Том 1 Глава 4 — Глава третья, в которой Жало показывает силу

Мы скакали галопом несколько часов. Начало рассветать. Остановились, когда между деревьев показались какие-то огни. - А вот и «жуки», - пробормотала Елена. Я пригляделся. Впереди был военный лагерь: палатки, догорающие костры, полусонные дозорные в тех же панцирях, что и напавшие на нас в тереме. Панцири, к слову, были раздутые и их носители действительно чем-то напоминали «жуков». Я даже не был уверен, что эти вояки смогут подняться на ноги, если упадут на спины. - Ну так что? Пришла пора использовать твоего нового друга? – вполголоса проговорил Жало. - Погоди, - ответила Елена, всматриваясь в светлеющий лагерь. – Если мы будем где ни попадя им светить, то пойдут разговоры. А они мне без надобности. Жало усмехнулся. - Как в старые-добрые? Елена, нахмурившись, взглянула на него, будто он сморозил ерунду. - Сиди, дракона охраняй, вояка. Еле на ногах стоишь после взбучки-то. - Да я… - начал было атаман и осекся. - Сидите тут. Я скоро, - проговорила моя хозяйка и побежала куда-то в чащу. Позже мы увидели ее силуэт в лагере. Жало аж вскочил. - Куда, мать-перемать?! Елена подкралась к одному дозорному, после чего он свалился на землю. Что она ему сделала я не разглядел: человеческие глаза вообще были довольно слабоваты. Как и остальные органы чувств. Кроме осязания – оно было чересчур сильным. Как вообще эти кожаные мешки умудрились не только выжить, но и заполонить весь мир? Чуть позже свалился и второй дозорный. - Светает, идрит ее через козла, смена караула и подъем вот-вот! – злобно шипел Жало. Когда все дозорные оказались в отключке, Елена подобралась к каким-то бочкам и начала их переворачивать. Из бочек полилась на землю какая-то темная жижа. Часть бочек она покатила по периметру лагеря, разливая содержимое на землю. Затрубил рог. - Заканчивай, курвина мамка! – шипел Жало. Меня начала раздражать его эмоциональность, и я решил было его подколоть, но тут увидел, как Елена поджигает землю. Те участки, где она разлила жижу из бочек, вспыхнули, словно от дыхания дракона. Огонь быстро охватил палатки и пополз по лагерю. Из палаток стали выбегать полуодетые солдаты. Лагерь превратился в муравейник, который облили кипятком. Елены видно не было. Лагерь горел. Лошади, сорвавшись с привязи, ускакали куда-то в лес. Крики, горящие люди. В общем – веселуха. Я усмехнулся. - Что, нравится, как люди горят? – зашипел Жало. Я резко схватил его за горло и поднял над собой, оторвав от земли. - Слушай меня и запоминай, человек. Количество убитых мной настолько велико, что я уже перестал что-либо ощущать, когда из моей жертвы уходит жизнь. Я обладаю силой, о которой ты даже не имеешь представления. Возможно, сейчас я и подчиняюсь твоей «красотуле». Но надолго ли? И что будет с тобой, когда она утратит эту власть? Я отпустил его, он рухнул на землю держась за горло и злобно поглядывая на меня. Я улыбнулся и продолжил как можно более милым и дружелюбным голосом. - Мы же в одной команде, человек. Я не хочу ругаться, я хочу дружить. Драконам на самом деле очень одиноко, нам не хватает ласки и объятий. Возможно, потому что наши объятия не в состоянии выдержать ни одно живое существо. Я улыбнулся еще шире. - Тем не менее, мое дружелюбие… - Да понял я, понял! – заорал вдруг Жало. – Ты крутой, сучья вошь, я к тебе не лезу и живу спокойно! Так?! - Так, - слегка удивившись его реакции проговорил я. И вернулся к просмотру горящего лагеря. Запыхавшаяся Елена появилась, когда уже совсем рассвело. - Валим! – коротко бросила она, и мы побежали к привязанным неподалеку лошадям. К полудню Жало едва не вываливался из седла. Елена была как огурчик, хотя не спала уже как минимум сутки. Я был не прочь вздремнуть, хотя сон для меня был скорее приятным времяпрепровождением, нежели необходимостью. - Кажется твой друг сейчас свалится прямо под копыта лошади, - обратился я к Елене. – А вот тут, справа, есть прекрасная маленькая полянка. Хозяйка вздохнула, остановила коня. Посмотрела на меня, потом на качающегося в седле Жало. - Я в норме, - прохрипел он. Его лицо отекло и напоминало раздувшуюся переспелую сливу. Израненные руки дрожали. Елена кивнула в сторону поляны, и мы отправились на привал. Обедом для нас стала странная засохшая лепешка с какой-то неприятно пахнущей начинкой, которую Жало достал из седельной сумки. После трапезы он тут же вырубился. Елена заснула почти сразу после него. Я хотел было последовать их примеру. Но лепешка не утолила мой голод, и я решил прогуляться. Отойдя на несколько сотен метров от поляны, я забрался на самое высокое дерево. Благо, ловкости мне доставало гораздо больше, чем любому из людей. На вершине я напрягся, пытаясь включить драконий слух и зрение. Далось мне это непросто: пришлось начать процесс трансформации обратно в дракона и приглушить его в самом начале. Но оно того стоило. Почти сразу я обнаружил оленя – где-то в полукилометре от нашей стоянки. Я отклонился назад, отчего макушка дерева загнулась дугой, потом резко подался вперед и, когда макушка выгнулась в другую сторону, оттолкнулся от ствола. В прыжке схватился за другое дерево и проделал тот же трюк. Не то, чтобы это было быстрее, чем бег, просто мне было скучно. Когда я подобрался к оленю на расстояние, с которого он мог бы услышать мои прыжки, я спустился на землю, заодно прихватив толстую сырую ветку. Внизу я ободрал с нее кору, заострил зубами и как можно бесшумнее пошел к своей добыче. Когда олень оказался в зоне видимости, я прицелился и швырнул ветку как копье. Видимо, переборщил с силой броска, потому что в итоге олень лишился головы. Постояв так несколько секунд, животное рухнуло. - Ням-ням, - пробормотал я и двинулся к своей добыче. Когда мои спутники проснулись, я уже дожаривал оленину. Уплетая за обе щеки настоящий обед, а не ту коровью лепешку, что они грызли раньше, Елена и Жало хихикали между собой о том, что дрессированный дракон лучше любой гончей. Жало, впрочем, хихикал не так активно, опасливо поглядывая на меня. Я же наслаждался нормальной едой, лежа на траве и подумывал о том, что в шкуре человека не так уж и плохо. С другой стороны, привыкнуть можно к чему угодно – хоть к облику червя. Но стоит вернуться в свое истинное обличие, и сразу становится понятно, как до этого было мерзко. - Тебя как зовут-то? – вдруг спросила Елена. Я озадачился. Сказать им свое настоящее имя я, конечно, не могу. Даже под страхом неподчинения хозяину. Слишком большую власть получит она надо мной. Лучше смерть. А человеческих имен я знаю не так много. - Можете звать меня… Иоганн. Елена и Жало прыснули со смеху. Я недоуменно смотрел, как они почти катались по траве, снова удивляясь странному чувству юмора этих существ. - Ладно, - утирая слезы, выдохнула Елена. – Будем звать тебя Ган. Я пожал плечами и отправил в рот очередной кусок оленины. - Куда дальше, Елена? – спросил я. Жало, у которого этот вопрос, видимо, тоже крутился на языке, вопросительно посмотрел на свою атаманшу. - В Ливерхолл. Жало передернуло. - Красотуля, ты перегрелась или как? Там же, копать твою бестию, «жуки» по улицам толпами ходят. Тебя там загребут, только нос высунь, и нас вместе с тобой! Или опять всех «жуков» пожечь решила, как на той поляне? Елена не отвечала. Она молча встала и начала готовиться в путь. Жало вздохнул, помотал головой и последовал ее примеру. Когда стемнело, мы вышли на тракт. Жало сопротивлялся, стращая Елену «жуками», но идти и дальше через лес стало проблематично. Чаща густела, и лошади спотыкались каждые несколько метров. К тому же тракт освещала луна, и можно было продолжать движение ночью. Крики и ругань мы заслышали издалека. На мой вопрос не обойти ли нам место разборок Елена отмахнулась. Спустя время на дороге показался огромный воз и толпа снующих вокруг него вооруженных людей. Когда подобрались ближе стало понятно: обычное ограбление. Пухлый купец сидел на земле с окровавленным лицом, на обочине валялась пара трупов. А бандиты копались в телеге, выбрасывая ненужное им прямо на дорогу и складывая то, что посчитали ценным в одну кучу. Завидев нас, они замерли. Но, видимо, поняли, что, во-первых, поживиться тут нечем, во-вторых, мы не проявляем интереса к происходящему. А в-третьих – мы выглядели довольно угрожающе. Особенно Жало с его избитой мордой, клинками, торчащими чуть ли не из каждого кармана и внушительной комплекцией. Тем не менее, когда мы уже почти проехали мимо них в полном молчании, один из бандитов решил проверить нас на прочность. - Ей, краля! Зачем тебе эти обсоски, давай к нам, у нас весело! Остальные захихикали и выжидающе уставились на нас. Их было человек шесть. Жало остановился, молча спрыгнул с коня. Подошел к дерзкому грабителю почти вплотную. - Раз вы такие клоуны, так может меня развеселите? Я удивился. До того я не слышал, чтобы Жало говорил таким голосом. Его тон, тембр, скорость и главное – мощная волна холодной угрозы заставили бандитов побросать скарб, который они держали в руках и окружить усача. - Может, - бандит старался сделать свой голос как можно увереннее, но, видимо, он уже пожалел о сказанном в адрес девушки. – А ты приключений ищешь? - Нет. Я и есть приключения, - проговорил Жало, и в следующий момент бандит свалился от мощного удара кулаком по лицу. - Мы, конечно, можем подраться, - крикнула Елена остальным бандитам, которые приготовились нападать. – Только прежде, вы должны знать, с кем имеете дело. Перед вами Жало. Бандиты отступили на шаг. - Атаман Поле́сья, Кровавый Ус, Майо́нский Руби́ла. Жало не двигался. - Действительный член Совета Вожаков, единственный ученик Абутура́ба. Вы, конечно, можете не верить мне на слово, и проверить, так ли это на самом деле. Дело за вами, - закончила Елена и отвернулась. Я улыбнулся. Как легко люди пугаются того, о чем слышали, но с чем не сталкивались. Назови им пару жутких прозвищ, пару известных имен, сделай это уверенно, и они, поджав хвост, побегут в кусты. - Ладно, - сказал один из стоящих на ногах бандитов, - Мы не хотим драки. Идите своей дорогой. - Нет, - неожиданно заявил Жало с еще большим холодом и угрозой в голосе. – Весельчак должен принести извинения. Елена отвернулась, кажется, закатила глаза и шепотом выругалась. Весельчак с трудом поднялся на ноги. - Застать меня врасплох трудно. Сбить с ног – еще труднее. Я – Чу́па, из банды Ястреба. - Не слышал о таком, - бесстрастно проговорил Жало. - Допустим. Чупа плюнул на землю. Огляделся вокруг. Внимательно осмотрел нас, потом – своих людей. После снова уставился на Жало. - Я верю, что ты тот, о ком было сказано. И я не хотел обидеть твою спутницу. Приношу извинения за дерзость, тракт полон сюрпризов. Идите с миром. Жало кивнул, медленно повернулся спиной к бандиту. Я видел, что все мышцы усача напряжены, и, если бандит попробует ударить сзади, ему это вряд ли удастся. Бандит тоже это понял. Жало вернулся в седло, оглядел бандитов надменным взглядом и проговорил: - Темной дороги. - И пыльного ветра, - ответили хором бандиты. Когда мы отъехали от обоза на приличное расстояние, я решил поинтересоваться у Жало, что за странное бандитское прощание. - Темная дорога скрывает наши лица. А пыльный ветер – наши следы, - ответил Жало тем же пафосным голосом. Видимо, еще не вышел из роли. Я хотел было подколоть его на тему вонючих портянок, которые скрывают их запах, но решил, что тема слишком щепетильна. Как-то давно мне попалась кучка бандитов, которая кидалась на меня с мечами, крича что-то про воровскую честь, мол, они готовы ради нее сложить голову. К слову, так оно и случилось.