Глава 111 — Глава 103

Глава 103 Искра Сопротивления Тишина в обители Гу Тяня была обманчивой. За стенами, укрепленными древними рунами, он погрузился в глубокую медитацию, стараясь залечить раны, нанесенные Мо Фэньтянем. Но в сердце клана, в роскошных покоях, предназначенных для членов главной линии, одиннадцатилетняя Гу Синь Эр не находила покоя. Она слышала отголоски битвы. Чувствовала страх, исходивший от старших. Видела, как вернулся ее дед, Главный Старейшина Гу Синьтянь, — не как победитель, а как затравленный зверь, и в его глазах читалось отчаяние, прежде чем он исчез в вспышке света. А потом пришел Предок с его ледяным приказом. Ее нежные уши уловили шепот служанки, преданной ее деду: «Они сделают тебя заложницей, дитя. Ключом, чтобы выманить старого хозяина.» Сердце девочки, не по годам развитой и остро чувствующей ложь, сжалось от ужаса и гнева. Она не была вещью. Не была разменной монетой. Ее дед, суровый и требовательный, всегда учил ее одному: — Надейся только на себя, Синь Эр. Сила — единственный язык, который понимают в этом мире. Приняв решение, ее лицо стало сосредоточенным и бесстрастным. Она притворилась напуганной и покорной, отказалась от ужина и заперлась в своих покоях. Когда стража у дверей расслабилась, приняв ее за спящую испуганную девочку, она совершила рискованный побег. Она не пошла к главным воротам. Вместо этого, следуя полузабытым рассказам деда о древности их рода, она пробралась в самые заброшенные, пыльные архивы клана. Там, под грудой ветхих свитков и сломанных реликвий, она нашла то, что искала — древний, потрескавшийся мраморный диск, испещренный потускневшими серебряными линиями, напоминающими звездную карту. В его центре была едва заметная впадина. Это был не активированный артефакт, а реликт, телепорт, оставшийся со времен основания клана. Его давно считали бесполезным, ключ к нему был утерян. Но Гу Синь Эр помнила. Помнила слезу застывшего светового кристалла, которую ее дед подарил ей на пятый день рождения со словами: — Это сердце нашей истории. Храни его. Она никогда не знала, для чего он. Теперь — знала. С трепещущим сердцем она приложила кристалл к впадине. Он вошел идеально. Мертвый камень ожил. Линии на диске вспыхнули ослепительно-синим светом, заполняя комнату гудящей энергией. Воздух затрепетал, пространство истончилось. Стража, услышав шум, уже бежала к архивам. Но было поздно. Телепорт активировался. Гу Синь Эр видел, как мир вокруг нее распадается на миллионы сверкающих осколков. Ее охватила невыносимая тошнота, чувство, будто ее выдергивают из самой ткани реальности. Она вскрикнула, но звук потерялся в вихре света и цвета. Она пришла в себя от резкого толчка. Воздух пах по-другому — не пылью и замшелым камнем, а озоном, свежестью и чем-то неуловимо чужим. Она лежала на холодном, идеально отполированном полу из материала, похожего на черный обсидиан. Вокруг возвышались стены, покрытые сложными, постоянно меняющимися геометрическими узорами, которые светились мягким золотистым светом. Ее голову пронзила острая боль, а в висках застучало. Она почувствовала, как чужая, невероятно мощная и спокойная воля коснулась ее сознания. Это был не грубый щуп, а скорее… вежливый, но настойчивый вопрос, ощущаемый прямо в душе: -Откуда ты пришла, дитя? Твой прыжок создал рябь в ткани пространства. Прежде чем она успела испугаться, перед ней возникла фигура. Это была женщина в простых, но безупречно чистых бело-серых одеждах. Ее лицо было молодым, но глаза… глаза были старыми, глубокими, как колодцы, и в них мерцали целые галактики. Это была Старейшина Мяо, «Провидец Перекрестков». — Интересно, — тихо произнесла женщина, и ее голос звучал как шелест страниц древней книги. — Следы времени на тебе… свежие, но отмеченные печатью древнего артефакта. И пространство изогнулось вокруг тебя неестественным образом. Ты совершила прыжок вслепую, не так ли? Гу Синь Эр, все еще дрожа, поднялась на ноги. Гордость, воспитанная дедом, не позволила ей расплакаться. — Меня… меня зовут Гу Синь Эр. Я из Долины Истинного Демона. Мне пришлось бежать. Старейшина Мяо внимательно посмотрела на нее, и в ее глазах замелькали огоньки — мириады возможных будущих, сценариев, нитей судьбы, исходящих от этой испуганной, но полной решимости девочки. — Долина Истинного Демона… Далеко. Очень далеко. Твой прыжок был отчаянным и удачным. Немногие смогли бы пережить такое. Ты искала убежища? — Я… я не знала, куда иду, — призналась Гу Синь Эр, и ее голос дрогнул. В этот момент в зал вошел другой человек — молодой человек с рассеянным взглядом, Сяо Мэн. Увидев девочку и старейшину, он остановился, а его глаза расширились. — Старейшина Мяо! Мне приснилось… мне приснилась эта сцена! Разбитый звездный диск и девочка с глазами, полными бури. Она… она важна. Ее прибытие… оно изменит равновесие. Старейшина Мяо кивнула, как будто подтверждая его слова. — Равновесие уже нарушено. Ее прыжок был подобен броску камня в спокойное озеро. Волны дойдут до самых берегов. — Она снова повернулась к Гу Синь Эр. — Ты прибыла в Академию Незыблемого Моста, дитя. Мы — хранители законов пространства и времени. Твой неконтролируемый прыжок мог навлечь беду. Но раз уж ты здесь… тебе нужно учиться. Контролировать то, что проявилось в тебе столь дико. Гу Синь Эр смотрела на них, не понимая до конца. Клан Гу, месть Мо Фэньтяня, угрозы Предка — все это осталось в другом мире. Здесь же царили непонятные ей законы и говорили на языке, полном загадок. — А если… если они найдут меня? — прошептала она. Старейшина Мяо улыбнулась, и ее улыбка была подобна слабому отблеску далекой звезды. — Стены нашей академии стоят не в пространстве, а между его складками. Тот, кто захочет найти тебя здесь, должен будет сначала найти саму нить, за которую он сможет потянуть. А это под силу лишь немногим. Ты в безопасности, дитя. Но твое присутствие здесь — не случайность. Это был выбор судьбы. Или… — ее взгляд снова стал отсутствующим, — чей-то дальний расчет. И в тишине зала, среди мерцающих геометрических узоров, Гу Синь Эр поняла, что ее побег был только началом. Началом чего-то бесконечно большего и более опасного, чем она могла представить. И где-то далеко, в своей обители, Гу Тянь, почувствовав исчезновение девочки, сжал кулаки, предвидя гнев Предка и надвигающуюся бурю.