Им даже не потребовалась неделя. Мать уволили с работы из-за позднего срока беременности, и без её зарплаты семье не хватало средств, чтобы удержаться на плаву. Вариантов было два: переехать в меньший и дешёвый дом, где не хватило бы места всем, или отправить Такэо в Комиссию и принять их деньги.
Так всё и вышло.
Какаши шёл по бескрайним коридорам Комиссии по Безопасности Героев, а Хоукс болтал рядом о том, как прекрасна еда в столовой и насколько круты тренировки. Снаружи ярко светило солнце, но окна здания были тонированы, смягчая свет, но всё же освещая коридоры. Какаши видел раскинувшийся внизу город, и этот вид напоминал ему долгие часы, проведённые на Горе Хокаге, когда он смотрел на Коноху и дорогих ему людей.
— А это моя комната! — крыло Хоукса указало на дверь. — Тебя поселят не на этом этаже, раз ты такой маленький, но запомни на случай, если захочешь навестить.
Какаши кивнул с признательностью. — Обязательно.
— Идём, Чиба-кун, — сказала Сузуки, давая знак Хоуксу пройти в комнату, отчего плечи мальчика поникли при осознании, что его отстраняют от экскурсии. — Сегодня у нас много дел.
— Что именно?
— Здесь, в Комиссии, мы предпочитаем давать вам новое имя, а не использовать настоящее. Как Хоуксу, — Сузуки большим пальцем показала на дверь, куда скрылся Хоукс. — Кроме того, мы хотели бы точнее оценить, на что способны призываемые тобой люди, разумеется, в безопасных условиях нашего высококлассного тренировочного зала. После этого ты получишь отдельную комнату и ознакомишься со зданием и его обитателями.
— Маа, на один день многовато. Вряд ли я смогу многое после оценки индивидуальности. Призыв его ранее уже истощил меня, не уверен, что хватит сил сделать это больше раза, — признал Какаши. Его не удивило бы, если именно перетягивание людей туда-сюда через грань между жизнью и смертью так его выматывало. Первоначальный призыв был не так сложен, но возвращение отнимало больше сил. Вне зависимости от ментального возраста, Какаши всё ещё находился в теле четырёхлетнего ребёнка; у него просто не было наработанных силы и выносливости, чтобы призывать кого-то несколько раз в день.
Сузуки ухмыльнулась. — Именно такая информация нас и интересует!
Какаши промычал в ответ и продолжил идти за ней. Он отставал на два шага, практически бежал, чтобы поспеть за её широким шагом. Чёртовы короткие ноги…
Стоп.
Неужели ему предстоит пережить переходный возраст дважды?
Ох. Нет. Чёрт.
Почему он не мог материализоваться в этом мире взрослым, а? Зачем снова расти?
Какаши отчётливо помнил все случаи, когда приходилось корректировать силу броска куная, все разы, когда он спотыкался и шлёпался лицом в грязь на задании, потому что ноги внезапно выросли, все моменты, когда забывал взять дезодорант на миссию, потому что не привык в нём нуждаться…
Проходить пубертат дважды — это, по его профессиональному мнению, полнейший бред. Он не ждал этого с нетерпением.
Но до этого ещё годы. Сейчас он малыш, и это нормально. Он справится с ролью ребёнка. Единственная проблема — детские перепады настроения, верно?
Какаши побледнел при мысли о себе, обычно собранном, устраивающем истерику из-за отказа в куриных наггетсах. Конечно, ему откажут в наггетсах — здесь же Хоукс. Поедать птиц перед другой птицей будет бестактно. Значит, Какаши нужно просто просчитать все потенциальные поводы для срывов и подготовиться к их логичному преодолению…
— Заходи, — Сузуки показала ему на дверь кабинета, где за столом сидела строгая женщина, а напротив неё стоял один пустой стул. Какаши подошёл к стулу и вскарабкался на него. Сузуки поклонилась и вышла.
Какаши моргнул, глядя на женщину. Табличка на столе гласила просто: «ДИРЕКТОР».
— Доброе утро, — поздоровался он.
Она кивнула в ответ. — Доброе утро. Давайте займёмся твоим геройским именем, хорошо? Я думала, например, «Некро» или «Сёкан».
Какаши поморщился от этих имён. — Нет.
Она сжала губы. — Хорошо. Как насчёт…
— Все призванные зовут меня Какаши, — предложил он. — Сойдёт?
— Призванные зовут тебя Какаши? — переспросила она, приподняв бровь в недоумении. — С чего бы?
Какаши выудил ответ: — Не знаю. Может, я похож на кого-то, кого они знали.
Она вновь сжала губы. — Понятно. Какаши… допустим. Ещё идеи?
Какаши нахмурился. Зачем вообще нужно новое имя? Нельзя ли просто быть безымянным?
Безымянный… почти как в АНБУ.
— «Пёс»? — предложил он.
Глаз женщины дёрнулся, будто она наконец осознала, что просит четырёхлетку предлагать имена. — И с чего бы нам так тебя называть?
— Я люблю собак, — радостно ответил Какаши.
Она ущипнула переносицу. — Пожалуй, стоит вернуться к моим вариантам.
— Мне нравится «Пёс» или «Какаши», — упрямо заявил он. Часть его сознания понимала, что сейчас идеальный момент для детской истерики, чтобы добиться своего. Хм… может, стоит опробовать этот приём. Эмоциональная манипуляция этими людьми может пригодиться, и это будет легко, ведь у него всё ещё есть козырь малыша. Правда, позже, когда миловидность перестанет работать, придётся разработать другие тактики.
— Ладно. Пусть будет «Пёс», — фыркнула она с неохотой.
Обновлено: 23.01.2026