— На что тут смотреть, нечего тут смотреть, расходитесь, расходитесь! — кричала Бабка Сунь на зевак. Она тащила внука к дому, ворча под нос: — Подумаешь, веер, не больно-то и хотелось. Вернёмся — и бабушка купит тебе новый.
Су Юаньбао шёл спотыкаясь, взгляд его остекленел, он ничего не отвечал.
Бабке Сунь было больно смотреть на него, и она снова хлопнула себя по бёдрам: — Ой, внучок мой дорогой, да сдался тебе этот веер! Чего так убиваться? Другие не купят, так бабушка купит. Вот вернёмся, и сразу куплю! Сколько он стоил?
— Пятьдесят.
— Чего?
Он пробормотал это слишком тихо, и старуха не расслышала.
Су Юаньбао остановился. — Я говорю, тот веер стоил пятьдесят.
— Что?! — у Бабки Сунь чуть челюсть не отвалилась, она во все глаза уставилась на внука. — Что ты сказал? Сколько стоил тот веер?
— Пятьдесят! — Су Юаньбао в досаде топнул ногой. — Наши пятьдесят просто так ей достались!
Бабка Сунь схватилась за сердце, едва не задохнувшись. Что он сейчас сказал?
Этот веер, с виду такой простенький, стоил пятьдесят?!
— Что это за веер такой дорогущий? — Старуха держалась за грудь, будто вот-вот грохнется в обморок. Пятьдесят! Это же сколько времени на эти деньги вся семья могла жить!
Су Юаньбао раздражённо скривился. Больше всего он презирал эту вечную скупость родных. — Пятьдесят, и что такого? Те, кто со мной учатся, все такими пользуются. Я не могу быть хуже других!
Бабка Сунь не нашла, что ответить. Она тоже считала, что её сокровище-внук должен иметь всё самое лучшее, но... но это же безумно дорого!
Ей казалось, будто по груди ползают мириады насекомых, впиваясь лапками прямо в сердце. Каждое движение отдавалось острой болью.
Она крепко сжала руку Су Юаньбао, подбородок её задрожал. — Эти деньги... мы должны их вернуть!
Такова была логика Бабки Сунь. Попавшись на дурном деле и понеся убытки, она думала не о том, как научить ребёнка не совершать ошибок, а о том, как виноваты другие. В её голове крутилась лишь одна мысль: как бы забрать эти деньги назад!
Дома.
Двое малышей помогли вернуть деревянный столб на место, а затем, послушно сложив руки за спиной, застыли перед Су Эли.
Су Эли глянула на них: «Ого, какие смышлёные, поняли всё ещё до того, как я рот открыла».
Она притворилась, что не понимает, и спросила: — Чего это вы тут стоите?
— Мы хотим признать вину, — честно ответил Су Чуаньчуань.
— Мы виноваты, — повторила за ним Су Нуаньнуань.
— Хм, — Су Эли посмотрела на крох. — Ну, тогда скажите, в чём именно вы виноваты.
Тут они замялись. Они лишь видели, что сестра, кажется, сердится, но в чём именно их вина — не знали!
Су Нуаньнуань вытянула шейку, пытаясь угадать причину гнева: — Мы не должны были тайком идти за тобой?
— Неверно. — Су Эли не собиралась так просто их отпускать. — Ну, говори, в чём виноваты.
Почувствовав на себе взгляд, Су Чуаньчуань почесал макушку. Разве их вина не в том, что они пошли за сестрой? А в чём же ещё?
Су Эли вздохнула. Малыши и вправду не понимали.
— Вы не должны были самовольно выходить и встревать в разговор, — сказала она. — Нельзя лезть на рожон, понятно?
Крохи переглянулись, но на этот раз не поспешили с ответом. Они опустили головы и промолчали.
Су Эли кашлянула: — Что, считаете, я неправа?
— Мы не виноваты, — пробурчал Су Чуаньчуань.
Су Нуаньнуань надула губы, в её глазах заблестели слёзы. — Защищать сестру — это не вина.
Сердце Су Эли вмиг растаяло. До чего же эти двое были чудесными!
— Не плачь, я вовсе не собиралась вас ругать. — Су Эли нежно смахнула слёзы с щёк девочки и обняла обоих. — Я не ругаю вас и не злюсь. Напротив, я очень тронута. Это я виновата — не поблагодарила вас сразу.
Су Чуаньчуань захлопал ресницами: — Так сестра не сердится?
— Я не сержусь, я беспокоюсь. — Су Эли погладила его по голове. — Вы хотели защитить меня, и я это ценю. Вы хорошие дети, как я могу злиться? Я просто испугалась.
— Вы вот так выскочили... Сегодня я была рядом, и всё обошлось. А если бы меня не было? Вам бы досталось, — наставляла она их.
Су Нуаньнуань выглядела озадаченной: — Но ведь правда была на нашей стороне, почему нам должно было достаться?
— С разумным человеком можно договориться, но если спорить с тем, кто не знает доводов рассудка, ничего не добьёшься, а только сам пострадаешь, — объяснила Су Эли. — В следующий раз, если что-то случится, первым делом думайте о том, как себя обезопасить. Нельзя бросаться вперёд очертя голову. Я буду переживать, и если с вами что-то случится, моё сердце этого не вынесет.
Малыши, кажется, осознали свою ошибку и понурили головы.
— Если с сестрой что-то случится, мы тоже будем переживать.
— В следующий раз мы будем паиньками.
Послушные, какие же они послушные!
Су Эли не могла сдержать улыбки. Эти двое были просто сокровищами!
— Умницы. В награду завтра я возьму вас в город погулять. — Она лучезарно улыбнулась. — Сходим в одно место, где вы ещё никогда не были.
Глаза малышей загорелись: — Сестрёнка, а куда?
— Придём — увидите. Но вы должны пообещать, что не будете убегать, — заранее предупредила их Су Эли.
— Ни за что не убежим! — они энергично закивали, но в душе их снедало любопытство: что же это за место такое?
На следующий день, предвкушая поездку, малыши проснулись ни свет ни заря.
Су Эли тоже встала рано, приготовила горячий завтрак, и они отправились в путь.
— Брат Бо Да, сегодня мы не поедем обратно на повозке, так что не жди нас, — сказала Су Эли, когда они уселись.
— О, сестрица Ли, вы решили заночевать в городе? — спросил Бо Да.
— Нет, вернёмся сегодня же, но повозка нам не понадобится, — с улыбкой ответила она.
— Ладно, тогда ждать не буду, — бодро отозвался Бо Да.
В городке Су Эли повела детей вперёд. От придорожных лавок рябило в глазах, Чуаньчуань и Нуаньнуань не знали, куда смотреть.
Но куда именно они идут, малыши так и не поняли. Они миновали лотки с глиняными фигурками, сахарными фигурками, лавки с вонтонами, ювелирные магазины, но так и не добрались до обещанного места.
— Сестрёнка, ну куда же мы идём? — спросил Су Чуаньчуань.
Они уже миновали шумную часть города и вышли к окраине, людей становилось всё меньше, и ничего вкусного или интересного вокруг не было. Дети совсем растерялись.
— Чуаньчуань, устал? Подожди ещё немного, почти пришли. Глядите вперёд, — Су Эли указала направление.
Дети посмотрели вдаль. И правда, миновав пустую улицу, они снова оказались в толпе. Там было много людей и ещё больше...
— Ого, сколько коров, овец и лошадей! — Чуаньчуань в восторге потянул сестру за руку.
Су Нуаньнуань тоже была в восторге и без конца кивала: — Как много!
Это был рынок скота городка Цинпин. Прежде чем подойти ближе, Су Эли предупредила малышей: — Только смотреть, руками не трогать! Если кто-то из них вас лягнёт — мало не покажется.
Дети закивали изо всех сил.
На рынке продавали в основном коров, овец и лошадей, но иногда попадались и те, кто торговал щенками. Щенки были толстопузыми, кругленькими и невероятно милыми.
Су Нуаньнуань не могла отвести глаз от собачек. Она с надеждой оглянулась на Су Эли. Та поняла её без слов, улыбнулась и спросила торговца: — Дядюшка, девочке уж очень щенки приглянулись, можно ей их погладить?
— Можно! — охотно согласился тот.
Су Нуаньнуань радостно присела и принялась осторожно гладить мягкую шёрстку щенка, глаза её светились нежностью.
Обновлено: 02.02.2026