Глава 129 — Глава 121

Глава 121 Сердце Ледяного Безмолвия Разлом Застывших Небес встретил Бай Нин Сюэ не криком ветра, а гнетущей, всепоглощающей тишиной. Воздух здесь был не просто холодным; он был отсутствием тепла, отсутствием жизни, отсутствием звука, высасывающим саму суть существования. Под ее ногами лежал не лед, а кристаллизованный эфир, мертвенно мерцающий сине-фиолетовым светом, словно застывшие всполохи давно погибшей звезды. Над головой зияли бесконечные разрывы в ткани реальности – черные, бездонные раны, из которых сочился леденящий ветер Пустоты. Иногда из них вырывались клочья первозданного хаоса, мгновенно замерзая в абстрактные, жуткие скульптуры, которые тут же рассыпались в алмазную пыль. Бай Нин Сюэ парила над этим апокалиптическим пейзажем, ее белоснежные одежды не колыхались – холод здесь был настолько абсолютен, что замораживал само движение. Ее глаза, сияющие холодным сапфировым светом Взгляда Императрицы, сканировали пространство, проникая сквозь слои застывшей Ци и искаженного времени. — Временные аномалии… сильнее, чем в записях, – отметила она про себя, чувствуя, как минуты то растягиваются в часы, то сжимаются в мгновения. И Ци… вся заточена, как в ловушке. Какой кошмар для обычного практика. Она двигалась к эпицентру Разлома, к месту, где, по легендам, и произрастал Цветок. Ее аура, мощь Начальной стадии Единения с Миром, была сжата в плотный, непроницаемый кокон абсолютного холода – ее собственного Принципа Отражающего Неба. Она была не просто гостем; она была олицетворением той силы, что царила здесь, только в бесконечно более контролируемой и совершенной форме. Это сходство было ее защитой: Стражи Безмолвия – Небесные Големы из черного льда и застывших молний, чьи силуэты маячили вдалеке, – не проявляли к ней агрессии. Они замирали, их пустые глазницы словно созерцали ее, ощущая родственную, но превосходящую сущность. Призраки Замерзшего Эха, обычно ныряющие в сознание жертв, обтекали ее ледяной кокон, как ручейки вокруг скалы, не решаясь коснуться бездны ее разума. Центр Разлома открылся перед ней: гигантская воронка из застывшего эфира, уходящая в черноту. И там, в самом жерле, парил Он Цветок Холодного Инь Севера. Семь лепестков, прозрачных и хрупких, как первая утренняя изморозь, но переливающихся всеми немыслимыми оттенками арктического сияния – от глубокого индиго до ледяного зеленого и кроваво-красного. В его сердцевине пульсировала крошечная, абсолютно черная точка, втягивающая в себя весь окружающий свет и холод. От него исходило не свечение, а вибрация – тихое, пронизывающее до костей жужжание, замораживающее душу. Бай Нин Сюэ замерла. Даже ей, Ледяной Владычице, его вид внушал благоговейный трепет. Она чувствовала его силу – ключ к прорыву, к очищению, к фундаменту, способному выдержать восхождение к вершинам Золотого Ядра и выше. Идеальный дар для Бай Линь… и потенциальная катастрофа в чужих руках. Но Цветок был закрыт Его лепестки были плотно сомкнуты, защищая сердцевину. Сила била от него волнами, но была инертной, спящей. Полное раскрытие, по ее расчетам, должно было произойти лишь через несколько месяцев. Она расширила свое восприятие, выпустив тончайшие нити своей ледяной воли, смешанной с Принципом Отражающего Неба, к самому краю воронки, к вибрирующему Цветку. Не трогать. Не атаковать. Просто… сканировать его божественным чувством. Понять его природу, его связь с Разломом, его уязвимости и источники силы. Именно в этот момент, когда ее сознание коснулось пульсирующей черной точки в сердцевине, земля вздрогнула. Глубоко под воронкой, в самых недрах застывшего неба, что-то проснулось. Это был Зверь на Пике этапа Зарождения Души. Бай Нин Сюэ медленно, с бесконественным достоинством, отвела свое сознание от Цветка. Она не дрогнула, но в глубине ее сапфировых глаз вспыхнул холодный огонь – не страха, а вызова и интереса. Она получила то, за чем пришла: подтверждение места, состояния Цветка и… осознание истинного масштаба хранителя этого места. Она бросила оценивающий взгляд на паривший в бездне Цветок Холодного Инь Севера, на пульсирующую черноту его сердца. Потом ее взгляд скользнул вниз, в темноту, откуда исходила эта аура зверя.