Дзин вышел от императора, когда звезды были уже высоко. Жрец был голоден и растревожен, не хотел ни с кем общаться и, напротив, хотел отдохнуть в одиночестве. Поразмыслив, он зашел в промысловый департамент через черный ход, взял удочку с ведром и отправился к реке, пересекавшей город на востоке. Обычно Дзин ходил до удобных мостков выше по течению, чем прачечные кварталы. Сегодня он чувствовал себя недостаточно бодрым, а ночь подходила к середине, поэтому он выбрал место ближе к дворцу, где располагалась большая поляна, поросшая цветами. Спуска к реке там не было, но берег возвышался совсем немного, а дно, напротив, резко уходило в глубину, и можно было поймать хорошую рыбу. Представляя, как расположится в тишине, будет наслаждаться светом луны и звезд, бликами на воде и криком редких птиц, Дзин не заметил генерала Янгхао и сильно удивился, когда кто-то схватил его за одежду и позвал. Узнав друга, Дзин удивился еще сильнее:
– Да ты же пьян.
– Немного. Я хотел найти тебя и шел в духовный департамент. Куда ты собрался среди ночи?
– Я хотел побыть один и порыбачить.
– Я пойду с тобой.
– Трудно будет остаться одному, если ты пойдешь со мной.
– Я пойду с тобой. Я буду тебя охранять.
– Вот как?.. – Дзин вздохнул и покусал нижнюю губу. – Ну, хорошо. Можешь пойти со мной, если обещаешь вести себя тихо.
– Обещаю.
– И не разговаривать со мной.
– Обещаю.
– Хорошо.
Жрец продолжил свой путь к реке, чувствуя, что настроение упало, а река уже не представляется такой прекрасной и величественной. Генерал, чего и следовало ожидать, выдержал в тишине только пять шагов, а затем стал рассказывать о своих товарищах, о той судьбе, которая ждала принцессу Цин. Уже за стеной дворца Янгхао вспомнил о старогвардейце, вспыхнул от негодования и тут же стал жаловаться жрецу на непристойное поведение офицера. Дзин закатил глаза, тихонько вздохнул и спросил:
– Так вы подрались?
– Нет! Е Нань не дал. Он успокоил меня и поставил на место этого выскочку.
– Хорошо, – только и отозвался жрец. – Ты обещал молчать, помнишь?
– Помню, помню. Точно!
Они прошли некоторое время в тишине, затем Янгхао схватил Дзина за рукав:
– У тебя же не было ничего с этим… человеком, да?
– Не было. Я жрец.
– И к тому же не молод, – глупо улыбнулся Янгхао и обнял Дзина, пригнув к себе за шею. – Я ведь люблю тебя, ты знаешь?
– Мне неудобно, отпусти меня, пожалуйста.
Янгхао освободил жреца и отряхнул ему одежду, как будто мог запачкать.
– Но я люблю тебя с почтением! – заявил генерал, Дзин скептически поднял бровь. – Я лучше, чем он! Они не знают, а я точно знаю, что ты…
– Думаю, лучше, чтобы пока этого никто не знал, кроме тебя, – поторопился прервать генерала Дзин. – Договорились?
– Почему? Они должны молиться…
– Позже. Сейчас важнее не привлекать лишнего внимания и подготовить детей к экзамену.
– Ладно. Как скажешь, – проворчал Янгхао, чувствуя, что у него нет сил спорить: глаза слипаются, голова тяжелая, ноги прилипают к земле.
– Можешь поспать здесь, я заберу тебя на обратном пути, – предложил Дзин. Генерал упрямо мотнут головой.
Жрец засветил фонарь и двинулся в неосвещенную часть города, расположенную в восточной стороне – за ним. Тропка шла по террасам между садами и огородами. Тут и там попадались домики служителей промыслового департамента и поваров, а также отпущенных рабов, о чем сообщали соответствующие знаки. В темноте таблички казались огромными ладонями, поднятыми вверх неподвижными исполинами. Дзин не очень хорошо знал дорогу и время от времени останавливался, чтобы оглядеться, в это время Янгхао догонял его на заплетающихся ногах. Наконец, они миновали последние огороды и вышли на пустырь, а затем – к реке. Широкая поляна раскинулась как отпечаток ноги огромной утки. Жрец прибавил шаг, и генералу пришлось поторопиться.
У обрыва Дзин лег и хотел набрать воды, но замер. Место, которое он помнил светлым и чистым, заросло лотосами. Эти цветы прорастали там, где утонул невинный человек, и помогали его душе найти дорогу в загробный мир.
– Дзин! Дзин!..
Раздался жалобный голос генерала, его тяжелая ладонь упала на спину жреца и стала тормошить. Дзин резко выпрямился и сел.
– Я думал, ты умер, – хлюпнул носом генерал, и жрец досадливо хлопнул его по лбу.
– Совсем пьяный? Я хотел воды набрать. Ты напугал меня!
– Я думал, ты умер, ты лежал там совсем неподвижный. Не умирай, Дзин.
– Да не собираюсь я умирать. Помолчи лучше. Мне кажется… Мы должны тут что-то увидеть… Думаю, о смерти ты подумал не просто так… Немедленно садись и молись о чистоте своих помыслов.
Генерал с большим трудом усадил себя в позу для медитации, закрыл глаза и начал бормотать молитву, однако вскоре его речь стала медленной, затем бессвязной, Янгхао наклонился вперед, потом вбок и в конце концов повалился на траву и уснул. Жрец посмотрел на него с улыбкой, затем повернулся к реке и тихо произнес.
– Покажись. Я не обижу тебя и выслушаю.
Легкая тень поднялась из-под листьев лотоса, достигла берега и приняла вид замученной девушки, судя по одежде и прическе – одной из служанок императорского дворца. Дзин попросил ее представиться и рассказать о том, что ее тяготит.
– Меня зовут Жилань, достопочтенный жрец. Я не хочу умирать.
– Жилань, ты красива, как твое имя. Но жизнь твоя уже оборвалась. Что тебя держит здесь?
– Я умерла?
– Не бойся. Смерть – это лишь переход в другой мир. В мир, где нет убийств и смертей. Оттуда ты можешь снова отправиться на землю, родиться и прожить другую, более счастливую жизнь. Скажи, что самое последнее ты помнишь?
– Я… Я была здесь, на берегу. Я собирала цветы.
Девушка огляделась вокруг и подошла к травянистому кусту, который рос почти у того места, где Дзин хотел набрать воды. В слабом свете фонаря нельзя было разглядеть, что это за растение.
– Довольно далеко от клумб, на которых растут цветы для ваз во дворце, – заметил жрец. – Ты служила во дворце?
– Да. Я была так счастлива. – Лицо Жилань озарилось улыбкой. – Меня взяли в свиту самой госпожи принцессы. Это потому, что я хорошенькая и очень трудолюбивая. У меня хороший характер, господин.
Жилань кокетливо приложила кулаки к щекам и надула губки, склонив голову на бок. Жест был такой наивный и живой, что Дзину стало грустно.
– Я верю тебе, – кивнул он. – Так почему ты собирала цветы именно здесь?
– Именно эти цветы захотела моя госпожа! Мы пришли сюда погулять и пошить, и госпожа увидела очень красивый цветок с розовыми лепестками. Он был так красив! Госпожа сказала, что видела такой же в саду лекаря, и захотела себе несколько. Я послушно сорвала эти цветы, хотя стебли были толстыми… Я бережно, со всем почтением завернула цветы в бумагу и самым аккуратным образом положила в корзину для рукоделия.
– Откуда взялась корзина?
– Мы взяли ее с собой, мы хотели пошить на свежем воздухе.
– Как же туда поместились цветы?
Жилань задумалась, а потом рассмеялась:
– Должно быть кто-то перепутал корзины и дал мне пустую. Но госпожа была такая добрая, она совсем не рассердилась. Потому что пустая корзина нам очень пригодилась. Так что я положила туда цветы, завернутые в бумагу. Они были такими красивыми! Почти как моя госпожа!
– Я верю тебе. Что же случилось потом?
Жилань задумалась, и нахмурилась, прижала ладонь к боку, и жрец увидел, как между пальцами призрака проступило нечто красное, но Жилань ничего не почувствовала, она сказала с досадой, как будто жаловалась:
– Меня что-то укололо. Очень больно. А потом еще и вода заполнила рот и нос. Я…
Девушка удивленно подняла брови и взглянула на реку, тут же отвернулась, замотала головой. И снова посмотрела на воду.
– Неужели… Я умерла здесь?
Девушка подошла к обрыву и вгляделась в темную воду. Жрец встал рядом. Некоторое время ничего не происходило, затем темнота расступилась, и дно как будто поднялось – среди корней лотосов Жилань и Дзин увидели кости и истлевшую одежду служанки из императорского дворца. Вокруг скелета и стеблей лотоса шныряли рыбы, раки прятались под ребрами и в глазницах. Жилань задрожала, попятилась, столкнулась с жрецом и разрыдалась, укрыв лицо на его груди. Дзин погладил девушку по волосам, которые теперь мог осязать: они были мокрыми и холодными.
– Пусть эта жизнь закончилась так нехорошо. Но ради тебя выросли эти лотосы. Их аромат поможет тебе забыть все страдания, и в новой жизни ты будешь счастлива. Но прежде чем уйти, скажи, был ли еще кто-то, кроме тебя и госпожи, здесь, когда ты собирала цветы?
– Нет. Мы были вдвоем.
– Кто была твоя госпожа?
– Это была Шестая принцесса.
– Хорошо. Теперь ты сказала все, что нужно было сказать, и ты можешь быть свободна. Ступай. Выбери самый красивый лотос, и он отвезет тебя в твою новую, счастливую и долгую жизнь. Я благословляю твой последний путь.
Дзин начертил пальцем на груди девушки знак, Жилань утерла слезы рукавом и посмотрела на лотосы. Они поднимались из воды, покачиваясь на легком ветерке. Лицо Жилань стало спокойным и задумчивым. Больше не заботясь о жреце, она легонько оттолкнулась, проплыла по воздуху и коснулась туфелькой нежных лепестков. Лотос озарился бледным сиянием и преобразился в изысканную лодку, украшенную прозрачными лентами и драгоценными камнями, ветер всколыхнул легкий балдахин – будто птица расправила белые крылья. Жилань спустилась на палубу, села в кабинку и прикрыла глаза. Лодка тронулась с места и направилась вдаль по лунной дорожке. Дзин проводил ее долгим взглядом. Затем вздохнул, сложил ведро и удочку и толкнул генерала. Однако Дун уснул очень крепко и не просыпался. Тогда Дзин поставил фонарь так, чтобы не сбить во сне, лег спиной к другу и тоже уснул, подложив руку под голову вместо подушки.
Обновлено: 22.01.2026