Я думал, что за свою жизнь повидал всякой грязи.
Но я понял, что лишь поверхностно знал этот мир.
Смотри.
Разве не здесь настоящая боль?
— Кхы-ы-ы-ык!..
Первый день я продержался. Было трудно даже спать, и я мог лишь лежать и дышать.
Я думал, что через день станет лучше. Но, очнувшись от дремоты, я понял, что ошибался.
Когда наступило утро, я не мог даже закричать. Не в силах пошевелить и пальцем, я лишь шевелил языком.
Хотелось пить. Жажда пронзала всё тело.
Вместо крови сосуды наполняет чёрный песок. Он закупоривает энергетические каналы и меридианы, заставляя всё тело гнить.
Реальность, в которой нельзя было даже повернуть глаза.
В ней я снова и снова вспоминал о семи днях.
Ничего не изменится, если просто лежать.
Нужно двигаться. Нужно вытерпеть эту боль и встать прямо.
Да, так и нужно.
...Я определённо должен был так поступить.
— ...
Дух сломлен.
В этой невыносимой боли...
...
Мне приснился сон.
Младшая сестра не появилась. Родители тоже.
Я просто стоял в белом пространстве. Оглянувшись, я никого не увидел.
Поэтому я просто стоял. Не зная, что делать, я просто стоял.
А потом проснулся.
А после пробуждения нахлынула боль.
— Кхы-ы-ык!!!..
Голос вырвался наружу. Воздух, который я выдохнул, больше не в силах сдерживаться, был горячим.
Я всего лишь застонал, но было такое чувство, будто в мой язык вонзились все существующие шипы.
Что-то не так с лёгкими. Неужели воздух всегда был таким колючим?
Я не могу дышать. Между вдохом и выдохом — боль.
Я умираю.
Заживо гнию.
Смерть — единственный выход? Не знаю. Но инстинкт подсказывал, что это самый близкий путь.
Путь к освобождению от этой боли.
Путь к избавлению от этого ужаса.
Я ждал человека в чёрном. Ждал, когда тот, кого звали Ильма, придёт и вонзит мне в сердце нож.
Почему время не идёт быстрее?
Убейте меня.
Прошу...
Прошу, убейте меня.
...
— Братик.
— А?..
— Может, сегодня поиграешь со мной?
Младшая сестра потянула меня за рукав. Я хотел улыбнуться и ответить ей.
Но не мог. Если я буду играть с ней, то не смогу достать еды, которую она съест после игры.
— ...Потом. Давай потом поиграем.
— Когда?
— Потом...
Время обязательно найдётся. Если мы выживем, однажды у меня появится возможность взять сестру за руку и пойти гулять по ночным улицам.
— Давай поиграем потом. Хорошо?
— ...Братик.
Рукав, за который она тянула, бессильно опустился.
— Когда это «потом»?
Когда, спрашиваешь.
Я обернулся.
Сзади ничего не было.
— ...А.
Сон и реальность.
На этой зыбкой границе я бился в агонии. Из прокушенного языка текла кровь.
Где сон, а где реальность?
Не знаю. Просто больно. Я молился лишь о том, чтобы всё это закончилось.
Небесный Демон, забери мою жизнь. Ильма, срежь с меня всю плоть.
Я хочу умереть. Нет. Я хочу жить.
Младшая сестра. Где моя младшая сестра? Где я?
— Добро пожаловать во Врата Хваён.
Воспоминания смешиваются.
Услышанные слова подступают, как рвота.
— Ты уже староват, чтобы что-то начинать.
— У тебя с самого начала ничего не было.
— Усилия важны. Очень важны... но разве усилия гения не приносят больше плодов, чем усилия простолюдина?
— Ублюдок.
— Молодой Господин, простите за дерзость, но не лучше ли вам отказаться от меча?
Воспоминания смешиваются.
— Чогун. Ублюдочное имя.
— Сын. Твоя сестра умерла.
— Если ты привратник, то веди себя как привратник и открывай ворота.
— Сын. Ты что, хочешь и нас заморить голодом?
— Благодари Владычицу за её милость.
Воспоминания смешиваются.
— Чогун, ничего не поделаешь. Кто-то должен это сделать. Если ты воин Союза Мурима... разве ты не должен отдать жизнь за правое дело?
— Зато жалованье вдвое больше. Не волнуйся. Я всё отправлю твоей семье.
— Кто бы мог подумать, что парень, которого прислали по рекомендации, окажется таким ублюдком.
— Ну что, пора провести обряд посвящения? Специально для тебя сочно сплюну. Вылизывай всё дочиста.
— Ты думал, что-то изменится, если ты набросишься на меня?
Воспоминания...
— Чогун. Прости.
— Ублюдок. Я точно знаю. Такие, как ты, всю жизнь будут привратниками.
— Братик, когда это «потом»?
— Опустите меч. Молодой Господин. От него всё равно не будет никакой помощи.
— Сын. Дай денег. Ты хочешь заморить родителей голодом?
Смешиваются...
— Чогун.
— Ублюдок.
— Молодой Господин.
— Братик.
— Сын.
...
...
...Я...
— Чогун.
...Нет.
— Пёс, что всю жизнь вылизывал чужие задницы.
Ты...
— Этим ты доволен?
— Этим ты доволен?
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Я опёрся о пол. Поднялся.
Кровь хлынула из всего тела в обратную сторону. Что-то потекло из глаз. Чёрная, густая кровь.
Она залила щёки и пол в комнате. Вздувшиеся на коже вены пульсировали так, словно вот-вот лопнут.
Сердце остановилось. Моя гнилая кровь больше не билась.
Но я отчаянно боролся. Этим ты доволен?
Этим ты доволен, Чогун?
Такой жизнью, скрытой под облаками.
Такой жизнью, в которой ты вечно прислуживал другим.
Неужели ты доволен лишь этим?
— Нет!
— Верно. Именно так.
Среди переплетающихся воспоминаний я слышу голос Небесного Демона, которого здесь быть не может.
Я протягиваю руку в том направлении.
Я пёс. Пёс, который всю жизнь вылизывал чужие задницы.
Я знаю. Знаю, до чего же, чёрт возьми, я бездарен. Что я родился ни с чем.
Поэтому я оправдывался. Упрекая себя в том, что всё равно ничего не смогу, я плыл по течению.
Меч простолюдина.
Жизнь простолюдина.
Судьба простолюдина.
Я изрыгнул на них гнилую кровь. Разорвал всё, что у меня было, и вылил это сверху.
А-а, да! Точно! Чёрт побери!
Я простолюдин! Родился простолюдином и чуть не умер простолюдином!
И что, мне это нравилось?
— Как же это осточертело!
Но нет. Сейчас — нет. Я получил шанс.
Раз я получил шанс, я должен двигаться. Даже если хочется умереть, я должен это преодолеть.
Всю жизнь я хотел умереть.
Так разве не должен я жить в тот день, когда действительно должен умереть?
Парадоксально. Парадоксально!
Обновлено: 08.04.2026