— Эти рисунки не принесут тебе в жертву богов! — сказал я, безжалостно разрывая нарисованное человеческое тело. Оно распалось на части: кровь и кости разлетелись по палубе, но затем снова слились с ней в виде рисунка. — Если ты даже не можешь использовать свой фрукт, то зачем ты вообще в нашей команде?
— Ха-ха, я всё равно отомщу вам! — с вызовом ответил минк, который пытался подчинить меня своим гипнотическим взглядом.
— Давай, — сказал я, не испытывая ни малейшего чувства подавлености. — Иначе я просто выброшу тебя из команды, и как ты тогда будешь мстить своим богам?
Однако с каждой его попыткой нарисованные создания становились всё более стойкими, обретая необычную прочность благодаря новым эмоциям, которые он вкладывал в свою работу. Вместо одного удара мне приходилось наносить два-три, и именно тогда я решил подключить свой фрукт. С течением времени его рисунки начали обретать удивительную крепость, ему удавалось передать реалистичную физическую комплекцию. Будто работы Ягнёнка начинали меняться под воздействием эмоций, делая результат более сложным.
Мне же для развития фрукта требовалось нечто большее, чем надругательство над моими достижениями. Я мог придумывать трюки, но для повышения своей массы и силы нужно было биться с фруктом, понижать и повышать массу с такой скоростью и периодичностью, словно от этого зависит жизнь. И до сих пор только Грифон со своим смертоносным ветром мог доставить проблемы для моего фрукта.
— Сейчас точно получится! — с энтузиазмом выкрикнул Ягнёнок, завершая последние штрихи на большом и детально проработанном рисунке Грифона. Маргарин, наблюдая за этим таинственным процессом, подошла ближе. Рисунок был поразительно точен, и когда он начал оживать, казалось, что Грифон стал настоящим существом! Она с опаской коснулась рукоятки своего клинка, вспомнив, насколько опасной была живая версия этой твари.
И вот, он явился — величественное существо, стоящее на своих могучих ногах, с грандиозными крыльями, которые Ягнёнок рисовал по всей палубе. Грифон был не меньше самого судна, и его размеры внушали страх. Однако стоило мне лишь представить, как меня снова будут метать ветра, побуждая сразится снова с поверженным врагом, как он вдруг потерял равновесие.
Грифон упал, сотрясая палубу, словно труп, сбитый машиной. Ягнёнок замер с улыбкой на лице, его восторг мгновенно сменился недоумением. Его попытка создать это могущественное существо не увенчалась успехом — не хватало самого главного элемента: разума.
Я, глядя на беспомощного, растянувшегося на палубе Грифона, взмахнул ногой, уничтожая его тело. Да, это было трудно, прочность уже вполне походила на реального, чьи кости я не мог сломать даже с одного удара. Но, в конце концов, тот вновь стал рисунком на палубе нашего судна.
Смотря на действительно разочарованного Ягнёнка, не хотелось даже ничего говорить, чтобы не обижать его сильнее. Я просто развернулся. Пошёл к себе в каюту, забив на то, будет ли он продолжать или нет — никто не говорил, что это я самый слабый член команды. Вполне могло быть так, что остальные вылетят раньше, не сумев адаптироваться к условиям.
— Кронен, — не успев отойти, произнесла Маргарин. Я неспешно обернулся, заметив, как она указывает куда-то в безбрежный горизонт. — Нас ждёт шторм.
Я прищурился, пытаясь разглядеть то, на что она указывала. Я не давал приказа о наблюдении за погодой, что означало одно: Шторм был так силен, что опознать его не составит проблем.
— Подготовьтесь, — можно было вернуться к острову, с которого мы недавно отошли, но с незначительным штормом было справиться несложно. Но всё, что я успел, так это переодеться. Спустя всего десяток минут по кораблю разошлось предупреждение, крик палундра. Мы выбежали на палубу и заметили стоящую у штурвала Маргарин, с напряжением глядящую в горизонт.
Корабль. Огромный галеон, чьи массивные пушки внушали страх даже на таком расстоянии. Он был по меньшей мере в четыре раза больше брига, на котором плавал Мастер Гэрри. И как будто этого было недостаточно, шторм словно преследовал сам корабль, подгоняя его в нашу сторону и заставляя набирать скорость, что выглядело противоестественно.
— Он движется со скоростью около тридцати метров в секунду, — произнесла Маргарин, не отрывая глаз от подзорной трубы.
— Не может быть, — резко возразил я. — Галеон с попутным ветром в лучшем случае разгоняется до двадцати, и это при условии, что у него нет полного экипажа и тяжёлого вооружения. — Я вырвал у неё подзорную трубу, чтобы убедиться самому.
Но она была права. Паруса галеона так сильно надувались, что казалось, весь ветер в округе дул исключительно в них. Этот корабль явно был каким-то странным, ненормальным. Даже если бы мы попытались развернуться и уйти от него, он всё равно бы нас догнал.
— Меняй курс, — приказал я. Сражаться с двадцати четырёх фунтовыми корабельными пушками не сможет никто из нас, а если же тот воспользуется артиллерий — то добьёт до нас, если приблизится ещё немного. — Никто не сказал, что они преследуют именно нас.
Маргарин тут же схватилась за штурвал и начала менять траекторию. Остальные члены команды подобрались к бортам, чтобы понять, будет ли галеон действительно идти за нами. Как только мы поменяли курс, галеон последовал наперерез. Это была просто ужасная новость.
— Он решил просто напасть или нас отслеживали?
— Ну… мы не особо скрывались, когда высаживались на острова, — усмехнулась Маргарин, из-за чего мне захотелось сломать кому-то пальцы. Вот она, спущенная с тормозов королевская безалаберность, которая вечно привлекает беды.
— СиДи, думаю за штурвал придётся встать тебе, — сжимая кулаки, предвещающие заявил я. Маргарин, уже находившаяся рядом, вытащила клинок. Она была готова отражать ядра, если понадобится, но я не был уверен, что даже наши совместные усилия смогут остановить их. В конце концов, если галеон действительно начнёт стрелять, то его пушечные ядра потопят наш корабль, как вату.
Но что-то было не так. Галеон, который уверенно шёл нам наперерез, не стрелял. Ни одной пушки, ни одного выстрела — и тогда я понял, что Ягнёнок буквально спас наш корабль от потопления! Если дозор считает, что на нашем корабле заключенный, то они предпочтут обойтись абордажем. Смешно конечно это говорить, зная настоящие мотивы некоторых дозорных и их цели, но это облегчало нашу ситуацию, пускай даже на борту нашего корабля нарастала давящая атмосфера.
Когда наши корабли сблизились, перед нами открылся весь масштаб той махины. Галеон возвышался над нашим когом, словно гигант над карликом. Он был настолько огромен, что его паруса казались как небесные облака, зависшие над нами, а его борта — неприступной стеной, закрывающей горизонт. Всё в нём внушало страх: его мачты, как древние колонны, уходили ввысь, и от каждого скрипа дерева на душе становилось тяжелее.
Ещё хуже было от подобравшегося шторма, наш корабль не бросало из стороны в сторону только из-за недавних улучшений, но ветер уже заставлял паруса колыхаться в непонятном темпе, снижая скорость до возможного минимума.
— Так, в случае чего я влечу в него при помощи сору, а ты давай газу отсюда. Ягнёнок пускай подожжёт их паруса, — перешёл на шёпот, видя, как члены моей команды активно кивают. Но не сдержались.
— Нападайте, помойные крысы, я отдам вас в жертву великому морскому монстру! — закричал раскинувший руки Ягнёнок. Маргарин ему вторила:
— Меня не напугать большим размером.
— “Хреновы психопаты. Рыпаться перед галеоном, это как угрожать льву, держа голову в его пасти”.
— Чёрная чайка Кронен, Фазис Маргарин — но в этот момент, с верхотуры огромного судна раздался голос. За бортиком показался молодой и неизвестным мне парень, жутко смотрящий в наше с Маргарин лицо. — Меня зовут Монки Д. Драгон. Вы захвачены, сдавайтесь.
— ...Тот самый? — застыл во мгновение ока. Батя главного героя самого произведения, будущий самый опасный человек для правительства. И тот ходит в форме дозора. — И что же, хочешь просто поболтать?
— Нет. Мы доставим вас в тюрьму, откуда вы больше не сбежите.
— Валим! — рявкнул я, во мгновение ока срываясь с места, чтобы при помощи сору придать себе начальное ускорение и прыгнуть. Даже Драгон не успел отреагировать и заметить, как пропало мое тело, а уже в момент встречи с судном я резко повысил массу, и уже было подумал, что пробью обшивку, как мощный стальной корпус дал мне неприятный ответ. Борт лишь пренеприятно промялся, не более. Зато вот судно мощно покачнулось и выбило из себя мощную волну, все люди на палубе сразу потеряли баланс и попадали. Только редкие ребята, вроде этого самого Драгона, сумели устоять.
Самое страшное, что можно быть придумать в этой ситуации — это стать заключённым, не подавая при этом признаков сопротивления. Сдаться, не сделав при этом ничего.
Драгон даже косвенно дал нам шанс, самостоятельно подобрался ближе. Но чтобы убежать, надо было вывести всё судно из строя. Зацепившись за появившиеся вмятины пальцами, я быстро толкнул себя вверх и попросту подлетел над палубой на десяток с чем-то метров. Свалившиеся от мощнейшего толчка дозорные в панике пытались подняться, чтобы быстро взять на абордаж наш корабль, моей же целью стала главная мачта. Я замахнулся ногой и передал ей повышенный импульс, отослав вперёд заряженный порыв ветра, что должен был хотя бы повредить один из нескольких исполинских столбов, уходящих высоко в небо.
— “Ветер?” — но аномальная погода придавила мощным прорывом, вернув на землю не только меня, но и сбив траекторию моей атаки. Нет, я бы сказал, что ранкяку просто был перехвачен и развеян! С грохотом моё тело приземлилось на палубу галеона, глаза мои сразу обратились к стоящему со сложёнными руками Драгону. — ”Это всё он? Он определённо владеет фруктом”.
Времени на раздумья не было. Я тапнул ногами и рванул вперёд, намереваясь найти слабое место в обороне. Но новый мощный порыв ветра буквально подхватил меня и швырнул почти за борт. Мою лёгкость обернули против меня, как будто ветер сам управлял моими движениями. Драгон слегка удивился, увидев, как легко моё тело поддалось его давлению. А я проклинал себя в мыслях:
— “Я только решил развивать фрукт, а тут человек, который контрит мою маленькую массу?” — мы оба остановились на секунду в лёгкой потерянности, пока не поняли, что нужно продолжать действовать. Он буквально замахнулся руками, усилив вокруг них потоки ветра, и спустил в меня, будто какой-то маг ветра из вселенной Аватара. — “Подавлять и не быть подавленным”.
Пронеслось у меня в голове, когда я быстро повысил массу, не сразу заприметив, что натужная попытка спастись из ситуации позволила мне поднять её на двести двадцать килограмм за секунду. В следующий момент я пошёл вперёд со взрывной силой, преодолев серьёзный порыв ветра.
— Что с тобой такое? — нахмурился Драгон, когда члены его команды уже поднялись на ноги, взяли в руки оружие и с дисциплиной и скоростью дозорных навели на меня. Команда не пришла мне на помощь, вместо этого раздался ряд выстрелов, ускоренные к тому же мощным ветром.
— “Нет времени принимать атаки в лоб”, — подняв руки в готовой стойке, я во мгновение ока коснулся подлетевшей пули и лёгким толчком руки отклонил её в находящегося рядом дозорного. Отточенные боевые искусства и скорость позволили повторить это раза четыре, пока я не засёк окно. Два касания по каждой из пуль отбило их траекторию. В последний момент тело извернулось благодаря ками-э, и вот, я вновь выловил момент для атаки.
Когда залп стих, я встал перед Драгоном. Лёгкий пар поднимался от моих рук, и я был цел, хотя явно не в лучшем настроении.
— Ран… — начал он, подняв одну ногу так, словно я резко оказался в его глазах значительно опаснее. — Кяку!
Совершенный взмах отправил сжатую волну ветра, что оказалась сильнее всего, что я видел раньше. Мощь и размеры позволили ему смело занять большую часть всей палубы галеона.
— “Хана мне”, — я мог положиться только на ками-э, но как только моё тело встало в подобие мостика, он показал, что его ветер ещё и самонаводящийся. — “Смещение”.
Я мигом встал на руки и отскочил от палубы, пропустив лезвие в каком-то сантиметре от ладошек. Частичка моей кожи почти-почти его задела, но даже так я ощутил, насколько же оно было острым. Его умение управлять ветром делало рокусики безбашенно сильнее!
Но в этот же момент я увидел помощь. Несмотря на тот факт, что команда должна была сваливать, Маргарин, обёрнутая в стрекочущее электричество смогла взбежать по отвесному борту корабля и с клинком наголо пронеслась мимо Драгона. Думала, что скорость и парализующий эффект молний ей помогут, но тело нашего врага извернулось само по себе, вновь показав не меньшее мастерство. А девушка же сама свалилась на палубу, словно ударенная током.
— "Что произошло? Я даже не понял, как она проиграла!" — её атака закончилась в одно мгновение, и она не могла больше подняться. В тот момент я осознал, что наш корабль не смог уйти — ветер Драгона просто удерживал его на месте, полностью контролируя ход боя.
— Что у тебя за фрукт такой? — сухо спросил я, но понял одну вещь — это навряд ли логия, тип фрукта, превращающий тело в элемент. С ним можно было бы буквально пропускать атаки сквозь себя, будет всяко лучше какого-то там ками-э. Поэтому сорвался вперёд уже я. Повышенный импульс давал двигаться вперёд там, где другие еле переставляли ноги.
— Не твоё дело, — холодно ответил Драгон. Его голос был таким же жёстким, как и его техника. Преодолев ветер, оказался у него на расстоянии удара. Замахнулся, целясь в его ноги.
— “Увернулся”, — видя, как просто и быстро его конечность уходит с начальной траектории — не гася импульс, я сразу исправил движение и вложил дополнительную силу в атаку, перенаправив руку ему в подбородок. Мастерство боевых искусств поражало.
— Чт… — тот увернуться не смог. Лишь раскрыл глаза, когда кулак взвился, как пружина и почти нанёс сокрушительный удар. Мне хотелось так думать. Вместо звука удара о плоть, я резко ощутил, что ударил по чему-то более прочному, чем даже борт корабля. Мои зрачки сузились. — Хм… Тэккай тебе неизвестен, да?
Моё тело с грохотом врезалось в борт корабля, и от боли я едва смог сохранить сознание. Но не успел я как следует осознать происходящее, как он уже готовился нанести новый удар. Появился рядом, с кулаком закаленным в сталь. В этот момент я резко уменьшил массу, скользнув под его рукой, и сумел принять хитрый удар ноги, остановив очередной рассчитанный выпад. Он наседал на меня с грубой силой, присущей сильнейшим из дозорных. Руки горели от боли, и я вынужден был увеличивать массу, чтобы выдерживать его удары.
— Это всё? — усмехнулся он, глядя на меня с видом, будто играется с добычей. Множество синяков уже покрывали моё тело, но это его не остановило. С той надменной усмешкой, что напоминала мне о собственных товарищах, он приготовился нанести финальный удар, целясь ногой мне в висок.
— Тэккай, мелкий, — пробормотал я с кривой усмешкой. Повышенная плотность моего тела позволяла мне активировать сложную технику, при которой кожа становилась крепче стали. Удар, предназначенный для того, чтобы выбить меня из боя, натолкнулся на плотную, почти неуязвимую преграду. Не теряя времени, я поднял руку, увеличив массу своего кулака до последних значений, десяти тонн. Нанёс стремительный удар ему в грудь, положившись на одни физические показатели. Взрывная мощь поставленного в тупик дозорного вывела его из равновесия, он отшатнулся, застонав от боли.
— "Он намного опаснее того грифона... Я никогда так сильно не напрягал свой фрукт, но, похоже, волей он еще не владеет" — подумал я, чувствуя прилив адреналина. Это было захватывающе! Я готов был продолжать, и моя сила только нарастала. Но внезапная вспышка молнии, прорезавшая небеса, обрушилась прямо на меня, оборвав моё наступление. Я даже не понял, что произошло — моя усиленная плотность не могла защитить от стихий вроде огня или плазмы, так что я был попросту застлан врасплох.
В глазах потемнело, мышцы парализовало. Мгновенно упав, я лишь где-то на грани сознания услышал, как Драгон зачем-то кому-то позвонил:
— Ка-ча* Это Монки Д. Драгон. Я закончил со своей задачей. Возвращаюсь, — он идеально владел не только фруктом, но и телом.
Обновлено: 01.02.2026