Ночную тишину нарушала музыка, громко играющая в автомобиле, который мчался по мокрому асфальту навстречу струям дождя.
— Это машина твоего отца?
— Обалдеть. Я впервые катаюсь на Bentley.
— Я тоже! — перекрикивая музыку, сказали старшеклассники, сидящие в машине и передававшие из рук в руки бутылку вина.
Кажется, школьники весело проводили время.
— А ничего страшного, что мы взяли машину твоего отца?
— Ничего страшного. У моего отца большой автопарк, ничего не случится если на какое-то время одна тачка «исчезнет» из гаража.
— Супер…
— Да ты богач.
— А у тебя есть водительское удостоверение? — с опаской спросила старшеклассница, сидящая на переднем сидении.
— Откуда у ученика старшей школы водительские права? Не говори чепухи.
— Если ты умеешь хорошо водить, разве тебе нужны права? В нашей стране есть много вещей,недоступных для несовершеннолетних.
— Ха-ха, верно.
— Эй, один раз на свете живем. Давай посмотрим, насколько быстро эта малышка может ехать!?
— Окей, прибавлю газку!
Старшеклассник, сидящий за рулём выкрутил колёсико громкости и вдавил педаль газа в пол. Восьмицилиндровый двигатель взревел.
— Эй, сбавь немного! Страшно же! — закричала девушка, сидящая на переднем сидении.
Однако чем громче она кричала на водителя, тем больше давил на педаль старшеклассник, сидящий за рулём. Машины, проезжающие мимо, старались избегать прямого столкновения с дорогой иномаркой и лишь сигналили в знак негодования.
— Вау, как классно!
— Ха-ха, они знают, что это дорогая тачка, поэтому избегают нас.
— Хе-хе, неудачники! Счастливо оставаться! — выкрикнул один из парней в открытое окно.
В это же время, из-за плохой видимости водитель случайно выехал на встречную полосу.
— Эй, ты едешь не в ту сторону!
— А?
Прежде чем испуганный школьник смог нажать на педаль тормоза, водитель фургона, ехавшего с противоположной стороны дороги, первым успел повернуть руль и уйти в сторону. Однако на мокрой дороге машину занесло….
Раздался скрежет металла. Автомобили, идущие по встречке, собрались в гармошку. Машину со старшеклассниками отшвырнуло в сторону.
— А….
— Эй… ты в порядке?
— Ай, моя ше…
Благодаря подушке безопасности водитель не сильно пострадал. Он отделался лишь сломанным носом и лопнувшей губой.
— Сумасшедший, ты угробил тачку.
— Эй, у нас неприятности. Скорее вылезайте из машины.
Старшеклассники, вышедшие из машины, взглянули на дорогу. Их охватил страх и тревога.
— Ого!
— Как же такое могло произойти…
Школьники не могли поверить своим глазам. Фургон, ехавший с противоположной стороны дороги, лежал на обочине. Другие машины собрались в одну большую «многоножку». Один автомобиль, за рулём которого находилась молодая женщина, вовсе была смята как консервная банка.
Неважно, что авария произошла на другой стороне дороги, вина полностью лежала на школьниках.
— Придурок… Что будем делать?
— Син Иль, ты сможешь уладить это через отца? — почти в голос спросили старшеклассники водителя Bentley.
Однако парень, что сидел до этого за рулём, плакал и был обеспокоен только своими проблемами.
— Ай, это же 300 млн вон (~$255 тыс.).. Вся помятая…. Если отец узнает об этом, то взгреет…
Однако не все школьники выжили из ума. Девушка, пришедшая в себя, поспешно набрала номер службы спасения.
— Это 119…*?
— Эй, не докладывай! Если ты сообщишь о ДТП, мы напьемся!
— Тогда, что нам делать? По нашей вине пострадали люди.
(пр.п. В Южной Корее единый номер экстренной службы 119, в то время как в США — 911, а в РФ — 112)
Пока старшеклассники выясняли отношения дождь усилился.
***
— Вождение в нетрезвом виде?
— Похоже на то.
— Сумасшедшие, — кратко резюмировал профессор отделения скорой и неотложной помощи.
Все кивнули в ответ. Постепенно отделение неотложки начало заполняться врачами и профессорами, медсестрами и фельдшерами. В общей сложности собралось порядка 30 человек. Несмотря на то, что причиной аварии стали школьники, жизнь людей теперь зависела только от сотрудников больницы.
— Большинство школьников, садящихся за руль в нетрезвом виде, отделываются лёгкими травмами.
— Верно. Чаще всего они катаются на дорогих машинах с повышенным уровнем безопасности. Если бы они хотели умереть, то сделали бы все для этого. Зачем нужно было втягивать в это других людей? — задал риторический вопрос один из профессоров.
Однако авария уже произошла. Глупо было продолжать всякие обвинения.
— В конечном итоге, сколько будет пациентов?
— Девять человек. Никому вроде не требуется сердечно-легочная реанимация, но…
В этот момент раздался телефонный звонок.
— Одиннадцать человек, пострадавших в ДТП, на подходе. Они будут у нас через десять минут.
— Что? Прибудут ещё двое? — цокнул языком профессор.
Одиннадцать человек. Такое большое количество пациентов с серьезными травмами редко бывают в стенах отделения неотложки одновременно.
— Почему ребята из 119 отправляют всех только в нашу больницу? Потому что это Университетская больница Ёнгук!?
— Как же мы справимся… У нас итак много пациентов, которым необходимо оказать помощь, — жаловалась медсестра.
Медсестры паниковали, поскольку в отделении уже находились порядка 30 пациентов, которым нужно было оказать помощь.
— Ничего не поделаешь. Нам придется извиняться перед пациентами, которым не требуется срочного лечения.
В отделении неотложки работает ограниченное количество людей. Следовательно, нужно было разделить обязанности между имеющимися сотрудниками и начать оказывать помощь. В первую очередь, тяжёлым пациентам.
Стоит отметить, что в отделении неотложки существует система распределения пациентов по степени тяжести. Она разработана с той целью, чтобы наиболее тяжёлые пациенты получили помощь в первую очередь.
— Можем ли мы заранее узнать о состоянии пациентов?
— Большинство из них находятся между 3 и 5 уровнем тяжести, есть один человек второго уровня.
— Второй уровень… Кажется ребята в 119 совершенно не умеют правильно оценивать обстановку. Если появятся пациенты с 1 уровнем тяжести, нам срочно понадобится реанимация, — помрачнел Ё Бон Чхоль.
В отделении неотложки существует пять уровней степени тяжести пациентов. К первому уровню относятся пациенты с остановкой сердца и потерей сознания, ко второму уровню — с тяжёлыми травмами, с дыхательной недостаточностью, сильными болями и лихорадкой, к третьему уровню — с лёгкой одышкой и умеренной болью, к четвертому — с лёгкими травмами, к пятому — с бытовыми порезами и другими ранами, которые требуют дезинфекции, а также пациенты, которым необходимо выписать рецепт.
Согласно данной классификации, в первую очередь помощь оказывается пациентам с первым уровнем степени тяжести.
— Пациенты, которые могут удерживать и вертеть головой, скорее всего относятся к пятому уровню. Если Вы сомневаетесь, проверьте основные показатели. Для этого используйте травматологические наборы,— крикнул Ё Бон Чхоль.
— Так точно!
— Интерны, сильно не нервничайте. Вам понятно?
— Да.
Вскоре отделение неотложки превратилось в поле битвы. И лишь я один знал исход событий.
«Ошибка интерна может привести к необратимым последствиям»
Существует вероятность, что при работе с тяжелыми пациентами интерн совершит ошибку. Смогу ли я вычислить и по возможности исправить ситуацию?
«Посмотрим, что можно сделать»
Я оглянулся по сторонам. Чин Вон нервничал больше обычного.
— Если подумать, то мы не первый раз сталкиваемся с тяжёлыми пациентами во время работы в неотложке. Это хорошая возможность проявить себя, — сказал он нервно, сжимая и разжимая потные ладони.
Иронично называть тяжелую травму «возможностью», однако доля правды в его словах все же есть. Для нас это ценный опыт.
А ещё Со Дам… Удивительно, но эта девушка пребывала в обычном расположении духа. Она не нервничала, была собранной и сосредоточенной.
— В этот раз я не допущу ошибок, — проговорила она, чтобы ещё раз мысленно настроить себя на успех.
Однако где Чо Чин Ги? Что-то его здесь не видно.
— А где Чин Ги?
— Как он без одной руки будет оказывать помощь тяжелобольным пациентам? Конечно он возится с формами согласия.
— А, вот как.
Какое облегчение. Стоило мне задуматься о предстоящий событиях, как за окном послышалась сирена автомобиля скорой помощи. Вскоре дверь неотложки распахнулась и сотрудники скорой закатили носилки с окровавленным пациентом в респираторе.
— Пациент второй степени тяжести.
— В реанимацию! — крикнул Ё Бон Чхоль.
***
Сим Юн Чжин. Женщина в возрасте старше 20 лет. Возможно, она попала в аварию по пути домой после тяжёлой смены. При столкновении девушка инстинктивно закрыла голову руками, поскольку на голове была лишь одна гематома и небольшие порезы. Тем не менее, верхняя часть тела сильно пострадала, так как белая блузка, что была на ней, пропиталась кровью.
—Ох, — тяжело выдохнул Чин Вон.
Неважно с каким количеством пациентов врачам приходится сталкиваться во время работы в больнице, ситуации, когда медики видят окровавленных пациентов, вызывают неприятные чувства.
— Состояние пациента?
— Большая кровопотеря. Мы пытались остановить кровотечение, однако ничего толком не вышло. Когда мы её нашли, она уже была без сознания.
— Это… понятно.
Врачи поспешно забрали пациента у сотрудников скорой. Медсестры поспешно измерили у девушки артериальное давление и прикрепили к пальцу оксиметр.
—Показатели сатурации нестабильны.. Артериальное давление 85, срочно готовьте интубационный набор! — крикнул Ё Бон Чхоль.
Он торопился, поскольку самое важное для сохранения жизни человека в данной ситуации — подача кислорода, а также показатели артериального давления.
— Син Сон Хан, Хам Со Дам. Помогите снять одежду с пострадавшей и устраните кровотечение.
— Есть!
Вместе с Со Дам мы разрезали окровавленную блузу. Нашему взору открылось голое женское тело. Если кровопотеря составляет 1 куб. см в секунду, то за 15 минут пациент потеряет порядка одного литра крови. На счету каждая секунда. Если мы промедлим хотя бы минуту, вероятность того, что мы сможем спасти пациента сократится на 3%. Поэтому нам как можно скорее необходимо найти источник кровотечения.
«Где же ты? Нужно найти его как можно скорее…»
Мы быстро осмотрели тело пациентки. Из-за напряженной обстановки трезво оценить ситуацию было сложно.
— Нашла! — воскликнула Со Дам.
Рана была на внутренней части руки.
— На левой руке рваная рана.
— Зажми, чтобы остановить кровотечение.
— Есть.
Вместе с Со Дам мы продезинфицировали рану и, используя большое количество бинтов и марли, принялись останавливать кровотечение.
— …
Я посмотрел по сторонам. Движения Со Дам были быстрыми и точными. Неужели у неё стальные нервы?
«Пока все спокойно»
Пока мы действовали по инструкции и без ошибок.
— Зрачки реагируют… Подготовьте аппарат УЗИ.
— Я обследую.
— Сделайте это, профессор, — застенчиво сказал Ё Бон Чхоль.
Профессор отделения неотложной помощи проверил девушку с помощью ультразвука.
— Хм… отклонений от нормы нет. Кровотечения в брюшной полости или грудной полости нет…Застоев тоже не вижу, — сказал профессор.
Пока Ё Бон Чхоль занимался интубацией трахеи, профессор проводил осмотр внутренностей пациента с помощью ультразвука, а медсестры ставили капельницу. Никто никому почти ничего не говорил, удивительно, но все действовали как единый организм.
— Анализ газового состава крови ещё не готов?
— Се… сейчас сделаю, — сказал запыхавшийся Чин Вон. Кажется, он заикался больше обычного.
— Слишком медленно. Смысл обследовать пациента после того, как он умрёт? — нахмурившись спросил профессор.
Никто не мог возразить профессору.
— Чин Вон отойди, я возьму кровь на анализ,— отойдя в сторонку, сказал Ё Бон Чхоль.
Врач неотложки поспешно взял кровь из артерии и передал её интерну.
— Вот, теперь можешь на основе этого сделать анализ.
— Так точно, — сказал Чин Вон, приняв вспотевшими ладошками шприц с кровью.
Получив образец, он начал трясти шприц, чтобы объединить кровью с гепарином. Однако сосуд выскользнул у него из рук.
(пр. п. гепарин — антикоагулянт прямого действия, вещество, препятствующее свертыванию крови)
— Ох!
— Эй! Эй!
Чин Вон поймал шприц в полёте. Однако его оплошность не смогла ускользнуть от строго взгляда врачей неотложки.
— Тебе что, жить надоело?
— Прошу прощения! Я сейчас же проведу исследование! — сказал Чин Вон и покинул реанимацию.
Меня бросило в пот. Возможно, именно Чин Вон совершит ошибку. И не удивительно, в каком состоянии он находится.
— Чин Вон, погоди! — поспешно я крикнул вслед интерну.
Обновлено: 15.02.2026