— А? Чего? — оглянувшись, спросил меня Чин Вон.
Он был похож на привидение. Похоже, интерн относился к тому типу людей, кто очень остро реагирует на непредвиденные стрессовые ситуации. Обычно, такой тип людей очень нервничает, однако старается не показывать этого и раздаёт всем советы.
Услышав критику в свой адрес, Чин Вон впал в панику. У меня есть нехорошее предчувствие, что в таком состоянии интерну лучше не доверять ничего важного.
— Я сделаю анализ за тебя, — подойдя ближе, прошептал я.
— Ты?
— У меня руки затекли, я бы мог немного передохнуть, пока аппаратура работает. А пока, не мог бы ты подменить меня?
— А… Хорошо.
Приняв шприц с кровью, я побежал делать анализ. Внезапно, мне вспомнилась история Ё Бо Чхоля, которую он рассказывал несколько дней назад.
<*В неотложке бывает много ситуаций, когда существует вероятность допущения ошибки. В дни, когда отделение посещает большое количество людей, интерны, работающие по 24 часа в сутки, находятся на грани в последние шесть часов своей смены. Если они остановятся, то впадут в анабиоз*>
Встряхнув шприц, чтобы кровь не свернулась, я направился в сторону специального оборудования для проведения анализа. Как и ожидалось, в нем по-прежнему был результат другого пациента.
<*Будьте особенно осторожны во время проведения анализов крови. Конечно, сейчас вы со всем справляетесь замечательно, однако в стрессовых ситуациях вы можете совершить ошибку, которую бы в обычное рабочее время не допустили бы*>
«Вот оно!»
Неужели именно эта ошибка была совершена у меня во сне?
На практике, довольно часто бывают случаи, когда результаты анализов путают. Стоит отметить, что аппарат выдаёт результат примерно за 90 секунд. В ручном режиме в него также можно занести данные о пациенте, однако если вы торопитесь, существует вероятность неправильного ввода данных. Кроме того, существует вероятность того, что результаты анализа, которые печатаются аппаратом как чек или квитанция, могут «смешаться» с результатами другого пациента. Поэтому в случаях, когда пациент находится на волосок от смерти, ошибки недопустимы.
Раздался звук аппарата. Я осторожно вытащил выползающую «квитанцию» и побежал обратно в реанимацию. Весь процесс у меня занял чуть больше двух минут.
— Анализ газового состава крови готов!
Профессор взял у меня листок с результатами анализа.
— Гемоглобин 7.8?
Количество эритроцитов низкое. Данный показатель свидетельствовал о том, что где-то был ещё один источник кровотечения.
— Есть ещё один источник кровотечения, кроме того, что мы нашли, — быстро проговорил профессор.
— Профессор, тогда…
— Внутреннее кровотечение.
Внутреннее кровотечение — это состояние, когда излитие крови происходит в полость, образованную излившейся кровью, или естественную полость организма. Данный вид кровотечения сложно обнаружить невооружённым глазом. Если при этом поврежден какой-то орган, кровотечение может быть опасным для жизни.
— Ставьте быстро капельницу Плазма-лита!
— Быстро звоните в Банк Крови, пусть пришлют три упаковки эритроцитов!
— Я просил сделать рентгеновский снимок, где он!?
После того, как переносной рентген аппарат был установлен у тела пациента, Ё Бон Чхоль тут же начал командовать.
— Шейный отдел позвоночника, грудная клетка, тазовый отдел!
— Хорошо. Отойдите пожалуйста!
Когда медик делает рентгеновский снимок, он надевает защитный костюм или отходит на какое-то безопасное расстояние, чтобы не подвергать себя воздействию ионизирующего излучения. Однако доктор Ё Бон Чхоль продолжал находится рядом с пациентом и никуда не планировал уходить.
— Пациент умирает, ничего со мной не случится. Давай скорее делай рентгеновские снимки.
— Что?
— Черт! Медсестры и интерны временно покиньте помещение.
Вскоре комната опустила, однако я остался с Ё Бон Чхолем.
— Син Сон Хан, что ты творишь?
— Я останусь с Вами, — сказал я, не отрывая рук от места кровотечения.
В настоящее время передо мной стояла цель — сохранить как можно больше крови в теле пациента.
— В любом случае, ты получишь дозу радиации примерно такую же, как после полёта на самолёте.
— Тогда нет никакой разницы…
Ё Бон Чхоль бросил на меня взгляд, после чего вернулся к работе и сосредоточился на пациенте. Он ушёл с головой в работу. Что уж говорить, Ё Бон Чхоль был трудоголиком до мозга костей. Проработав в неотложке всего месяц, я начал чем-то походить на него, не отдавая себе в этом отчёт. Возможно, я стал на него равняться с того самого дня, когда увидел в нём сильную натуру.
После того, как все снимки были сделаны, профессор принялся их изучать. Вскоре он нашёл нужное место.
— Кровотечение в тазе.
— …
Врачи сразу смекнули в чем дело. В результате аварии девушка повредила тазобедренную кость. Возможно, она впилась в мягкие ткани, в результате чего и образовалось внутреннее кровотечение.
— Несите тазовый бандаж и позвоните в ортопедический отдел, — начал раздавать инструкции профессор.
— Есть!
После установки бандажа кровяное давления наачало подниматься. Вскоре сигнал мониторов уведомил врачей о возвращении показателей к норме. Пациентка начала приходить в себя.
— Ух, — выдохнули врачи.
— Профессор, теперь необходимо отправить пациента на компьютерную томографию?— спокойно спросил Ё Бон Чхоль, когда показатели жизнедеятельности стабилизировались.
— Да… Только не нервничай, Бон Чхоль. Позже не забудь о переливании.
— Хорошо.
— Начните с головы, затем грудь, брюшную полость и тазовую область. Я пока взгляну на других пациентов.
— Хорошо, профессор!
После того, как данные о стабилизации жизненно важных показателей были подтверждены, пациента отправили на томографию. Специалисты неотложки сделали все возможное, чтобы стабилизировать состояние девушки.
«Это… успех?»
Я выдохнул и расслабился.
«Здесь с проблемами покончено»
Если бы Чин Вон совершил ошибку, мы бы могли и не узнать о внутреннем кровотечении. В результате мы бы потеряли время и возможно пациента. А это в свою очередь, привело бы к необратимым последствиям.
«Погодите-ка»
Слишком рано расслабляться, потому что порядка десяти человек ещё нуждаются в помощи. И никто не может сказать наверняка о том, у кого могут возникнуть проблемы.
«Нужно сохранять бдительность до самого конца!»
Дел ещё было много. До конца дня я не мог думать о чём-то другом.
***
— М?
— Доктор, все болит!
За пределами реанимации царил хаос. Повсюду люди жаловались на дикую боль.
— Ааа…
— Доктор, взгляните сюда.
Неотложка была переполнена. В отделении находились не только врачи неотложки, но и врачи из нейрохирургического и ортопедического отделений, а также опекуны, прибывшие в больницу после получения не очень приятных новостей.
— Это какое-то безумие.
— Ага, — ответила Со Дам.
Я пересёкся с девушкой возле аппарата для проведения анализа газового состава крови.
Мне казалось, что я не был так загружен работой с момента начала интернатуры.
— Кажется, я пришла в себя, — оглядевшись, сказала девушка.
— Разве?
— Глядя на то, как мучаются люди… Мне становится смешно от того, как я вела себя до этого.
Я усмехнулся. На самом деле, сейчас не время рассуждать на тему своего призвания. В настоящее время отделение неотложной помощи было похоже на поле битвы. Нашёлся бы здесь кто-то, кто сказал бы о том, что не может сражаться? В больнице у врачей нет выбора. Они просто берут и сражаются за жизни своих пациентов.
— Тем не менее, ты не допустила ни одной ошибки и смогла быстро найти источник кровотечения, — подбодрил я девушку.
— Это все благодаря тебе, — взглянув на меня, сказала Со Дам.
— Мне?
— Ты много раз помогал мне во время стажировки в неотложке, — тихо ответила девушка.
Я чувствовал, что её слова искренние. Однако, если поразмыслить, что я такого сделал? Я уже и не помню. Я просто делал все возможное, чтобы изменить будущее. Однако для Со Дам мои действия что-то значили.
— Ты все ещё не хочешь работать с пациентами лицом к лицу? — спросил я, чтобы развеять сомнения.
— Не хочу. Я боюсь, — ответила девушка. — Однако я должна продолжать делать то, что делаю.
Кажется, Со Дам будет трудно и дальше работать с пациентами. Однако она делает все возможное, чтобы сохранить своё место в больнице.
«Кажется, сегодня мне не стоит волноваться о Со Дам»
— Эй, твой результат анализа готов. Давай скорее забирай его и иди работать, — сказал я, как только раздался звук аппарата.
— Ага.
Внезапно раздался чей-то крик.
— Эй! Кто здесь главный?
— …
Весь персонал неотложки повернул головы в сторону, откуда доносились крики. Посреди отделения стояла роскошно одетая супружеская пара средних лет. От одного их вида меня начало мутить. Почему они расшумелись?
— Что случилось? — тут же поинтересовалась медсестра.
— Чем вы тут занимаетесь, а?
— Что?
— Разве не видите, мой сын пострадал. Почему Вы не оказываете ему помощь? — сказал мужчина и указал куда-то в сторону.
В том углу опустив голову сидел старшеклассник, который сел за руль автомобиля без прав и в нетрезвом виде.
Кажется, эта парочка — родители того старшеклассника. По моему скромному мнению, они вели себя невежливо. Каким бы драгоценным не был бы ребенок, они вели себя еподабающе. Кроме того, этот парень — несовершеннолетний. Он был смещен из списка приоритетов из-за разбитой губы.
— Вы хоть знаете кто мы?
— Быстро говорите где ваш главный! В противном случае я подам на вас в суд! — визжала супружеская пара.
Глядя на них, я начал ставить под сомнение тот факт, что у этой парочки счастливый брак.
— Вам не следует кричать в отделении неотложной помощи, — с трудом выдавила из себя медсестра.
— Нельзя кричать? Вы совсем не обращаете внимания на нашего сына!
— У нас много других пациентов, которые находятся в более тяжелом состоянии…
— Что? Какая мне разница когда эти люди получат лечение. Быстро бросайте все и занимайтесь нашим ребенком!
— Что? — медсестра потеряла дар речи.
— Забудьте. Лучше позовите главу отделения! — сказал мужчина, оттолкнув медсестру.
Медсестра пошатнулась, чуть не упав. Я не мог смотреть на то, что творит эта парочка. Кто-то должен вмешаться! Однако у меня в руках шприц с кровью на анализ и я не могу сорваться и кинуться в бой.
— Прекратите!
Кто-то выбежал на «передовую». Никто не ожидал, что это будет Со Дам.
Обновлено: 15.02.2026