой раздался холодный, формальный голос:
— Докладывает агент Детрой. К Реверс Маунтин приближается корабль новичка. Это Коса-Рыбак Кирк. Подходит к течению, — слова звучали отчётливо и безэмоционально, передавая точные координаты судна, которое пыталось ускользнуть из Ист Блю. В отчёте не было ни капли тревоги, лишь спокойная констатация фактов, как будто это было обычное рутинное дело.
Саливан, дрожа от волнения, повернулся к мужчине с сигарой. Его глаза сияли восхищением, а сердце бешено колотилось в груди. Быть в одном помещении с Баличем, известным коммодором, было для него невероятной честью. Оказаться под его началом и наблюдать, как этот человек вершит судьбы пиратов и контролирует одно из самых важных морей, казалось чем-то невероятным. За Этим можно было смотреть хоть вечно.
— Коса-Рыбак? — лениво переспросил Балич, наконец открыв глаза и прищурившись на Саливана. — Это тот сопляк с наградой в пятьдесят миллионов? Я думал, что Кронен уже прикончил его. — Он сделал глубокую затяжку, закрыв глаза, и выдохнул густое облако дыма. На его лице не было ни малейшего беспокойства — дело казалось ему мелочью. — Что ж, не проблема.
Саливан затаил дыхание, его сердце забилось ещё быстрее, словно предчувствуя что-то грандиозное. Балич медленно выдохнул дым и, не успев полностью расслабиться, на другом конце ден-ден муши раздался приглушённый "бум".
— Готово? — лениво спросил мужчина, всё ещё не раскрывая глаз.
— Так точно, — голос агента Детроя был полон восхищения. — Корабль разорван на части, выживших не обнаружено. Мы отправляемся на проверку.
Саливан не смог сдержать эмоций, его руки взлетели в восторге. Это было мастерство, которым владел только один дозорный в мире — уничтожать пиратов, не выходя из своего кабинета, сдерживать угрозы моря одним движением пальца. Коммодора Балича называли "Смотритель Ист Блю" не просто так. Лишь самый сильный и опытный дозорный мог контролировать столь обширную акваторию и удерживать пиратов от вторжения в Гранд Лайн. Для него не существовало мелких задач — каждый пират, даже если его корабль приближался к Реверс Маунтин, становился лишь очередной жертвой.
За свою возможность контролировать единственный выход из Ист Блю, доступный простым людям и пиратам, Балич заработал репутацию непоколебимого стража. Его фрукт Бому-Бому, с которым он мог уничтожать корабли, не покидая своего кабинета, давал ему невероятное преимущество в иерархии дозора. Возможно, только подозрения в нечестности Балича, а также в его относительной пассивности и чахлости от жизни, не позволяли ему стать Адмиралом — по крайней мере, так думал Саливан.
Только самые опасные пираты, вроде Роджера или безумного Зеффа, могли пройти через его сети, и то — с огромными потерями. Обычные новички даже не осознавали, насколько близко они подходили к своей гибели. Сила Балича, его хитроумие и поддержка морского правительства делали его практически неприкасаемым. Люди, как правило, не осмеливались оспаривать его методы. Ведь он делал всё, что от него требовалось, чтобы сдерживать пиратов в этом неспокойном море.
Даже недавний инспектор — Драгон, оказывал ему уважение, несмотря ни на что. Вот только настроение мужчины с каждым последним днём становилось всё хуже. Пища уже не радовала, девушки не доставляли удовольствия, деньги не вызывают улыбку. Последнее было особенно странным.
Очередной звонок заставил его закатить глаза и окончательно откинуть голову на спинку кресла, он утонул в сигаретном дыму. Но с того конца раздалась до боли приятная весть.
— Коммодор, отличные новости. Монки Д. Драгон, наконец, захватил Чёрную Чайку, его корабль возвращается на базу, — неожиданный голос заставил хмурого мужчину резко расцвести. Он приподнялся на подлокотниках и вывалил сигару изо рта. — С ним была захвачена Амазонка и другие члены команды. Подготовить их к транспортировке в “особое” место?
— Ха-ха, Бог услышал мои молитвы, — Балич улыбнулся, и его холодный, обычно безжизненный взгляд внезапно заиграл новой энергией, лицо выражало что-то вроде тихого триумфа. Коммодор медленно поднялся со своего кресла, выпустив последний клуб дыма из сигары. — Кронен предал меня, и он получил то, что заслужил... Теперь осталось только отблагодарить Драгона.
Эти слова прозвучали так, словно Коммодор нашёл в них особое удовлетворение. Он любил, когда всё шло по плану, и ещё больше любил чувствовать свою власть над ситуацией. Возможно, это было первое проявление настоящей радости за долгое время. С тех самых пор, как Кронен, которого он хотел видеть правой рукой, предал его. Балич ощутил, как тёмное облако, которое давно висело над ним, начало развеиваться, уступая место редкому чувству лёгкости.
— Хороший малый заслуживает награду, — продолжил он, задумчиво поглаживая подбородок. — Надо устроить для него превосходный ужин... лучшие блюда, лучшие девушки. Если ему это не понравится, я выпишу ему блестящую рекомендацию. В любом случае он будет доволен.
Балич говорил, почти наслаждаясь предвкушением — ведь для него это была не просто благодарность за услугу, это был способ показать, что он выплатит любую награду за служение интересам.
— Вы в отличном настроении, Мастер, — с уважением заметил Саливан. Они шли вдоль длинного коридора, за которым располагались кабинеты офицеров, люди поднимались для создания праздничной атмосферы, на этот раз настоящей, а не напускной.
Но без какого-либо предупреждения база резко содрогнулась. Шум был настолько мощным, что стены начали вибрировать, а стёкла на окнах дребезжали. Саливан невольно схватился за стену, пытаясь удержать равновесие.
— Что за чертовщина? — пробормотал Балич, его взгляд мгновенно стал холодным. Он бросил короткий взгляд на помощника, который выглядел сбитым с толку.
Следующим мигом по округе раздался мощный рёв, настолько оглушительный, что казалось, будто сам воздух вибрировал от этой дикой, первобытной силы. Они быстро всё поняли. Кто-кто совершил нападение.
***
Из кратера в центре большой каменной площади поднимались облака пыли. Вся площадь была покрыта мелкими обломками — куски камня и кирпичей разлетелись повсюду, как будто место взорвалось изнутри. В центре этого хаоса раньше стояло важное здание базы — рубка для связи, совмещённая с местом совещаний офицеров. Теперь от неё не осталось ничего, кроме груды обломков. Тщательно выложенные стены из тысяч кирпичей буквально испарились в одно мгновение, сравнявшись с землёй под сокрушительной силой удара. Поднимающаяся пыль окружала место в серый туман. Взгляды дозорных были полны недоумения и страха.
Кто-то из дозорных попытался сообразить, что делать дальше. Они были обучены реагировать на чрезвычайные ситуации, но это было слишком внезапно. В голове мелькали десятки вопросов: это нападение пиратов? Неужели рейд? Возможно, кто-то решился атаковать их базу? Но что бы это ни было, никто из них не мог предпринять хоть что-то. Сигнальные рупоры, которые использовались для экстренных вызовов, находились именно в этом разрушенном здании, но возможно, поднимать тревогу и не стоило. Все и так услышали резкий животный рёв, после которого, медленно переставляя лапу за лапой, из тумана показалось пугающее серое животное.
Огромный хвостатый тигр с непропорционально крупной, уродливой головой, напоминающей слона с массивными бивнями, остановился на несколько мгновений, обводя дозорных голодным, хищным взглядом. Его мускулистое тело выглядело как сплетение стальных канатов — каждый мускул выпирал под короткой шерстью, демонстрируя колоссальную силу. Ноздри на уродливой морде трепетали, а гигантская пасть, испещренная острыми, как кинжалы, зубами, угрожающе раскрывалась. От одного взгляда на это чудовище у дозорных стыла кровь в жилах. Массивные когти тигра вонзались в землю, создавая ощущение, что любое его движение может разорвать окружающих на части.
Дозорные, несмотря на годы обучения и строгую дисциплину, медленно пятились назад. Однако перед тем, как они смогли полностью понять степень опасности, из тумана появились новые фигуры — странные люди, одетые в одинаковую, словно клонированную, униформу. Каждый из них казался ненормально деформированным — их тела были перекошены, словно слеплены заново неумелыми руками. Один человек был чрезмерно высоким, с вытянутыми руками, как будто его конечности вытягивали до предела. Другой был коротким и коренастым, его мускулы выглядели набухшими и перекрученными, как будто их раздуло до ненормальных размеров. У всех было одно общее — странные шлемы, у каждого с разными узорами, напоминающими руны или символы.
Когда тигр, напрягшись, словно по чьей-то воле ринулся в сторону штаба, тогда странные люди, словно по команде, тоже бросились в атаку. Их оружие — кинжалы, мечи и топоры выглядели старыми и поцарапанными, но это не мешало им отличаться высокой убойностью.
— Всё началось просто замечательно, мои генетические опыты хорошо себя показывают, скоро можно будет прививать полезные свойства и своей зоан форме, — в этот момент странный мощный взмах крыльев какого-то огромного существа — Грифона, развеял пыль, и в кратере показалась небольшая группа из четырёх людей. Один из них спокойно стоял с руками за спиной и довольно оглядывался на то, как примерно десяток рабов — именно столько смогло уместиться на одного Грифона — побеждали даже сопротивляющихся дозорных.
— Недолго они у тебя побегают, если я им не помогу, — с усмешкой бросила Маргарин. Её глаза быстро пробежались по панике, охватившей базу и, не теряя ни секунды, сорвалась с места. Её движения были настолько быстрыми, что казалось, будто она растворяется в воздухе, оставляя за собой лишь длинные следы электрических разрядов. Они извивались и перескакивали по земле, словно живые, преследуя её стремительное тело, которое мчалось среди длинных рядов с шариками и разноцветными огнями.
Она скользила между столбами, перебрасываясь через баррикады и уходя в неожиданные стороны, разрушая каждый маленький шарик, доставляющий атмосферу праздника. Тревожные крики дозорных смешивались с треском разрядов и звоном разбивающегося стекла.
— Разбирайтесь быстрее, а я прикрою наши тылы, — выдохнул я, стараясь не потерять концентрацию. Обстановка, которая была мне так хорошо знакома по воспоминаниям Кронена, переворачивалась с ног на голову. Весь этот воинский порядок теперь погружался в хаос и, признаюсь, наблюдать за тем, как всё вокруг рушится, было довольно... весело. Однако убивать всех подряд, конечно, не входило в мои планы. Я предпочитал обойтись меньшими жертвами, контролируя действия своей группы. Мы пришли сюда не ради кровавой бойни, но если кто-то из моих бывших сокомандников решит встать на нашем пути, то он сам выберет свою судьбу.
К счастью, текущая операция не предполагала длительных стычек с рядовыми матросами. Да и смысла в этом не было — они были всего лишь винтиками в огромной машине. Повернувшись к длинному ряду кораблей, которые ещё недавно готовились к отплытию, я увидел, как люди на палубах постепенно приходят в себя. Только что они разгружали суда или планировали отправляться в путь, а теперь по приказам капитанов вставали за пушками — быстро.
Глубоко вдохнув, я настроился на выполнение своей задачи.
Кроме того, что корабли могли быстро оборвать наши жизни плотным залпом, так команды на них состояли из опытных бойцов, которые могли эффективно действовать в боевых условиях и были готовы на всё. При наличии всего двух таких за нашими спинами, мы рисковали попрощаться с жизнями, так и не закончив цель Кронена.
А чтобы уничтожить крупные корабли, требовалась серьёзная мощь, но я знал, что смогу справиться достаточно быстро. В базе, со своими трехстами кило массы, я мог выдавать примерно восемьсот пятьдесят тысяч Джоулей. Может для самой защищённой базы Ист Блю это звучало смешно, но всё зависело от моего желания разогнаться. При удвоении своей обычной скорости, энергия возрастёт в четыре раза; при трёхкратном ускорении — уже в девять. А при увеличении скорости в четыре раза, кинетическая энергия возрастала в шестнадцать раз, благодаря сору я мог достичь последнего и начисто снести один такой корабль.
— Вот ты где, — усмехнулся я, увидев величественный галеон Коммодора Балича. Тот самый, на котором плавал Кронен, знакомый до мельчайших деталей. А сколько знакомых лиц замерло на его палубах, переполненных ужасом при виде меня — это было даже сложно описать. Весь сброд собрался в одном месте — элита среди элит. Я топнул ногой, собираясь с силами, и сорвался с места в мгновение ока. Сверхъестественная скорость привела к тому, что мой удар был силой, равной тринадцати с половиной миллиона джоулей, и в следующий миг корпус корабля содрогнулся от мощного удара. Древесина начала трещать и ломаться с оглушительным грохотом — крепкие дубовые доски, словно тонкие прутики, сдирались с остова и разлетались в разные стороны.
Обшивка корабля буквально слезла с корпуса, разбрызгиваясь вокруг, как щепки, разлетевшиеся от мощнейшего удара топора. Палуба раскололась на части, а деревянные балки, соединяющие её с нижними уровнями, мгновенно разлетелись, обнажая внутренности судна. Чудовищная сила удара превратила центральную часть корабля в хаос: канаты порвались, мачты с треском обрушились, а паруса, ещё секунду назад развевавшиеся на ветру, теперь рвались на клочки. Вокруг было слышно, как люди кричат от ужаса, не понимая, что только что произошло.
Корабль раскалывался, как грецкий орех под давлением. Тонны древесины и металла, только что державшие мощное судно на плаву, теперь падали в воду, не оставляя шансов на спасение. Чёрная Чайка несла смерть.
— Безумный выродок, — бежавшая по площади Маргарин на мгновение обернулась в сторону разлетевшегося шлака. Сама картина представшего заставляла её щуриться, завидовать и выкладываться ещё больше в желании достичь такой же силы. Но пробежавший рядом Грифон, на спине которого находился Ягнёнок, быстренько её отвлёк.
Обновлено: 01.02.2026