Дзин снова перенесся в покои седьмой принцессы. Вокруг клубилась аура страха, которая в любой час могла переродиться в ауру проклятья. Дзин коснулся пояса, где обычно висели амулеты и вода, но там ничего не было. Только люди могут в любую минуту воззвать к божествам за помощью – как младшие братья к старшим. Боги же равны и должны рассчитывать на себя. Дзин пожевал губы, оглядел клубы темной ауры и решил не тратить слишком много света. Не сосредотачиваясь, сложил пальцы в колонну жизни и приказал: «Рассейся». Тьма колыхнулась и стала реже, но не исчезла. Дзин недовольно крякнул. Однако тратить больше силы он не рискнул: аура – лишь следствие, нужно избавиться от причины человеческого страха, тогда и тьма рассеется.
Дзин проверил свои мысли, наполнил их тишиной и почтением, перешагнул ауру страха и проник в опочивальню седьмой принцессы. Дневной свет, попадая в комнату, становился зеленым, того же оттенка была густая аура, собравшаяся в углах, как махровая паутина. Прислушавшись, Дзин уловил девичьи вздохи от первого знакомства с собственным телом, вздрогнул и шагнул назад. Однако было не время для щепетильности и скромности. Янгхао был прав: опасность грозила не только Аню, но и всей империи. Дзин обошел комнату по кругу и понял, что аура сгущалась по углам, но исходила она от предмета в центре у стены – от кровати. Дзин закрыл глаза и проговорил вслух:
– Генерал Дун Янгхао, мой первосвященник, прикажи жрецам провести обряд очищения в комнате седьмой принцессы. Богини здесь нет.
Янгхао в ответ упал с тумбочки, на которую присел отдохнуть, пригрозил порвать пару портретов и велел больше так не пугать. Дзин хохотнул и обещал впредь предупреждать. Дун Янгхао поворчал еще некоторое время и отправился в духовный департамент.
Дзин же перенесся к покоям второго принца, отца Аня. Умный, жизнерадостный, любвеобильный и энергичный – он более всего подходил под описание жреца, которое дала Непризнанная богиня. Если, конечно, во дворце тайно не обитал еще больший распутник.
Покои стояли в центральном комплексе, недалеко от личных покоев его величества, были богато и с большим вкусом украшены, а вход охранялся, как будто принц мог в любую минуту вернуться. Дзина без вопросов пропустили внутрь, он прошел и замер. Комната предстала как некое подобие борделя: алая аура окрашивала все предметы, запах сношения, пота и благовоний заполнял пространство. Центром же, безусловно, была кровать, и на ней возлежала полунагая Непризнанная. Дзин ощутил страх, но напомнил себе о престоле, империи и Ане, и смиренно поклонился.
– Приветствую тебя, Прекрасноликая.
– Снова ты? Я ведь тебя уже убила.
– Верно, – поклонился Дзин. – Ты могущественная. Но, прошу тебя, объясни мне, я так и не смог понять. Кому же ты хочешь отомстить? Кто убил твоего жреца?
– Неужели не очевидно?
– Я не могу уразуметь, – снова поклонился Дзин.
– Хм, – презрительно скривила губы Непризнанная. – Ну, что же. Раз ты уже мертв, вы так или иначе встретитесь. Этот старикашка не протянет так долго. Ему немного осталось. Семь человеческих лет тянутся как вечность, когда не можешь достичь своей цели и когда лишена своего жреца. Но теперь все будет исполнено. Ты мертв, и больше никто не охраняет его благоразумие. Он будет моим.
– Его величество?
– Да.
– Он убил твоего жреца?
– А разве нет? Брат нашел ему идеальную девушку. Я благословила их. Их руки сплетались, и души подходили друг другу как ниточка к иголочке. И что же сделал этот негодяй? Он спрятал ее! Мой жрец лишился покоя, он отправился искать ее. И умер. Умер!
– Мне очень жаль, – проговорил Дзин, не поднимая глаз.
– Жаль? О чем ты сожалеешь?
– О том, что он умер. Но… Скажи, душа его разве не отправилась в посмертие?
Дзин точно помнил, что похоронами второго принца занимался лично верховный жрец, все ритуалы были проведены и дух не тревожил ни сны, ни будни обитателей дворца. Однако… Как Непризнанная богиня убила принца Джао, если привязана к скабрезной книжке и ложу второго принца? До сих пор она не смогла ни убить императора, ни сделать своей жрицей седьмую принцессу.
– Ты не так глуп, – раздался надтреснутый, но знакомый голос. Дзин поднял голову и увидел второго принца. Он был иным, чем при жизни: глаза запали и лихорадочно блестели, брови были вздернуты, а губы и ногти – черными. Неупокоенный дух, но огромной силы и все еще не ставший демоном – очевидно, его разум поддерживала, как могла, Непризнанная богиня. – Удивлен, да?
– Ваше высочество! Почему же вы здесь, зачем?
– Зачем? – второй принц расхохотался как сумасшедший, Дзин неуютно поежился. – Я убью его. Я отниму у него все, что так ему дорого. Он будет страдать, как я! Он увидит, как падет его империя, которую он так любил! Больше ему ни на кого любви не хватало.
– Вы… Вошли в тело шестой принцессы?
– Нет. Я говорил с ней через сны. Она поняла меня.
– Вы убедили ее?..
– Эта идиотка хотела сама взойти на трон. Она не понимает. Кто бы ни взошел на трон, это больше не важно! Империя падет!
– А как же ваш сын?
Принц вздрогнул и уставился на Дзина как на говорящий комод.
– Он лжет, – усмехнулась Непризнанная и провела ногтем по бедру. – Какой еще сын?
– Сын второго принца и Ли Сюэ. Он жив. И его вы тоже убьете, ваше высочество?
– Сын?.. Сын?!
– Они оба живы. Она закрыла свой разум от всего мира и ждет вас каждый день. Но кто же придет к ней? Демон или любимый?
– Он лжет! – взревела Непризнанная и обратилась в темную тучу, но истина защитила Дзина. Мгла разбилась и разлетелась стеклянными осколками, гобелены, бумага в окнах – все покрылось прорехами, а снаружи раздались крики испуганной стражи.
– Я не лгу. Ваше высочество. Ваша любимая жива. Вы не успели найти ее, сломав ногу и скончавшись из-за воспаления крови.
– Так он не убил ее?..
– Нет.
– Она жива?..
Принц пошатнулся, стал прозрачным, упал на колени. Вокруг него рассыпались зеленые бусины. Цзы завизжала и попыталась ударить Дзина ногтями – ее руку перехватили сильные пальцы. Восточный дракон в человеческом облике удержал Непризнанную. С другой стороны от нее появился скромный юноша в алых одеяниях, пальцы его были обвиты красными нитями – бог брака.
– Сестра. Довольно. Небеса велели тебе остаться на земле, в мире смертных и достичь совершенства. Ты же… стремительно движешься к тому, чтобы стать чудовищем. Ты забыла, кто ты? Ты делаешь мне больно! Я жду тебя столько дней, а ты не идешь ко мне. Прошу, перестань.
– Ты…
Цзы вспыхнула зеленым пламенем, которое мгновенно охватило всю комнату. Дзин прыгнул, чтобы укрыть дух второго принца, и оба они сгорели бы, но Восточный дракон поглотил пламя и заставил Непризнанную встать на колени – богиня зашипела от боли и обиды. Бог брака сел рядом с ней и погладил по голове. В глазах Цзы не было и искры раскаяния.
– Ты предстанешь перед судом, – проговорил Восточный дракон, избегая смотреть на несчастного Бога брака, который безвольно уронил руки на колени. – Дзин. Ты молодец. Помоги этому духу обрести мир. Пусть вспомнит и воссоединится со своей суженой.
– Они оба уйдут?
– Если она захочет.
– А как же Ань?..
– Если она захочет, – повторил Восточный дракон и исчез вместе с Непризнанной. Бог брака уронил одну слезу на ладонь. Сверкающая бусина поднялась в воздух и превратилась в золотую жемчужину. Бог брака протянул ее Дзину:
– Возьми. Твой знак – память и слышать. Я могу доверить это тебе.
Бог брака исчез, а Дзин сжал в ладони жемчужину – в ту же секунду мир преобразился, и новорожденное божество увидело, как жили и взрослели два бога – брака и страсти. Один соединял сердца, другая наполняла их чувствами, один ведал лишь семейными отношениями, другая даровала вдохновение и решимость каждому, кто готов идти до конца. Дзин проследил их путь до самого вознесения, когда брата признали богом, а сестру отправили в мир смертных. И там началось ее падение и перерождение.
Увидев эту грустную историю, Дзин замер на несколько минут. Потом обернулся: дух второго принца впал в оцепенение и покачивался, стоя на коленях. Дзин развеял зеленые бусины на полу и поднял левую руку принца – на безымянном пальце колыхался обрывок красной нити.
– Вы хотите попрощаться со своей Ли Сюэ?
– Да… Я должен отыскать свою Сюэ, мою холодную, бессердечную сливу…
Принц поднял взгляд, полный скорби и мольбы. Дзин кивнул и перенесся с неупокоенным духом в дальнюю усадьбу императора. Бедняжка Ли Сюэ сидела, как прежде, безучастная к миру. Сын больше не приходил ее расчесать и умыть – волосы спутались, лицо покрылось грязью, одежда плохо пахла, рядом стояла миска с протухшей едой. Неупокоенный дух замерцал от ужаса и попятился. Но затем он посмотрел на руки женщины. На безымянном пальце колыхался обрывок красной нити, яркий и чистый. Он искал утраченное целое и сжимался в спираль, не находя опоры.
– Она меня не увидит, – сказал второй принц.
– Вы можете прийти к ней, как будто она спит. По существу, она теперь спит все время, лишь там, в своих грезах она жива.
Второй принц еще раз мигнул, как затухающая свеча, и вдруг обрывки алой нити колыхнулись, взметнулись вверх – женщина подняла взгляд – алый свет протянулся от руки к руке и свился в кроваво-красный след – женщина медленно встала – Второй принц коснулся ее плеч – юная Ли Сюэ упала в его объятья. У Дзина защипало в носу и что-то горячее полыхнуло там, где раньше было сердце. Вместо тесной клети вокруг развернулся персиковый сад императорского дворца, его самая глубокая часть, где били фонтаны и были расставлены мраморные скамейки. Молодой принц прижимал к себе возлюбленную, и она рассказывала, как ее увезли и как она узнала, что ждет дитя, как жрец помог скрыть эту тайну от императора – иначе ей не разрешили бы оставить ребенка в живых. Принц целовал свою девушку и утешал, он плакал, рассказывая, как притворился, что принял волю отца, и поехал искать ее, как объехал всю страну за пять лет, но так и не нашел свою суженую.
– Почему я не смог? Почему?
– В этом нет вашей вины, – сказал Дзин. – Имя Ли Сюэ было стерто, она приехала сюда как рабыня Мя. Дату, когда ее привезли, записали неверно, изменив год. Таков был приказ его величества. Он простой смертный, он не мог знать, что ваш брак заключен на небесах. Не держите зла на своего отца. Он любил вас и защищал так, как считал правильным. Теперь вы вместе. Вы можете выбрать свой дальнейший путь.
– Мы больше не расстанемся, – улыбнулась Ли Сюэ, нежно прижимаясь к груди мужа.
– Ты уйдешь? А как же ваш сын?
– Все хорошо. Я мало дала ему. Ты позаботишься о нем гораздо лучше.
– А вы? – спросил Дзин у второго принца. – Вы не хотите увидеть вашего сына, прежде чем?..
Принц покачал головой:
– Я совершил слишком много ошибок. Передай ему, что я виноват перед ним и его двоюродным братом Джао. Помоги ему взойти на престол.
– А ваш отец?
Принц снова покачал головой:
– Я слишком виноват перед ним. Я простил его, но сам я слишком грешен. Если сможешь, передай ему от меня низкий поклон.
– И от меня, – попросила Ли Сюэ.
Молодые взялись за руки и ушли, унося с собой видение сада и лета. Холодный осенний ветер ворвался в решетчатое окно, запахло осенними кострами. Дзин посмотрел на бездыханное тело Ли Сюэ: на спекшихся губах застыла улыбка. Дзин оступился, слепо покрутил головой, припал к стене и осел на пол. Так он пробыл некоторое время, потом вскинул голову к потолку и тяжелый вздох наполнил комнату ветром сожаления.
– Как же так? — проговорил одними губами Дзин. – Значит, второй принц не забыл Ли, а искал ее? Значит, я все с самого начала неправильно понял. А теперь… Выходит, что шестая принцесса не была одержима. И не искала лекарство от женской болезни. Она нарочно вырастила опасный цветок и убила своего племянника, как только подвернулась возможность. Как же так? Разве это хорошо? И что она будет делать теперь? Ащ… – Дзин порывисто поднялся на ноги. – Как это все неправильно! По крайней мере, я должен позаботиться об Ане. Бедный мальчик, как же тернист его путь! И кто же будет его любить, если я умер?.. Ц-ц-ц…
Обновлено: 22.01.2026