Ему пророчили судьбу Священного Дракона — но соперничающий клан похитил её прямо при рождении, обрекая мальчика на яд, что просыпается раз в три года и с каждым разом убивает больнее. Сверстники один за другим открывают меридианы, а он не может пробудить ни одного — и выбирает путь, которым брезгуют все: искусство рун, острое как лезвие. Отец без руки, мать угасает, трон в руинах — но когда мальчик без единого канала выходит против бойца с двумя открытыми, никто ещё не понял, что перед ними будущий кошмар клана-предателя.

Ему пророчили судьбу Священного Дракона — но соперничающий клан похитил её прямо при рождении, обрекая мальчика на яд, что просыпается раз в три года и с каждым разом убивает больнее. Сверстники один за другим открывают меридианы, а он не может пробудить ни одного — и выбирает путь, которым брезгуют все: искусство рун, острое как лезвие. Отец без руки, мать угасает, трон в руинах — но когда мальчик без единого канала выходит против бойца с двумя открытыми, никто ещё не понял, что перед ними будущий кошмар клана-предателя.