Выйдя от лекаря, Дзин уже не сомневался, что шестая принцесса прямо или косвенно виновна в смерти юного принца. Однако не было понятно, что толкнуло ее на столь отчаянный шаг, и не было доказательств, кроме слов одного упокоившегося призрака. Подумав о призраке, жрец вспомнил разговор с принцессой Цин перед отъездом в столицу. Доказательство ее невиновности – книга, спрятанная в покоях.
Продолжая думать о бедном юноше и тех людях, которые его окружали, Дзин вернулся к себе и переоделся для обряда очищения. По регламенту он должен был согласовать обряд с верховным жрецом, но Дзин побоялся новой проволочки и только отправил записку с извещением и извинениями. Не дожидаясь ответа, Дзин взял кадило, благовония и стопку талисманов из красной и зеленой бумаги.
Пройдя беспрепятственно на женскую половину, он оказался в покоях седьмой принцессы. Служанки повскакивали со своих мест и низко поклонились, придворная дама тоже поклонилась, но взгляд ее был холоден и суров. Она поинтересовалась целью визита.
– Хм… Я сказал принцессе Цин, что проведу обряд очищения в ее комнатах.
– Очищения?
– Да. Возможно, в комнате для рукоделия поселился демон. Но с еще большей вероятностью скопилась… Плохая энергия.
– С чего вы это заключили, достопочтенный жрец?
– Хм… Я сужу по поведению и словам ее высочества. А вы разве считаете вполне привычным для принцессы вести себя столь вызывающе? Разве дочери его величества не были хорошо воспитаны и обучены?
Придворная дама, няня и наставница одинаково побледнели, пошли пятнами и поклонились в пояс. Дама предупредила, что известит обо всем ее величество императрицу.
– Хорошо, – согласился жрец. – Главное, не мешайте обряду. Все должны выйти. Где тут комната для рукоделия?
– Вы в ней находитесь, – язвительно сообщила дама.
– Не похоже. А где же пяльцы? Да и окон маловато. Пожалуйста, не препятствуйте культу.
Няня принцессы вздрогнула и тут же, кланяясь и извиняясь, как будто это она пыталась помешать обряду, повела жреца в комнату для рукоделия. Теперь уже Дзин был уверен, что на месте: ряды пялец и лари у стен, шкафы и оставленные вышивки, кружева и шитье. Няня еще раз поклонилась и хотела исчезнуть, но жрец удержал ее за локоть:
– Подождите, уважаемая. Покажите мне ларец с золотыми нитками ее высочества седьмой принцессы.
– Ах, ты, что же такое! Сейчас, сейчас. В нем все дело, да? Уж госпожа не выпускает его из рук, все время смотрит, будто он сам золотой.
– М, – хмыкнул жрец. – Покажите его.
Няня подбежала к одному из шкафов, вынула красный ларец с драконами и принесла жрецу. Дзин отпустил женщину и осмотрел ларец. Крышку держала цепочка, перевязанная ниткой с печатью – достаточно, чтобы уличить нечестную служанку или наперсницу, но недостаточно, чтобы сберечь содержимое. Дзин сорвал печать, открыл ларец и отодвинул нитки. На дне, аккуратно сложенная пополам и расправленная по дну, лежала книга. Страницы ее были затерты и растрепаны от частого чтения. Содержание книги было именно таким, как и сказала принцесса Цин. Жрец быстро спрятал книгу за одежду, потряс ларец и наклеил на него один из талисманов – для виду. От ларца поднялся странный призрачный дымок. Дзин удивленно посмотрел: изначально он не ощутил присутствия потусторонних сил. Отложив вещицу, жрец огляделся, прислушался и принюхался, однако все чувства молчали. Тогда Дзин поднял вверх сразу два, красный и зеленый, талисманы – ничего.
– Мне что, оклеить всю комнату, чтобы ты проявился? – спросил жрец и сделал вид, что зажигает кадило. Однако ответа не было. Догадавшись, где может прятаться дух, Дзин вышел из комнаты для рукоделия и потребовал:
– Немедленно отведите меня в спальню принцессы!
– Это уже слишком, – услышал жрец властный голос и обернулся. По ступеням поднималась сама императрица. Безупречно одетая и причесанная, она сохраняла величие даже сейчас, когда спешила, чтобы разобраться с нарушителем. Дзин поклонился:
– Ваше величество.
– Сперва вы врываетесь на женскую половину и обвиняете мою дочь в том, что ей владела темная энергия. Теперь вы намерены проникнуть в ее спальню? Святая святых любой незамужней девушки!
– Ваше величество, как жрец я не способен осквернить ни одно помещение, будь то комната для рукоделия или для сна.
– Вы провели обряд?
– Я очистил ларец. Но дух прячется… В спальне.
– Какой дух?
– Кхм…– Жрец отвел взгляд и качнул головой, давая понять, что тема щекотливая.
– Вы кокетничаете со мной?
От неожиданности жрец несколько раз моргнул. А разгневанная императрица уже осыпала Дзина обвинениями и упреками, обещая самую суровую расправу. Дамы и служанки стояли кругом и кивали, соглашаясь с каждым словом госпожи.
– Стража! – призвала императрица.
– Стоять! – возмутился жрец. – Что это еще за отношение? Я жрец и не могу кокетничать ни с кем, даже с вашим величеством. Что касается темной энергии, то это энергия похоти! И она часто поселяется в спальнях юных девушек и юношей с сильным характером. Вы вынудили меня сказать это громко. Теперь немедленно прикажите провести меня в спальню седьмой принцессы! Или я и на вас наклею зеленый амулет благочестия.
– Вы мне угрожаете?! – Голос императрицы едва не сорвался на визг.
– А вы бы хотели, чтобы кокетничал?
– Да как вы смеете! – теперь голос госпожи стал низким, как урчание озлобленной кошки.
– Я жрец и не подчиняюсь вам. Я действую в интересах его величества и с разрешения ее высочества.
– А… – Императрица мгновенно успокоилась и медленно обмахнулась веером. – Почему же вы не сказали, что принцесса сама просила вас провести обряд?
– Когда бы я успел?
– Так, выходит, она бежала не из дворца, а от этой темной энергии. И, конечно, она обратилась за помощью к самому выдающемуся жрецу нашего государства.
Такой комплимент ставил второго жреца выше первого, а потому крыл в себе угрозу и предупреждение. Дзин поклонился и возразил:
– Ваше величество слишком великодушны, я не смею принять такую высокую похвалу. Полагаю, о мотивах принцессы лучше спросить саму принцессу.
– Верно. Я хочу посмотреть, как проходит обряд.
– Хорошо, ваше величество. Так проводит меня кто-нибудь в комнату для сна?
Императрица повела бровью – придворная дама поклонилась и попросила следовать за ней. Они миновали коридор и несколько спален – никакой особой энергии Дзин не заметил. Затем свернули в просторную спальню с огромной кроватью, и Дзин ощутил не присутствие духа, а вожделение. Это было настолько резко, что жрец запнулся и застыл как изваяние. Женщины также испытали действие духа – остановились и переглянулись: их щеки и уши покраснели. Спутницы обернулись на жреца. Он поблагодарил традиции, которые предписывали служителям культа ходить в просторных одеждах и дополнительно скрывать пах и грудь под ритуальной накидкой.
– М… Могу ли я просить вас все-таки выйти из комнаты? – попросил Дзин охрипшим голосом.
– Да, – сдавленно ответила императрица и заспешила прочь, но проходя мимо жреца задержалась и коснулась его одежд. Дзин зажмурился. К счастью, госпоже хватило самообладания – она вцепилась в руку придворной дамы, и обе женщины вышли. Жрец медленно выдохнул. Поставил на пол кадило и зажег благовония, рассеивающие темную энергию. От дыма стало душно, но кровь от бедер не отлила и не вернулась к голове и сердцу.
– Кто ты? Назовись.
Семь раз жрец повторял вопрос, каждый раз добавляя по зеленому амулету на себя. И только когда семь зеленых наклеек появились на одежде, в дальнем углу комнаты показалось темное облако, затем из него свесились два гибких щупальца, и некоторая часть сознания Дзина отметила, что это крайне непристойно. Он добавил на себя восьмой амулет и приказал:
– Появись и назови себя.
– Какой ты зануда! – послышался резкий, звонкий голос, и из облака спрыгнула девушка, почти еще ребенок в полосатом ханьфу, с голыми щиколотками и полуоткрытой маленькой, не до конца оформившейся грудью.
– Прекрати свое действие на меня, – потребовал жрец, и сам удивился, как жалко прозвучал его голос.
– Вот еще. Небожителей у меня еще не было. Почему ты не стал сплетать руки с теми женщинами? Они подходят тебе, такие же старые! Я бы посмеялась от души!
Дзин закашлялся от дыма и собственных ощущений и неожиданно вспомнил генерала Янгхао. «Какое счастье, что его здесь нет! Это было бы похлеще». И подумав так, он вспомнил, как сегодня утром они шли по мокрой от росы тропинке, и генерал все время отставал и догонял. Дзин широко улыбнулся, и жар в чреслах прошел.
– Значит, ты любишь пошутить? – спросил он духа. – А зовут-то тебя как?
– Почему ты больше не краснеешь?! – возмутилась дух.
– А зачем ты донимаешь бедную принцессу Цин?
– Я ее не донимаю! Мы подруги и играем вместе!
– Это ты дала ей эту книгу?
– Я. А что?
– Я ее сожгу. Назовись немедленно.
– Ну, Цзы.
– Ты привязана к этой книге. Почему раньше я не мог тебя почувствовать?
– Да откуда тебе чувствовать?! Ты же такой правильный, что аж тошно. Но сегодня я до тебя достучалась, да?
– Или ты уйдешь, или я сожгу твою книгу.
– Ладно, ладно. Не ворчи так.
– Еще одно.
– Что?!
– Два года назад. Какое отношение принцесса Цин имеет к смерти принца Джао?
– Он убил моего жреца. Я отомстила ему.
– Принц Джао?? Кем был твой жрец?
– Он был таким веселым и таким прекрасным. Мы играли днями напролет! Цин – лишь бледная тень по сравнению с моим жрецом. Девушки были так счастливы с ним, а он был счастлив со мной. И я нашла ему такую девушку, от которой просто мурашки! А он?! Убил его!
Цзы топнула ногой — воздух потяжелел – Дзин почувствовал, как пурпурная пелена застилает глаза, а дыхание останавливается. Он только успел прошептать: «Господин».
Обновлено: 22.01.2026