На следующее утро Какаши спустился вниз, чувствуя себя куда лучше после долгого сна. Проснувшись, он подсчитал — проспал целых восемнадцать часов кряду, что казалось логичным, учитывая степень его истощения.
Сейчас было шесть утра. Его родители, как и сестра Итика, уже не спали.
— О, Такэо, ты проснулся! — воскликнула мать, поспешно направляясь к нему. — Как самочувствие?
— Лучше, — ответил он. — Я страшно вымотался.
— Вижу, ты проспал весь ужин. Слушай, еды не осталось, но можешь взять мой бублик, если хочешь...
— Мам, ты беременна, — указал он ей, кивнув на её округлившийся живот. — Ты — последний человек в этом доме, кому стоит пропускать приёмы пищи.
Она прикусила губу, выглядя недовольной, но отец тут же поддержал его. — Такэо прав, тебе нужно сначала заботиться о себе, дорогая. Уверен, с ним всё в порядке. Итика, поделись с ним тостом, пожалуйста.
Итика пробурчала что-то недовольное, но протянула один из своих ломтиков тоста, бормоча под нос: — «Да чего вы разухабились, не помирал же он вроде».
— Твой брат был в больнице, — отчитала её мать. — Прояви хоть немного участия, а?
Итика неохотно выдавила «прости».
Честно говоря, Какаши куда больше предпочитал реакцию сестры сюсюканью родителей.
— Кстати о твоей беременности, дорогая, — вступил отец. — У нас для ребят новость.
— Не рано ли, милый?
— Лучшее время, чем когда-либо, — парировал отец и поцеловал жену в макушку. — Так вот, оказывается, у нас будут близнецы.
Какаши постарался, чтобы на его лице не появилась гримаса раздражения.
— А это значит, что вам двоим придётся делить одну комнату.
— Чего?! — воскликнули они хором.
— Ага, — отец потеребил затылок. — Дело в том, что у нас нет денег на новый дом. А твоя комната, Такэо, ближе всех к нашей. Поэтому близнецы поселятся в ней, а тебе придётся перебраться к Итике.
Какаши и Итика переглянулись, и впервые с момента пробуждения памяти бывший хокаге точно понял, как отреагировал бы Такэо.
— Ни за что, — сказали они одновременно.
— У вас особо нет выбора... — начала мать, но её прервал звонок в дверь. Все замерли, уставившись на вход.
— Я открою, — сказал отец и вышел встречать нежданных визитёров в шесть утра.
Итика пинкнула Какаши по голени. Тот испепелил её взглядом.
В целом его мнение о братьях и сёстрах было простым: они невыносимы. Он предпочитал быть единственным ребёнком. С особым упором на «единственным», потому что вся эта история с вновь обретёнными родителями тоже была ему не по душе. Слишком уж они суетливы. Тьфу.
— Проходите, проходите, — донёсся голос отца из прихожей, и Какаши обернулся, увидев, как в кухню за двумя взрослыми в строгих костюмах.
Он взглянул на мать и увидел на её лице панику. Сначала он подумал, что дело в том, что это явно госслужащие, но затем понял — причина в том, что дом пребывал в хаосе, а у них внезапные гости.
— Дорогая, дети, это агенты Сузуки и Такахаси из Комиссии по Безопасности Героев, — представил отец, пропуская гостей. — Оказывается, в Комиссии прозна́ли о случае с пробуждением индивидуальности у Такэо и проявили обеспокоенность, решив навестить его лично.
Какаши приподнял бровь в их сторону. Он не стал повязывать повязку с утра, поэтому его потрескавшаяся кожа, шрам и красный глаз были на виду. Маски у него тоже не было, так что лицо было открыто полностью. С семьёй это его не смущало, но сейчас он почувствовал уязвимость.
— Доброе утро, — оба вежливо поклонились. — Простите за столь ранний визит, — сказала Такахаси.
— Всё в порядке, так в чём дело?
— Видите ли, Комиссия ведёт учёт случаев пробуждения индивидуальностей, которые приводят к госпитализации. Особенно тех, что проявляются насильственно, — часто они несут опасный характер. Мы просто хотели проведать Такэо-куна, убедиться, что с ним всё в порядке, и узнать, не происходило ли чего необычного с его индивидуальностью. Или, может, он уже понял, в чём она заключается.
— Разве не в этом странном глазе всё дело? — спросила Итика.
— В больнице упоминали, что вы заметили изменения в личности, — указала Сузуки. — Индивидуальности часто влияют на характер, поэтому мы предположили, что это может быть связано.
Все взгляды устремились на него.
Какаши промолчал. Вместо этого он взвесил варианты. Он ничего не знал о Комиссии, поэтому не мог понять, рассказ о его способности отправит его в лабораторию для исследований или же они просто занесут это в протокол и уйдут.
— Если вы расскажете нам о своей индивидуальности, мы сможем зарегистрировать её для вас. Избавит от лишнего похода в учреждение, — добавила Такахаси.
— Я не думаю, что Такэо ещё сам понимает, в чём именно заключается его индивидуальность, он же спал с самого возвращения... — начала мать.
— А что, если я скажу, что моя индивидуальность потенциально очень опасна? — вмешался Какаши. — Что вы тогда предпримете?
Глаза обоих агентов расширились. За его спиной у родителей перехватило дыхание.
— Ну, это зависит от степени опасности, — осторожно произнесла Сузуки. — Для некоторых индивидуальностей мы рекомендуем юным носителям посещать специализированного терапевта и принимать подавители способностей. Например, около года назад у одной девушки проявилась индивидуальность, заставлявшая её излучать радиацию. С тех пор она принимает подавители, чтобы не отравлять окружающих. Однако в большинстве случаев носителей опасных индивидуальностей просто вносят в реестр, чтобы мы могли легко идентифицировать способность, если её используют во вред.
Какаши медленно кивнул.
— Такэо... — начала мать. — Ты вчера в ванной... активировал свою индивидуальность?
Какаши кивнул. — Активировал.
Агенты ещё больше заинтересовались. — И что произошло?
— Она призвала человека, — упростил Какаши.
— Твоя индивидуальность... призвала человека? — переспросила Итика. — Типа как я вещи призываю?
— Да, в принципе, — ответил Какаши, не сводя пристального взгляда с агентов.
— Понятно, — сказала Сузуки. — Что ж, мы зарегистрируем вашу индивидуальность пока так. Если возникнут ещё вопросы, мы обязательно зайдём. Эм... — она замолчала, доставая из портфеля, который держала, несколько бланков. — Вот, мы быстро внесём данные. Как бы вы хотели её назвать?
Какаши обдумывал ответ долгие мгновения, пока напряжённая тишина наполняла комнату. Наконец, он произнёс:
— Эдо Тэнсэй.
Обновлено: 23.01.2026