Глава 114 — Глава 106

Глава 106 Испытание Безмолвных Зеркал Коридор, ведущий в Зал Совета, был иным. Он не изгибался, а был прямым, узким и неестественно тихим. Звук ее шагов поглощался матовым полом, а стены, отполированные до зеркального блеска, отражали ее бесчисленные копии, уходящие в бесконечность. Это было пугающе — идти, окруженной молчаливой армией самой себя, каждая копия в которой смотрела на нее с одинаковым страхом и решимостью. В Зале Совета ее ждали не все старейшины. Только двое: Старейшина Лианг и Старейшина Ши. Они стояли по разные стороны от круглого бассейна из ртути, в котором плавали и переплетались мерцающие созвездия. — Гу Синь Эр, — голос Лианга был сухим и точным, как удар резца по камню. — Твое прибытие создало нестабильность. Незначительную, но требующую коррекции. Прежде чем можно будет говорить о твоем месте здесь, мы должны оценить твой потенциал и совместимость с нашими законами. — Академия построена на гармонии Пространства и Времени, — продолжила Старейшина Ши, ее голос был мягким, но неумолимым, как тиканье часов. — Все здесь имеют предрасположенность к одному из этих аспектов. Иногда — к обоим. Мы проведем два испытания. Они покажут, есть ли у тебя дар. Или же ты просто сорванный плод, принесенный случайным ветром. Гу Синь Эр молча кивнула, сжимая кулаки. Она должна была выдержать это. Испытание Первое: Пространство. Старейшина Лианг повел ее в соседний зал — абсолютно пустой куб с идеально гладкими стенами, полом и потолком. — Здесь нет верха и низа. Нет направлений. Твоя задача — проявить волю. Создать точку отсчета. Найти «здесь» и «сейчас» в абсолютном ничто. Мы даем тебе время одного падения песчинки в часах. Он щелкнул пальцами. Пространство куба затрепетало, и Гу Синь Эр почувствовала, как ее сознание поплыло. Ориентация исчезла. Она парила в пустоте, не понимая, где пол, а где потолок. Зеркальные стены multiplied ее отражение до бесконечности, создавая ужасающую кашу из лиц и тел. — Создать точку...— она пыталась сосредоточиться, представить себе пол под ногами. Но ее воля, привыкшая к твердой земле Долины, разбивалась о совершенную пустоту. Она чувствовала лишь пульсацию кристалла в кармане, но он был чужим, не ее частью. Песчинка упала. Испытание провалено. Старейшина Лианг хмуро вздохнул. — Ничего. Ни малейшего отклика. Пространство для нее — чужая книга, которую она не может прочесть. Испытание Второе: Время. Старейшина Ши привела ее в комнату, где единственным предметом был маятник огромных песочных часов, медленно качающийся в пустоте. — Время — это ритм. Дыхание вселенной. Войди в резонанс с маятником. Замедли его или ускорь своей волей. Всего на один такт. Гу Синь Эр закрыла глаза, пытаясь поймать мерный скрежет маятника. Она концентрировалась, представляла, как его движение замедляется... потом ускоряется... Но маятник продолжал качаться с прежней, неумолимой регулярностью. Она не чувствовала никакого «ритма вселенной». Она слышала только стук собственного сердца, полного страха. Прошло десять тактов. Двадцать. Ничего. Старейшина Ши покачала головой, ее лицо выражало легкую грусть. — Глухота. Полная. Она не слышит музыки времени. Оно для нее — тиканье часов на стене, не более. Они вернулись в Зал Совета. Воздух стал ледяным. — Результаты очевидны, — заключил Лианг. — У нее нет ни малейшего дара ни к Пространству, ни ко Времени. Ее присутствие здесь — аномалия. Ошибка. Она не может быть ученицей Академии. — Но ее прибытие не было случайным, — мягко возразила Ши. — Ее нашел древний артефакт. Ее ищет Мо Фэньтянь... — Это не наша забота! — голос Лианга прогремел, как обвал. — Мы — хранители законов, а не приют для бездарных изгнанников! Она — слабое звено. Ее нужно изолировать или... отослать обратно, пока ее присутствие не привлекло настоящую беду! В этот момент Гу Синь Эр не выдержала. Унижение, страх и ярость закипели в ней. Они говорили о ней, как о вещи! Как о никчемном мусоре! — Я не бездарна! — выкрикнула она, и ее голос, звонкий и полный отчаяния, разнесся по залу. — Я просто... я не такая, как вы! Она инстинктивно выхватила свой кристалл и в отчаянии сжала его. Она не направляла волю. Она просто хотела, чтобы они все исчезли. Чтобы этот ужас закончился. И случилось нечто. Кристалл в ее руке не вспыхнул. Он... затих. Свет в зале не погас. Он замер. Маятник в соседней комнате остановился на середине пути. Падающая пылинка в воображаемых часах Лианга застыла в воздухе. Но это было не все. Старейшина Лианг, собиравшийся что-то сказать, замер с полуоткрытым ртом. Старейшина Ши, поднявшая руку для успокаивающего жеста, остановилась, как изваяние. Время не остановилось. Оно... выключилось. Для них. И пространство... оно не изменилось. Оно перестало иметь значение. Гу Синь Эр вдруг почувствовала, что может коснуться потолка, не протягивая руки, а до двери было одновременно бесконечно далеко и бесконечно близко. Законы физики не были нарушены. Они были отменены. На мгновение. Только для нее. И в этой абсолютной, шокирующей тишине, в этом вакууме вне законов, она увидела. Она увидела не линии силы или потоки ци. Она увидела... нити. Бесчисленные, переплетенные нити, из которых была соткана сама реальность. Нить стула, на котором она сидела. Нить застывшего в гневе выражения Лианга. Нить страха в ее собственном сердце. Нить света, падающего с потолка. Нить времени, завязанную в узел вокруг замершего маятника. Она увидела все. Единое, неделимое целое. Ее духовное сознание, до сих пор спавшее, взорвалось вовнутрь. Не вовне, к пространству и времени, а вглубь — к самой основе, к первопричине. В ее душе, там, где у других должен был быть корень, связанный со стихией или законом, раскрылось нечто иное. Не растение, не кристалл, не символ. Это был... Источник. Бесформенный, бесконечно малый и бесконечно большой сгусток потенциала. Первоматерия, из которой рождались и в которую возвращались все законы, все формы, все времена и все пространства. Изначальный Корень Всего Сущего. Эффект длился меньше, чем удар сердца. Затем кристалл в ее руке снова стал просто кристаллом. Время хлынуло обратно. Лианг закончил фразу: «...настоящую беду!» Ши закончила свой жест. Пылинка упала. Маятник качнулся. Но в зале повисла оглушительная тишина. Оба Старейшины смотрели на нее непонимающими, шокированными глазами. Они не видели того, что видела она. Но они почувствовали. Они ощутили, как на мгновение сами законы их существования дрогнули, стали зыбкими и нереальными. И источником этого был ребенок перед ними. Гу Синь Эр стояла, тяжело дыша, с кристаллом в дрожащей руке. Она сама не понимала, что произошло. Она только знала, что в ней проснулось что-то. Что-то, что испугало ее еще сильнее, чем гнев Старейшин. Первым пришел в себя Лианг. Его лицо побелело. — Что... что это было? — его голос, обычно уверенный, дрогнул. — Это не пространственная манипуляция... И не темпоральная... Ши смотрела на Гу Синь Эр с совершенно новым выражением — не с жалостью или раздражением, а с благоговейным ужасом. — Это было... раньше, — прошептала она. — Глубже. Она... она не управляет законами. Она... игнорирует их. Взгляд двух могущественных Старейшин, хранителей Пространства и Времени, был прикован к одиннадцатилетней девочке, в которой только что проснулась сила, способная одним лишь своим существованием отрицать все, чему они поклонялись. Испытание было провалено. Но результат оказался куда страшнее и неожиданнее, чем кто-либо мог представить.